Добро пожаловать в класс превосходства

Короткие истории

Короткая история Моришиты Аи. На холодной скамье

Сегодня я села кое-где, чтобы встретиться с Аянокоджи Киётакой. На скамье, мимо которой он должен пройти по пути от торгового центра Кёяки.

На этом месте мне нужно было только молча ждать.

Но ни с того, ни с сего заныла спина.

— М-м… Мне некомфортно…

Я откинулась на спинку скамьи, затем наоборот, отодвинулась и выпрямилась — ничего не помогало.

Как мне избавиться от этого ноющего чувства?

Перепробовав все, что можно, методами проб и ошибок я легла на скамейку животом вниз.

— А-ах, так лучше…

Холодное дерево касалось лица, замечательное ощущение.

Теперь мне нужно только сидеть и ждать.

А, но я уже не сижу… Тогда, лежать и ждать?

Ну да неважно…

Что бы там ни было, я буду проводить время в комфорте.

— Она мертва?

Услышав голос, мне стало спокойнее.

Ведь если бы он заставил меня ждать еще дольше, может, я бы замерзла до смерти.

Малу-помалу я погружалась в ощущение плавучести и почти была готова поддаться на уговоры дремоты.

— Нет-нет.

— Ответ верный. Я не умерла, — сказала я на точное замечание Каруизавы Кей.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Тебе интересно?

— Совру, если отвечу «нет», но…

— Тогда скажу. Что тут скрывать, я ждала Аянокоджи Киётаку.

Исходя из хода событий до сих пор, я делаю вывод, что он не обычный ученик. Вот почему хочу понаблюдать за ним с близкого расстояния. Чтобы убедиться своими глазами.

В конце концов нет ничего лучше большего числа спутников, с кем можно делиться делится фактической информацией.

Это нужно, чтобы класс A оставался классом A.

Короткая история Шиины Хиёри. Маленькая искра

Я искренне поделилась с Аянокоджи-куном своими переживаниями.

В обычных условиях не стоит говорить человеку из другого класса о слабостях своего.

Однако не в случае Аянокоджи-куна.

Я знаю, он не из тех, кто воспользуется этой тревогой. Напротив, он тщательно подберет слова и поддержит.

— Его методы, думаю, не подходят для столкновения лоб в лоб. А с точки зрения способностей класс топчется на месте.

И как бы подтверждая это, Аянокоджи-кун выразил понимание.

Мое беспокойство.

Маленькая искра.

Это внутренняя проблема моего класса.

Кацураги-кун, наверное, единственный, кто о ней в курсе. Он тот, кто справляется лучше меня, и кто всегда стоит рядом с Рьюен-куном и присматривает за ним. Разделяет все хорошее и плохое, дает подходящие советы.

— Деталь, которая так необходима нам для поднятия в класс A, в то же время является помехой. Вот в чем загвоздка.

Две стороны одной медали. Разрешить это не так-то просто, проблема весьма сложная.

— Если кто-то это замечает, быть может, еще не все потеряно.

Аянокоджи-кун, кажется, понимал, что к чему, поэтому пытался подбодрить.

— Я пойду в библиотеку, не хочешь со мной?

— Нет, откажусь. Нужно проверить кое-что еще.

— И у тебя полно забот, значит.

— Так, всякая мелочь, не более.

— Тогда давай сходим в следующий раз.

Аянокоджи-кун кивнул, и когда мы разделились, я пошла одна в библиотеку.

— Я не так уж и хороша, выходит…

Хотя я должна думать только о классе, одна эта встреча сделала меня счастливой настолько, что почти позабыла о нем.

Кроме того, у него есть девушка, которую он должен ценить. Только подумав так, я почувствовала себя виноватой.

Короткая история Хорикиты Сузуне. Бессознательное пробуждение

— Это не то, чем я мог бы поделиться. Некоторые вещи я бы хотел оставить при себе.

Лично у меня был большой интерес к прошлому Аянокоджи-куна, но настаивать дальше и правда будет бестактно.

— Лучше передохни немного и приведи мысли в порядок.

Справедливо. В горле пересохло, и я даже почувствовала себя немного уставшей.

— Может быть, может быть…

Последовав совету, я взяла чашку с кофе, о которой совсем забыла. Подняла ко рту: кофе за время успел остыть сильнее, чем я думала.

— Остыл.

— Остыл уже.

У меня вырвалось непреднамеренно, и у Аянокоджи-куна, казалось, тоже.

— Не повторяй за мной.

— Не надо повторять за мной.

Когда я выражала недовольство, по чистому совпадению, услышала те же слова.

Тут же, несмотря на прошлое недовольство, я посчитала такое стечение обстоятельств до странного комичным. Из-за чего улыбнулась.

Он, сидящий напротив меня, тоже чуть-чуть улыбнулся, словно посчитал также.

— Э?..

— Ты чего?

Его выражение лица стало прежним. Однако чуть ранее, как бы сказать, в нем было что-то новое… Что-то, из-за чего глаза запечатлели картинку в памяти, чтобы точно не забыть.

Он спросил с удивлением, поэтому я задумалась, как ответить правильно.

— Ничего… Просто… ты сейчас… слегка улыбнулся…

— М? А что с этим не так?

— Так за два года ты, насколько помню, ни разу не…

— Как грубо. Я же тебе не младенец, который впервые улыбается.

Улыбка — это обычное явление. Но передо мной же сидел не кто иной, как Аянокоджи-кун. Он и улыбка — не сочетаются от слова совсем, вот почему…

— И правда, возможно, что-то необычное в этом есть.

Он почему-то всерьез задумался над моим комментарием.

— Почему я улыбнулся? Ты же сама улыбнулась, значит, должна знать ответ?

Самообладание что надо.

Поверить не могу, чтобы нашелся такой человек, который задаст подобный вопрос до глупого серьезным тоном.

В это мгновение внутри меня родилось непостижимое ощущение.

Будучи не в силах смотреть в его искренние глаза, я, желая убежать, выдала:

— Н-надо же, спрашивать меня о таком с серьезным лицом. Не знаю я!

И я убежала.

Ты должна прислушаться к инстинктам и сбежать, — послушала я команду своего мозга.

— Ты хочешь сказать, не произошло ничего смешного или забавного?

Но он не отступал. Мне не оставалось ничего другого, кроме как прервать разговор.

— Я сказала то, что сказала: не знаю… Ну вот, теперь из-за твоего странного мышления чувствую себя дурой, так как сама улыбнулась…

Допив водянистый кофе, потерявший весь вкус, я решила отправиться в общежитие.

Не знаю из-за чего, но, должно быть, мне стало не по себе. Да, наверное, дело в этом.

Короткая история Сакаянаги Арису. Меланхоличное настроение

— Мне это не нравится. Ты будто говоришь, что мне нужна твоя помощь, — сказала я, чтобы возразить Аянокоджи-куну.

— Именно поэтому я здесь. Я подождал, чтобы помочь.

Но он абсолютно равнодушно объяснял причину, почему находится здесь.

Говорить постыдные вещи. То, что не можешь облечь в слова из-за неловкости, даже если подумал об этом.

В самом деле, как типично для Аянокоджи-куна.

— Ты просчиталась в том, что неправильно оценила важность Камуро. Ты единолично предположила, что она ничем не отличается от масс, захотела поверить в это, и потому отдала решение жребию.

Его слова просачивались внутрь против желания.

Очевидна манипуляция сердцем и разумом. Провокационные замечания, обычно настораживающие. И все же… они отзывались в моем сердце. Слова, произнесенные не кем иным, как Аянокоджи-куном.

— Я…

До чего ужасный человек. Ему нет дела до того, выдающийся ты или нет, он подавит твою защиту, не моргнув и глазом. Найдет брешь в сердце, которое я никому не показываю.

— Если говорить начистоту, я не завела друзей ни в начальной, ни в средней общеобразовательных школах. Не могла идти в ногу с теми, у кого уровень мышления ниже моего, кто был ограниченным.

То, что я чувствую, что осознала, но делаю вид, что нет — он ворошит это, не раздумывая. Все то, что я не хочу, чтобы другие узнали.

— В этой школе все также. Масуми-сан, Хашимото-кун, Кито-кун — я держу их рядом, но как руки и ноги, которыми пользуюсь для своей выгоды. Ни больше, ни меньше, так я думала. Думала, что они ничем не отличаются от остальных, — сказала я прежде, чем поняла, что именно говорю.

Я захотела, чтобы он узнал. Он — человек, который легко понимал меня, и кого понять не мог никто.

— По этой же причине я думала, что уход любого ничего не изменит…

На прошедшем специальном экзамене я совершила ошибку. И он подготовил сцену для меня, чтобы я о ней рассказала.

— Так Масуми-сан, выходит, незаметно стала другом, — произнесла я, и почувствовала облегчение.

В самом деле, до чего ужасный человек, — мысленно повторила я, посмотрев на Аянокоджи-куна.