Ю Сольа

[[image:/storage/reader-images/00d87c5cd1df1c2e3d3024290e5eee22565a92bc.png]]

[[image:/storage/reader-images/2b75babab899bc2bb5a2143aa5e32f510519f9b6.png]]

[[image:/storage/reader-images/7f82552e0b168543b73c710c93a9642e7ed829c6.png]]

[[image:/storage/reader-images/075b0f76bda357d821ef938e458879265f752322.png]]

Чха Ерин

[[image:/storage/reader-images/371a2ee99153b72d815eb2ca9d4d5c882f798f52.png]]

[[image:/storage/reader-images/548967d8725fb639aa97638c668b244aa4675258.png]]

[[image:/storage/reader-images/a8bfe37b4ea5ff28ba4e70a7b4160e43c32f8062.png]]

[[image:/storage/reader-images/104462bb2dd15e4506f6dbe50a24914995268d40.png]]

Хан Соён

[[image:/storage/reader-images/394d5b5e9731f2fa49c2dce357f4eda8815534a6.png]]

[[image:/storage/reader-images/e86bbee91ffb21061b829517c223c6f8fe002b0a.png]]

Пэк Соль

[[image:/storage/reader-images/585d2ae1483196f4c07f74b66c47a483322f46e0.png]]

[[image:/storage/reader-images/982120d7d53dd2c9a025546edd1851b421425c09.png]]

Хотелось жить иначе, чем все остальные.

Того же, чего жаждет весь мир, желал и этот мужчина.

Вот почему он втайне обрадовался, очутившись в теле игрового персонажа без всяких объяснений.

Он думал, что это лучше прежней убогой жизни, где у него не было ни гроша.

— Но я вовсе не такую «особенность» имел в виду...

Мужчина горько усмехнулся и коснулся своих глаз.

Впереди стояла непроглядная тьма.

В буквальном смысле: со зрением возникли фатальные проблемы.

Если бы не прошлая жизнь, он бы даже не знал концепции «видеть».

Человек с нарушением зрения, или, проще говоря, слепец.

Именно таким слепцом он и стал.

— Хотя взамен я получил немало.

Он вспомнил характеристики персонажа, созданного когда-то шутки ради.

【Имя: Ли Хён】

【Возраст: 27】

【Гражданство: Республика Корея】

【Особенность: Око разума】

【Ранг: Уникальный】

Описание: Вы не способны видеть мир так, как видят другие.

Но вы видите то, что скрыто от остальных.

Это может быть талантом, а может — судьбой.

【Особенность: Истинный педагог】

【Ранг: Уникальный】

Описание: Вы — профессор Академии.

Вам надлежит сохранять безупречную речь и достоинство.

Впрочем, вы тоже человек, так что порой можно сделать исключение.

【Особенность: Экстремальное сверхчутьё】

【Ранг: Уникальный】

Описание: Вы лишены зрения.

Но все остальные ваши чувства обострены до нереальных пределов.

Вы способны уловить взмах крыльев насекомого, запах капли крови и даже малейшее движение воздуха.

Мужчина, ставший Ли Хёном, медленно «огляделся» вокруг.

Разумеется, во тьме перед глазами не прояснилось ничего.

Однако открылось нечто иное, незримое для обычных глаз.

Мир, сотканный из звуков, звуковых волн, запахов и потоков воздуха.

И, быть может...

...даже чей-то сверкающий талант и чьё-то будущее.

— Хм.

Ощущение было в новинку, но дурным его назвать было нельзя.

Он не видел так, как все, зато видел то, чего не дано другим.

Разве не об этой особенности он так отчаянно мечтал?

Да и повернуть всё вспять уже невозможно, так что выбора нет.

— По крайней мере, это лучше, чем жизнь круглого сироты и раба в мелкой конторе без оплаты сверхуроч... сверху... Ах, ладно. Понял. Будем считать, что это куда лучше жизни офисного раба.

Ли Хён привычно цокнул языком: *ц-ц*.

Звуковые волны разлетелись во все стороны, отражаясь от стен чередой эхо.

Впереди развернулась картина куда более многогранная, чем та, что доступна обычному взгляду.

«Считав» всё окружающее пространство, Ли Хён нащупал трость и сжал её в руке.

*Тук. Тук.*

Первый рабочий день слепого профессора.

Пункт назначения — Государственная академия охотников.

Прошло двадцать лет с тех пор, как появились Врата и горстка пробуждённых.

Так называемый «Великий катаклизм», когда-то повергший весь мир в ужас, теперь был предан полному забвению.

Напротив, человечество сочло Врата новой сокровищницей ресурсов и даром свыше.

Магические камни в телах монстров превосходили любые источники энергии на Земле.

Сами монстры стали использоваться как сырьё и материалы в самых разных отраслях.

【Экономика: главное】 Технология очистки магических камней вышла на новый уровень! Инвесторы ликуют...

【Общество】 Профессия охотника снова на первом месте в рейтинге желаний подростков!

【Политика】 Правящая партия и оппозиция договорились смягчить закон об ограничении оборота материалов монстров.

Те, кого теперь называли охотниками, оказывали влияние на все сферы общества.

Закрывая Врата и уничтожая чудовищ, они одновременно решали вопросы национальной обороны и безопасности.

Добывая высокоэффективное сырьё — магические камни и части монстров, — они поддерживали экономику.

На первых порах охотников было так мало, что они находились под строжайшим надзором.

Но двадцать лет спустя их число выросло почти в тридцать раз.

И ныне взгляд на охотников свёлся к простому:

— Обычные наёмные работяги с хорошей зарплатой, вот кто они. Ничем от непробуждённых не отличаются.

Ли Хён горько усмехнулся, слушая говорившего по телефону мужчину.

Ведь в этих словах хоть и было преувеличение, но не было неправды.

【Поезд прибывает на станцию.】

Гул приближающегося поезда метро издалека и суетливое оживление толпы.

Смесь запахов тел, парфюма, сумок и одежды скапливающихся людей.

Ли Хён, собираясь войти в вагон, вдруг ощутил, будто его тело оторвалось от земли.

Голова раскалывалась, а мир словно закружился в безумном вихре.

Если бы он мог увидеть своё лицо сейчас, на нём не нашлось бы ни кровинки.

В памяти всплыл фильм о Человеке из стали с буквой «S» на груди.

Там была сцена, где главный герой в детстве мучился от обострённых чувств.

Тогда казалось непонятным, отчего он так страдает, но испытав это на себе, Ли Хён прекрасно всё осознал.

Если сравнивать со зрением, это походило на безумную вспышку психоделических стробоскопов прямо в глаза.

Если так пойдёт дальше, он потеряет сознание ещё до того, как доберётся до места.

«Особенность слишком читерская, вот система и влепила штраф?»

Ли Хён немного подумал и решил приглушить экстремальное сверхчутьё.

Глубоко вдохнув, он принялся отсекать ненужную сейчас информацию — слой за слоем.

Движения мышц руки соседа, касающегося экрана смартфона.

Постукивание ноги человека, спускающегося на эскалаторе.

Едва уловимый запах жареного мяса от кого-то, кто вчера явно засиделся в баре.

— Фу-ух.

Стоило сосредоточиться, как всё это стало постепенно отдаляться.

Тишина и относительный покой мало-помалу вернулись к Ли Хёну.

«Ещё немного».

Должно быть, Ли Хён выглядел неважно, пока силой приглушал чувства.

— Простите.

К нему осторожно подошла девушка.

— С вами всё в порядке?

— Что?

— Ах, я вовсе не какая-то странная личность! Просто заметила, что вам нехорошо — лицо совсем бледное.

Стук её сердца был ровным, без лишних скачков.

Не лжёт, говорит искренне.

— Извините, если лезу не в своё дело.

В её голосе отчетливо сквозило искреннее беспокойство.

В каждом жесте, в каждом движении мышц чувствовалась деликатность.

Она переживала, как бы её слова не сочли жалостью к слепому.

Ли Хён без труда понял: эта девушка добра от природы.

— Всё в порядке. Просто лёгкое недомогание.

— Правда? Может, я помогу вам?

— Буду благодарен.

Девушка попросила положиться на неё и повела Ли Хёна в открывшиеся двери вагона.

С помощью Ока разума он уже нарисовал в голове всю картину окружения.

Он мог ориентироваться ничуть не хуже зрячего.

Однако Ли Хён с готовностью принял предложенную руку помощи.

Порой чужую доброту стоит просто принять с благодарностью.

— Присядете? Как раз вон там есть место...

— Нет, постою. Потом вставать неудобно.

На ответ Ли Хёна девушка кивнула.

— А на какой станции выходите?

— На «Академической».

— У Академии охотников? Вы там учитесь?

— Нет. Я профессор.

— Профессор?

Девушка явно опешила — голос её резко взлетел вверх.

Ли Хён, почувствовав желание подшутить, улыбнулся.

— Что такое? Трудно поверить, что слепой может быть профессором?

— Нет-нет! Вовсе нет!

Шум взмахов руками. Едва заметные колебания воздуха от её движений.

— Шучу я, шучу. Так почему вы удивились?

— Вы слишком молодо выглядите для профессора. Я была уверена, что вы студент.

Ли Хён негромко рассмеялся.

В двадцать семь лет действительно куда привычнее быть студентом, чем преподавателем.

— А сколько вам... лет?

— Двадцать семь. Почтенным возрастом тут и не пахнет, так что можно без церемоний.

— Так мы ровесники! А меня зовут Хан Соён.

— Ли Хён.

— Значит, профессор Ли Хён. Это потрясающе. В двадцать семь стать профессором Академии охотников!

— Вы ведь тоже состоявшийся охотник.

Хан Соён на мгновение часто заморгала.

«Разве я говорила, что я охотник? Вроде бы нет...»

— Как вы узнали, что я охотник?

— Вы отличаетесь. И дело не только во внешнем виде, разница во многом.

Хан Соён беззвучно усмехнулась, не совсем понимая, о чём он.

— Вот и сейчас вы улыбнулись.

— Вы и это чувствуете?!

— Скажем так: я улавливаю тихий звук и колебания от движения ваших лицевых мышц.

— А другие так умеют?

— Это я такой особенный.

Едва Ли Хён договорил, как в вагоне раздалось объявление.

【Станция «Академия». Станция «Академия». Двери открываются справа.】

— Пора выходить. Я беспокоился из-за первого рабочего дня, спасибо за компанию, охотник Хан Соён. Благодаря вам напряжение как рукой сняло.

Первый рабочий день и то трудновыразимое словами волнение, сопутствующее ему.

Хан Соён улыбнулась, подумав, что переживает нечто похожее.

Ведь именно сегодня ей предстоял первый рейд во Врата после поступления в компанию.

«Вообще-то я должна была пойти туда ещё в прошлом году».

Но угораздило же сына одного из директоров устроиться охотником по блату.

Руководство отдало ему все рейды во Врата по контракту, заявив, что мальчику нужны достижения.

Из-за этого выход Хан Соён на передовую отложился на целых полгода.

— Удачи вам, профессор! У вас всё обязательно получится.

— ...Спасибо.

Ли Хён на мгновение словно о чём-то задумался.

И перед самой остановкой поезда «посмотрел» на Хан Соён.

— Хан Соён.

— Да?

— Думаю, сегодня вам не стоит идти.

— ...А?

Двери прибывшего поезда открылись, и люди хлынули на платформу.

*Тук. Тук.*

Вслед за ними Ли Хён тоже вышел из вагона.

Движения плавные. Ни запинки, ни колебаний.

Слепой, но шёл так, будто видел перед собой всё.

Прямо перед тем, как двери поезда закрылись, он обернулся.

— Не заходите сегодня во Врата.

О сегодняшних планах Ли Хёну никто не говорил.

Хан Соён хотела спросить, откуда ему это известно.

【 Осторожно, двери закрываются. 】

Но прежде чем она успела получить ответ, двери вагона захлопнулись.

*Тук-тук, тук-тук...*

Поезд тронулся, набирая ход к следующей станции.

— ...

Хан Соён ошеломлённо прокручивала в голове недавнюю встречу.

Ли Хён. Профессор. Ровесник. Слепой. И это внезапное предостережение.

«Что всё это значит?..»

Она не то что о планах — даже о том, что она охотник, словом не обмолвилась.

И всё же этот человек говорил так, будто знал обо всём наперёд.

Сегодня во Врата не заходить.

Зачем он это сказал, оставалось загадкой.

Ясно было лишь одно: она не может этого сделать.

«Я не могу решать это сама, профессор».

Пусть и охотник, но разницы никакой.

Обычный офисный работник, как и все остальные.

Начальство скажет идти — пойдёшь, скажет остаться — останешься.

График утверждён, самовольно отказаться нельзя.

С этим тягостным чувством она пришла на работу, и там...

— Начальник, о чём вы?

— Ну, этот наш блатник. Вдруг заявил, что сегодня сам пойдёт во Врата. Я пока пытаюсь его отговорить. Сказал, что с сегодняшнего дня очередь железно за тобой, Соён.

Первым, о чём подумала Хан Соён при этих словах, было предупреждение Ли Хёна.

— Я постараюсь что-нибудь придумать. Тебя ведь и так уже почти полгода задвигают...

Не заходите сегодня во Врата.

— ...Начальник.

Ради стажа уступать дальше было нельзя.

Иначе она так и останется охотником, ни разу не ступившим во Врата.

Долгий простой пагубно скажется на всей карьере.

— Пусть сегодня идёт он.

— Соён?

И всё же Хан Соён решила пойти на уступку.

Слова Ли Хёна неотступно звучали в голове.

— Ты уверена? Тебя ведь и так почти на полгода отодвинули.

— Как вы и сказали, начальник, уже полгода прошло. Один день погоды не сделает. Да и вам лишние проблемы ни к чему.

— Спасибо за понимание, но... Ха-а. Ладно. Спасибо, Соён. В следующий раз я тебя точно отправлю. Железно!

Должно быть, решил, что это жертва ради коллектива.

Начальник, рассыпаясь в благодарностях, пошёл наверх докладывать об изменении графика.

Хан Соён, замерев на миг, подошла к своему рабочему месту и тяжело вздохнула.

— ...Ха-а.

Правильно ли она поступила?

Неизвестно.

Если честно, тревога сжимала сердце.

И немного брало сожаление.

«А вдруг меня теперь и дальше будут задвигать? Не сглупила ли я?..»

Но дело сделано, пролитую воду обратно не собрать.

И с чего вдруг она послушала человека, которого увидела сегодня впервые?

Пытаясь отогнать дурные мысли, Хан Соён погрузилась в работу.

Тогда Хан Соён даже представить себе не могла.

Что по пути домой её потрясёт страшная весть.

— ...Что? В-все погибли?

Блатник и вся группа, вошедшая во Врата, были уничтожены.

Белая трость мерно постукивает по брусчатке.

Прохожие осторожно расступаются, боясь задеть.

Похвальная забота, но для Ли Хёна в ней не было нужды.

Текстура покрытия, наличие препятствий, приближающиеся люди — он знал всё.

Причина, по которой Ли Хён выставлял трость вперёд, была лишь одна.

Показать окружающим свою слепоту.

Простое человеческое желание избежать лишних недоразумений.

*Тук-тук*

Ли Хён вспомнил Хан Соён, с которой только что расстался в вагоне поезда.

Вокруг неё вилась чернильно-чёрная аура смерти.

Горький край судьбы: сегодня с ней непременно должна была случиться беда.

Как минимум тяжёлые увечья, а вернее всего — неминуемая гибель.

Охотник, компания... Если сложить всё вместе, причиной наверняка были врата.

«Что же делать?»

Раздумья были краткими, а действие — скорым.

За полученную помощь полагается платить добром.

Добрый человек заслуживает хорошего исхода — так считал Ли Хён.

— Не входите сегодня во врата.

Он не видит мир так, как видят остальные.

Зато способен разглядеть то, что недоступно другим.

Ли Хён поведал Хан Соён увиденную им судьбу.

Теперь всё зависело от её выбора.

Прислушаться к совету незнакомца или пройти мимо, пропустив мимо ушей.

«Если судьбе будет угодно, мы ещё встретимся».

*Тук-тук*

Наконец он добрался до ворот Национальной академии охотников.

Ли Хён замер, разглядывая пейзаж академии через Око разума.

Всё выглядело точь-в-точь как в игре.

Но больше всего поражали проходившие мимо люди.

«Чем ближе, тем ярче сияние».

Усердно трудящиеся, одарённые выдающимся талантом.

Свет их судеб отчётливо рисовался в его сознании.

Ему уже не терпелось узнать, каких исключительных студентов предстоит обучать.

— Эй. Слепошарый.

Конечно, свет был дан далеко не каждому.

*Тук-тук*

Он собирался пройти мимо, проигнорировав мерзкие слова.

Но собеседник явно не собирался так просто его отпускать.

— Ты чё глухим прикинулся?

Кто-то преградил дорогу.

Ли Хён опустил трость чуть в сторону и поднял голову.

До него донеслись колебания от движения чужих лицевых мышц и губ.

На лице незнакомца застыла полная презрения насмешка.

— Ты чё башкой крутишь? Всё равно ни хрена не видишь.

Голос сочился мерзким высокомерием и отвратительным чувством превосходства.

Незрелый сопляк, не знающий страха ни перед людьми, ни перед миром.

— Слышь, ты хоть знаешь, куда припёрся?

— Разве это не Национальная академия охотников?

— Вот именно. Академия охотников. Сюда не пускают кого попало.

Слепец ни за что не мог оказаться студентом академии.

Охотник обязан быть совершенным и сильнейшим среди всех.

Калеке с изъяном здесь не место.

Ли Хён понял подтекст его слов и кивнул.

— Вы правы. Это место не для всех.

— Инвалид решил понты поколотить, что ли? Это тебе не обычный захудалый вуз, куда шваль с улицы пускают.

Ли Хён читал в новостях, что подобных студентов куда больше, чем кажется.

Ошибочное убеждение, будто пробуждённые — это избранные мира сего.

И порождённые этим слова, пропитанные оголтелым охотничьим шовинизмом.

Столкнувшись с общественной язвой лицом к лицу, Ли Хён почувствовал лишь горечь.

— Вали отсюда, пока я твою палку об колено не сломал.

— Кажется, вышло недоразумение.

Злиться на неразумного зверя — лишь вредить собственному рассудку.

— Я профессор, вступивший в должность с сегодняшнего дня, студент.

— ...Профессор?

От недавней спеси в голосе не осталось и следа.

Чужое дыхание мелко задрожало.

Тело парня выдавало крайнее замешательство.

Растерянный студент судорожно оглянулся назад.

Как и следовало ожидать, подобную глупость он творил не в одиночку.

Уверенности ему придавала стоявшая за спиной шайка.

— Ты чё там застрял?!

Ли Хён прислушался к голосу, донёсшемуся сзади.

— Эй, слышь. Этот слепой говорит, что он профессор.

— Профессор?

— Бля. Нам пиздец?

— Ты сам первый полез!

Среди суматошных препирательств и взаимных обвинений раздался девичий голос:

— Вы чё, реально струсили? Жесть.

— Ты глухая? Он сказал, что профессор!

— И ты поверил?! Какой слепой может быть профессором Академии охотников? Чему он учить будет? Чтению по Брайлю? Как милостыню просить? Да и разуйте глаза! Он же наш ровесник. Вы хоть раз видели двадцатилетнего профессора?

Объективно говоря, в этом была доля правды.

Обычно в таком возрасте бывают студентами или в лучшем случае ассистентами, а стать профессором в двадцать с небольшим практически невозможно.

Да, по меркам обычных людей — именно так.

— Чё, в натуре? Этот калека нам нагло напел?

— Ах ты сука. Эй, ты! Если ты профессор, гони удостоверение преподавателя.

Услышав требование показать удостоверение, Ли Хён горько усмехнулся.

Удостоверение, подтверждающее статус профессора Национальной академии охотников.

Вообще-то оно должно было прийти по почте на указанный адрес ещё несколько дней назад.

Однако почтовое отделение целиком уничтожили напавшие монстры.

И готовое к отправке удостоверение сгорело в том же пожаре.

В итоге оставался единственный выход — забрать его лично в академии, но...

— Я сказал, удостоверение показывай! Нету? Точно напиздел!

— Жалкий калека, ещё и профессором прикинуться вздумал?

— Эй, стойте. А вблизи он ничего такой, симпатичный. Слышь, как тебя зовут?

— Эта дура опять на мордашку повелась.

Слушать этот бред не имело ни малейшего смысла.

Ли Хён попытался обойти преградивших путь студентов и шагнуть внутрь.

— Куда намылился?!

Вместе с окриком воздух всколыхнулся от опасной волны силы.

*Ба-а-ам!*

С оглушительным грохотом земля под ногами Ли Хёна провалилась.

Под подошвами загудела мощная энергетическая пульсация.

— ...Вы в своём уме?

Это уже переходило все границы.

— Студент посмел применить способность против постороннего.

— Ты, видать, не в курсе: если подозрительный тип ломится на территорию, студенты имеют полное право пустить в ход силу. Кто знает, что такие ублюдки, как ты, выкинут в следующую секунду. Считай это привилегией учащихся Академии охотников.

Ли Хён думал, это лишь бессмысленный дебош мелких статистов-злодеев.

Но стоило признать: подоплёка у них нашлась на удивление складная.

Он даже попытался вспомнить, была ли подобная деталь в лоре игры.

Но не более того.

Сейчас эти студенты переступили черту.

— Хорошо. Раз уж вы заговорили о полномочиях студентов...

*Тук*

Трость легко ударила о землю.

— Извольте испытать на себе полномочия профессора Академии охотников.

— Да пошёл ты, обрубок слепой!

До слуха донёсся глухой толчок отталкивающихся от земли ног и слабая вибрация.

Порыв рассекаемого телом воздуха усилился.

Запах человеческого пота стремительно приближался.

Судя по всему, парень специализировался на ближнем бое — мчался он весьма резво.

Но на этом всё и заканчивалось.

— Работы над вами непочатый край.

Уровень выпада был настолько низок, что вызывал не столько досаду, сколько жалость.

Ли Хён даже не подумал контратаковать, лишь слегка сместил корпус.

— У-ух?!

*Грохот!*

Вложенный во всю дурь кулак беспомощно врезался в землю.

Нападавший студент кубарем покатился по брусчатке — закономерный итог.

*Тук-тук*

Белая трость постучала о покрытие, словно призывая аудиторию к вниманию на лекции.

— Скорость есть, но точность никуда не годится. Это не атака, а суицидальный таран.

— Т-ты чё вякнул, сука?!

Грохнувшийся студент судорожно поднялся на ноги.

Из-за спины послышался смех и насмешки его дружков:

— Дебил! Ты чё творишь?!

— Он до сих пор равновесие держать не научился?

— З-заткнитесь! Я просто перестарался с силой!

Парень огрызнулся, но внутри него зашевелилось смутное дурное предчувствие.

«Что это было? Что вообще произошло?»

Перед ним стоял стопроцентный слепец.

Человек, лишённый зрения.

И тем не менее этот слепец уклонился от удара.

Причём сделал это с такой лёгкостью, будто превосходно видел каждое движение.

«Случайность? Но он ушёл от удара невозможно плавно...»

Разум отказывался укладывать происходящее в голове.

Пока он оцепенело переваривал шок, вперёд шагнул другой студент.

— Жалкое ничтожество. Свали! Я сам.

*Вжи-их!*

Тот без малейших колебаний обнажил меч против человека.

Видимо, право на устранение нарушителей и впрямь развязывало им руки.

«В игре нападения на Академию охотников происходили сплошь и рядом, так что это вполне объяснимо».

*Шурх*

Этот был на голову выше любителя кулачного боя.

Постановка шага выдавала человека с хорошей базой.

Дыхание ровное, центр тяжести в движении выверен.

*Грохот!*

— Кх-а?!

Но и это не помогло ему задеть Ли Хёна.

Он точно так же распластался по земле, беспомощно барахтаясь.

— Вы чё творите? Поддаётесь ему, потому что он инвалид?

— З-заткнись!

*Тук-тук*

Ли Хён вновь стукнул тростью о брусчатку и заговорил.

— Атака без пути к отступлению хуже бездействия. Видимо, сказывается привычка решать всё одним ударом, но от неё стоит избавиться. Вы оба в светошумовые гранаты или сигнальные ракеты метите?

Со стороны Ли Хёна это был искренний, жизненно важный совет.

Однако для обоих студентов слова прозвучали лишь как насмешка слепца.

— Ах ты, ублюдок!..

Слева и справа, занося кулак и клинок, они бросились на него.

— Эй! Но вдвоём-то зачем...!!

Обезвредить подозрительного чужака у входа в академию — поступок понятный.

Но если набросятся вдвоём, это сочтут превышением силы.

«Эх, плевать. Родители потом сами всё уладят».

Один — сын начальника полиции, второй — родственник члена городского совета.

За ними стояла надёжная спина, а значит, как и всегда, им ничего не грозило.

Государственная академия охотников, комната отдыха преподавателей.

— Серьёзно? Такой человек станет профессором?

— И не говорите. С ума сойти. Теперь и на профессорские должности квоты для инвалидов ввели? Ладно бы провинциальный вуз, но слепой профессор в самой Государственной академии охотников... Просто уму непостижимо.

Весть о назначении Ли Хёна уже успела разлететься среди преподавателей.

Реакция, разумеется, была почти сплошь отрицательной.

Каждый из здешних профессоров сам был практикующим охотником с солидным боевым опытом.

А потому они лучше других знали, насколько опасны Врата.

Обучать студентов, которым предстоит туда отправиться, — задача исключительной важности.

И тут приходит преподаватель: хоть и охотник, но без внятного боевого опыта, да ещё и незрячий?

Едва ли кто-то встретил бы его с распростёртыми объятиями.

— ...

Глядя на коллег, Квон Мухёк почесал переносицу.

Ещё на прошлой неделе он и сам реагировал точно так же.

Чем лучше научишь студентов, тем выше их шанс выжить.

Студентам академии охотников позволительно быть неопытными, но профессорам — ни в коем случае.

Поэтому с приходом слепого преподавателя он согласиться никак не мог.

— Слушай. Только между нами, ладно? Скоро к вам направят одного профессора.

Пока два дня назад друг из госструктур не обронил странную фразу:

— Предупреждаю на всякий случай: не вздумай относиться к нему свысока. Этот назначенный охотник... у него был личный позывной.

Позывной.

Уникальный кодовый идентификатор.

«Если у охотника есть позывной, значит, за ним числятся выдающиеся боевые заслуги. Но был ли среди них слепой или ослепший?»

Сколько бы Квон Мухёк ни ломал голову, он лишь озадаченно наклонял её набок.

Однако была одна деталь, которую он упустил.

Сейчас позывной свидетельствовал об известности, но так было не всегда.

В самом начале эпохи Врат, на краю гибели мира, прозванном Великим катаклизмом.

В те смутные времена, когда мир захлёстывало разрушение, наличие позывного означало лишь одно.

Это был элитный охотник на службе государства, выполнявший сверхсекретные операции.

Что? Что только что произошло?

Студентка не верила собственным глазам.

— *Кх-х!..*

— *Кхе-е!..*

Её приятели лежали на земле, наглухо скрученные буквально в мгновение ока.

Она ведь тоже поступила в академию охотников, но не сумела ничего ни разглядеть, ни почувствовать.

*Тук, тук.*

Услышав стук трости о брусчатку, она с трудом подняла голову и посмотрела в сторону.

— Слепец здесь я, но ослепли, похоже, вы.

Мужчина подошёл вплотную — без единого звука, без малейшего присутствия.

Леденящий ужас сжал сердце, а беспомощность сковала руки и ноги.

Глядя на Ли Хёна полными страха глазами, студентка...

— П-простите! Я виновата!..

Повинуясь инстинкту, она рухнула на колени и принялась истово молить о пощаде, сложа ладони.

Вернувшись в кабинет и готовясь к лекции, Квон Мухёк услышал шум в коридоре.

— Совсем распустились.

На этаже с профессорскими кабинетами полагалось соблюдать тишину. Базовая вежливость.

Какой бы престижной ни была профессия охотника, правила приличия никто не отменял.

*Щёлк.*

— Ребята. Лекция ещё не началась, но шуметь в коридоре — это уже слишком.

— А, профессор!

Перепуганные студенты торопливо склонили головы, осыпая его извинениями.

Искреннее раскаяние без лишних оправданий сразу остудило раздражение Квон Мухёка.

Успокоившись, он понял: гудит весь коридор.

— Что за шум? Что-то случилось?

— Вы ещё не слышали? У главных ворот академии творится настоящий кошмар!

— Кошмар?

Несмотря на суету студентов, Квон Мухёк остался равнодушен.

Это Национальная академия охотников.

Место, где из-за сверхспособностей вечно происходило чёрт-те что.

— И что там? Опять кто-то взлетел в небо? Или разнёс машину бедного сотрудника?

— Да нет же! Профессор, вы ведь знаете тех придурков?

— Каких ещё?

— Ну, тех отморозков!

Лицо Квон Мухёка вмиг похолодело.

«Эти ублюдки».

Как и в любом учебном заведении, в академии водилась своя шайка хулиганов.

Мелкие пакостники, знавшие меру и не переходившие грань уголовщины.

Казалось бы, как в стенах Национальной академии охотников может существовать банда хулиганов?

Увы, вполне себе могла.

Даже в мире охотников, где решает сила, так называемые «связи» оставались непреодолимой стеной.

«Сын начальника полиции, родственник депутата горсовета, дочурка крупного бизнесмена, племянник члена парламента...»

С этим списком благодаря статусу охотника ещё можно было хоть как-то совладать.

Проблема крылась в их вожаке — птице слишком высокого полёта.

«Кажется, младший сын председателя Ассоциации охотников Кореи?»

Пойдёшь против Ассоциации — и карьере охотника настанет конец.

Даже профессора академии старались закрывать глаза на их выходки, лишь бы не наживать проблем.

Паршивцы тоже понимали последствия и держались в определённых рамках.

К тому же сынок председателя соображал неплохо и умело держал банду на поводке.

Но почему о них заговорили именно сейчас?

— Говорят, какой-то профессор только что уложил троих из них прямо у главных ворот!

— ...Что?

Как уже говорилось, за каждым из них стояли влиятельные покровители.

К тому же эти связи переплетались между собой, создавая чудовищное давление.

По этой причине преподаватели без крайней нужды к ним не лезли.

«Каждый профессор об этом знает. Кто вообще посмел их тронуть?»

Ближайших лекций у Квон Мухёка не намечалось, и он направился к главному входу.

Нужно было оценить обстановку и понять, не требуется ли помощь.

— Вот же...

Добравшись до ворот, Квон Мухёк убедился: студенты не врали.

Двое парней из банды корчились на земле, постанывая от боли.

Девушка стояла на коленях с поднятыми руками, словно наказанный ребёнок.

«Дело дрянь. Декан узнает — орать будет на всю академию».

Он знал, что декан набрал от этой шайки немало дорогих подарков.

Потому при любых неприятностях декан первым бежал прикрывать их задницы.

«Носит звание профессора, а вместо наставничества только взятки жрёт».

Подавив рвущийся наружу тяжкий вздох, Квон Мухёк подошёл к виновнику переполоха.

— Прошу прощения.

*Тук.*

Первым, что бросилось в глаза, была выставленная вперёд белая трость.

«Трость?»

Почти весь преподавательский состав академии был относительно молод.

Даже ректору едва перевалило за пятьдесят, а дряхлых старцев среди них не водилось вовсе.

— Вы... кто?

Незнакомец медленно повернулся на голос.

«А».

Едва заметив мутные, расфокусированные зрачки, Квон Мухёк всё понял.

Это был тот самый человек, о котором только что шептались в учительской.

— Вы, случайно, не новый профессор, прибывший сегодня?

— Верно. Меня зовут Ли Хён.

Квон Мухёк машинально пожал руку, безошибочно протянутую в его сторону.

— Наслышан о вас, профессор Ли Хён. Я профессор Квон Мухёк. Но, эм...

— А-а. Вы об этой ситуации?

Ли Хён вкратце объяснил случившееся.

Несмотря на его слова о профессорском статусе, эти студенты завели речь о полномочиях и применили способности.

Их приёмы пестрели дырами, поэтому он лично показал им, что значит быть настоящим охотником.

— Вот так всё и вышло.

— ...

Квон Мухёк не удержался и тяжело вздохнул.

Если судить объективно, придраться к действиям Ли Хёна было не в чем.

Повод дали сами щенки, да и вели себя совершенно неподобающе.

Заметив подозрительного типа, полагалось вызвать охрану, а не бросаться в бой.

— Профессор Ли Хён.

Проблема заключалась в том, что это были не простые студенты, а обладатели слишком хлопотных связей.

— Думаю, на этом стоит закончить и отпустить их внутрь.

— Но они ведь ещё не до конца осознали вину.

— Понимаете... Эти студенты — не совсем обычные.

Чтобы удержаться на месте профессора, нужно уметь прогибаться.

В отличие от простого охотника, у той стороны помимо способностей есть связи и власть.

— ...Короче говоря, вот кто они такие.

Выслушав объяснение Квон Мухёка, Ли Хён на мгновение замолчал.

«Осознал масштаб бедствия», — горько усмехнулся про себя Квон Мухёк.

По правде говоря, давая подобные советы, Квон Мухёк сам сгорал от стыда.

Профессор, который пресмыкается перед сопливыми студентами, — позорище.

Но преподаватель — всего лишь рядовой охотник, и против системы не попрёшь...

— Раз так, разве мы не обязаны тем более направить их на верный путь?

— ...Что?

Квон Мухёк подумал, что ослышался.

— Долг профессора — воспитывать учеников как подобает.

Непоколебимый тон Ли Хёна заставил Квон Мухёка мысленно взвыть.

«Да что он несёт?! Там сын начальника полиции и племянник депутата! Девка — дочка президента компании! А верховодит ими младший сын главы Ассоциации охотников!..»

Похвально, что новичок горит педагогическим запалом, но это чистое безумие.

Он рискует не просто вылететь с должности, но и вовсе лишиться лицензии охотника.

— Благодарю за совет, профессор Квон Мухёк. Однако я доведу воспитательный процесс до конца.

— Постойте, профессор Ли Хён!

Проигнорировав попытку Квон Мухёка его остановить, Ли Хён шагнул к распростёртым студентам.

— Подъём.

— П-подъём!

— Вста-а-ать!

Не зря их поведение с самого начала отдавало гнилью.

Не просто безликие статисты, а паршивые овцы, мутящие воду во всей академии.

«В оригинале их всё равно жестоко проучил Игрок, так что проблем не будет».

Пусть их связи велики, одной лишь властью его не сломить.

Настоящий, Истинный педагог обязан до конца следовать праведному пути.

*Тук-тук!*

— Вы двое обязаны явиться на мою лекцию. Если в списках первого занятия не увижу ваших имён — наши отношения перестанут быть отношениями профессора и студентов.

Парни, распластанные на асфальте, уставились на Ли Хёна.

Поначалу он казался лёгкой добычей. Обычный слепец, ничего более.

Его нелепое прощупывание земли тростью смешило, а пустой взгляд казался признаком жалкого калеки.

А что теперь?

— Вы меня. Поняли?

*Тук-тук.*

Каждый удар этой трости сотрясал их разум и тело.

Всего одна минута.

За этот короткий миг они успели заглянуть в пасть самой смерти.

Пустые глаза напротив будто видели их насквозь.

— Ответ.

— Д-да!

— Всё поняли, профессор!

Услышав их истошные выкрики, Ли Хён с лёгкой улыбкой развернулся.

Он пошёл к главному корпусу — размеренно, не быстро и не медленно.

— ...

Проигнорировал искреннее предостережение и остался верен статусу педагога.

Квон Мухёк, ошеломлённо глядя в спину Ли Хёну, пришёл к единственному выводу:

«Похоже, за этим профессором стоит кто-то невероятно могущественный».

Да, иначе и быть не может.

Среди знакомых этого Ли Хёна явно есть колоссальная фигура.

Иначе невозможно вести себя столь хладнокровно перед такими щенками.

«Точно. Говорили же, у него есть позывной? Надо пойти и разузнать подробнее».

Рассудив так, Квон Мухёк зыркнул на притихшую троицу.

— Чего расселись? Быстро встали и пошли готовиться к занятиям.

В обычное время парни лишь огрызнулись бы с издёвкой.

— Слуша-а-аемся!

Но сегодня они вытянулись в струнку, словно перепуганные новобранцы.

— Сука...

Только вот стоявшая на коленях девица была настроена иначе.

*Тап-тап-тап.*

Её пальцы лихорадочно застучали по экрану смартфона, набирая сообщение:

[ Блять тут пиздец какой-то слепой инвалид назвался профессором и доебался до нас! Сделай с этим ублюдком хоть что-нибудь и побыстрее! ]

На аватарке получателя красовался председатель Ассоциации охотников в окружении семьи.

Спустя мгновение под сообщением девушки высветился ответ:

[ Подробнее. ]

*Вжух! Вжух!*

Рассекая воздух, следовал один стремительный выпад за другим.

Безупречная стойка без единого лишнего движения, недвижимое остриё копья.

С каждым выпадом копья тренировочный зал едва заметно содрогался.

Буквально пик мастерства, где сошлись предельные физические возможности и отточенная техника.

С такой силой еще на студенческой скамье, став охотником, она мгновенно войдет в число элиты.

— ...

Однако лицо Ю Сольи оставалось мрачнее тучи.

— Недостаточно.

Второе место во всей Академии охотников по сумме теории и практики.

Гений среди гениев, входящий в пятерку лучших за всю историю академии.

Безоговорочный кандидат номер один, за которого скауты охотничьих корпораций передерутся в день выпуска.

Но даже столь невероятное признание не приносило Ю Солье ни крупицы радости.

С самого детства перед ней неизменно стоял один и тот же человек.

«Чха Ерин».

Они родились по соседству и сдружились только потому, что их родители были не разлей вода.

Поначалу Ю Сольа и Чха Ерин отлично ладили.

Обеих с пеленок звали гениями, обе блистали выдающимися талантами.

Но стоило им пойти в один детский сад, как все пошло наперекосяк.

— Итак! Больше всего наклеек набрала... Ерин!

Сперва казалось, что Чха Ерин просто чуть более открытая и бойкая.

Казалось, стоит лишь приложить усилия — и получится быть не хуже.

— Первое место в классе. Опять Чха Ерин.

Все шесть лет начальной школы ей так и не удалось обойти Чха Ерин ни единого раза.

— Обалдеть. Ни единой ошибки?

Когда на выпускном экзамене, допустив одну ошибку, она уже предвкушала первое место, а Чха Ерин сдала все на высший балл.

— Объявляются результаты вступительных испытаний в Академию охотников. Лучший результат — Чха Ерин.

Когда она стояла за спиной Чха Ерин и смотрела, как та от лица всех поступивших зачитывает клятву охотника.

— Студентка Чха Ерин. Ваше будущее поистине внушает трепет.

Лекции, практика, экзамены, задания. Та обходила ее абсолютно во всем.

Ю Сольа осознала, что заперта в клетке по имени Чха Ерин.

Почти два десятка лет в тени Чха Ерин стали для Ю Сольи бесконечной пыткой.

Но куда горше было другое.

— Я так горжусь нашей дружбой. Давай и в этот раз постараемся вместе, Сольа!

Чха Ерин ни разу не посмотрела свысока на вечно отстающую подругу.

Напротив, всякий раз признавала ее силу, подбадривала и с улыбкой протягивала руку.

И от этого дух соперничества и жажда победы внутри Ю Сольи казались чем-то уродливым и порочным.

Чха Ерин говорила искренне, но для Ю Сольи каждое слово звучало как изощренная издевка.

Чем больше проходило времени, тем более жалким ничтожеством она себя чувствовала.

— Ха-а-а...

Опустившись прямо на пол тренировочного зала, Ю Сольа тяжело, протяжно вздохнула.

Ей казалось: победи она Чха Ерин хотя бы однажды — и все наконец наладится.

День за днем она изнуряла себя тренировками, и мастерство росло как на дрожжах.

Но впереди неизменно маячила спина Чха Ерин.

Сколько ни бейся, преодолеть эту стену было невозможно.

«Я знаю. Знаю, что от этого ничего не изменится. Что эта гонка глупа и нужна лишь мне одной. Я все прекрасно понимаю».

Чха Ерин сияла подобно солнцу, ослепляя и восхищая каждого вокруг.

Но там, где бьет солнце, неизбежно ложится глухая тень.

И в этой вечной тьме за спиной ослепительного света всегда стояла Ю Сольа.

«Неужели мне суждено всю жизнь гнаться за твоей тенью, пока я не рухну без сил?»

*Хлоп-хлоп*

Неожиданные аплодисменты заставили Ю Сольа резко вскинуть голову.

— Превосходная работа копьем.

Неизвестно сколько уже простояв у кромки зала, перед ней замер мужчина.

Ю Сольа вгляделась в него, и лицо ее исказилось от раздражения.

Пустые, лишенные фокуса глаза и белая трость в руке.

Незрячий калека, не способный увидеть и крупицы, взялся судить о ее мастерстве.

— Что за...

— Если позволите совет.

Мужчина указал на копье Ю Сольи и невозмутимо добавил:

— Меч подошел бы вам куда лучше.

— Ваше удостоверение преподавателя, профессор Ли Хён.

Ли Хён, посетивший администрацию академии, наконец получил документ.

Должно быть, из-за лишних хлопот, через которые пришлось пройти без него, удостоверение казалось особенно ценным.

— Курс откроется со следующей недели и появится в списке доступных лекций. Содержание и название остаются теми же, что вы указали в прошлый раз?

— Да. Всё верно.

— Понятно. До конца недели мы оповестим студентов и откроем дополнительную запись.

Раскрытие потенциала и оптимизация уникальных навыков.

Так назывался курс, который отныне предстояло вести Ли Хёну.

«Курс с упором на индивидуальную боевую механику и переоценку базовых способностей. Хм. Для описания, призванного привлечь внимание, вполне неплохо».

Этот предмет идеально подходил, чтобы извлечь максимум из его характеристик.

Набирать толпу он не планировал — лишь бы набрался необходимый минимум.

«Проблема в том, что сейчас даже это может оказаться непросто».

Ли Хён ожидал, что поначалу наплыва студентов не будет.

Незнакомый профессор, да к тому же слепец с белой тростью.

Тема странная, так ещё и преподаёт человек с инвалидностью — подобное не могло не внушать опасений.

«В конце концов, придётся побегать, как коммивояжёру, и найти того самого, настоящего, кто притянет интерес остальных».

Самое позднее через два дня распределят аудиторию и начнётся набор.

Чтобы не загубить новую жизнь, как и прежнюю, следовало действовать без промедления.

«Посмотрим. Кого же мне привлечь?»

И едва он принялся перебирать в памяти список игровых персонажей...

— ...Ха.

Откуда-то невероятно яркий свет коснулся Ока разума Ли Хёна.

На миг сияние ослепило его настолько, что он не мог даже переставить трость.

«Столь ослепительный талант... Задатки охотника ранга A как минимум».

Сперва он подумал, что это она.

Невиданный новичок, показавший лучшие результаты за всю историю Национальной академии охотников.

Невероятно читерский персонаж, ставший ранкером всего через год после получения официального статуса.

«Чха Ерин».

К тому же движения, уловленные Экстремальным сверхчутьём, принадлежали копейщику.

Но чем ближе Ли Хён подходил к тренировочной площадке, тем сильнее озадачивался.

«...Не она?»

Перед ним явно был студент с блестящим талантом, но что-то не сходилось.

Словно великолепный драгоценный камень вставили в кольцо неподходящего размера.

Добравшись наконец до площадки, Ли Хён понял причину этого несоответствия.

Звук рассекающего воздух острия, мышечные сокращения и характерное дыхание.

Был один персонаж, схожий с Чха Ерин, но обладавший отчётливыми отличиями.

«Эта девушка... Это же Ю Сольа».

Она стояла посреди площадки, демонстрируя безупречное искусство копья, сочетавшее защиту и нападение.

И навыки в игре, и само её появление в первом баннере с копьём в руках...

Именно поэтому многие игроки полагали, что она копейщица, и прокачивали её соответственно.

Но парадокс заключался в том, что Ю Солье категорически нельзя было брать в руки копьё.

*Тук-тук...*

Ли Хён нарочно постучал тростью, но Ю Сольа его не заметила.

Это доказывало, насколько глубоко она погружена в тренировку.

«Концентрация поразительная. Жаль только, путь выбран совершенно неверный».

Не сходя с места, Ли Хён внимательно наблюдал за её копьём.

Быстрое, смертоносное, знающее, когда наступать и когда отступать.

Безусловно, для копейщика это было безупречное мастерство, к которому не придерешься.

Однако Око разума Ли Хёна отчётливо видело то, что скрывалось глубже.

Копьё заслоняло истинное сияние Ю Сольи.

Нет. Точнее будет сказать иначе.

Комплекс неполноценности и уязвлённая гордость понемногу пожирали этот свет.

*Ву-у-ух!*

Наконец длинная связка ударов завершилась, и Ю Сольа перевела дух.

Опустившись на пол, она восстанавливала дыхание, погрузившись в рассеянные думы.

Спустя несколько минут Ю Сольа наконец поднялась.

«Пора».

Сбившемуся с пути — указать верное направление.

Тому, кто начинает новую жизнь на новом месте — дать великий старт.

*Хлоп-хлоп.*

От внезапных аплодисментов Ю Сольа резко вскинула голову.

— Превосходное владение копьём.

Прислонив трость к боку, он хлопал в ладоши, глядя в сторону Ю Сольи.

Посмотрев на него секунду, Ю Сольа мгновенно помрачнела.

Заметив её реакцию, Ли Хён понял, что совершил оплошность.

«Со стороны кажется, будто слепец берется судить о том, насколько красивы были движения».

Ли Хён решил не медлить и сразу перейти к делу.

— Что за...

— Позвольте сказать одну вещь.

На копьё, что наглухо преграждало путь таланту Ю Сольи.

И на скрывающиеся за ним комплекс неполноценности и уязвлённую гордость указал он, добавив:

— Вам больше подходит меч, а не копьё.

После слов Ли Хёна на площадке воцарилась тишина.

— ...

— ...

Ю Сольа хранила молчание, Ли Хён тоже.

«Что этот человек только что сказал?»

«Я ожидал подобного, но реакция совсем не радует».

Прежде всего, Ю Сольа была ошеломлена.

Какой-то слепец пришёл и взялся раздавать оценки.

Будь она грубее, тут же сорвалась бы на брань.

— Прошу прощения, но кто вы такой, чтобы говорить подобные вещи?

— Ах. Прошу прощения, забыл представиться.

Ли Хён протянул вперёд удостоверение преподавателя.

— Меня зовут Ли Хён. И ещё...

— Профессор?..

Сначала она поразилась тому, что преподавателем Академии охотников оказался слепец.

Затем — тому, что на вид этот профессор был её ровесником.

— Вы... вы правда профессор?

— Если сомневаетесь, можете уточнить в администрации.

Чтобы стать профессором Национальной академии охотников, требовалось выполнить ряд условий.

И первым, самым базовым из них, было наличие лицензии охотника.

«Слепой — и охотник?..»

Немыслимо.

Невозможно.

Насколько важно для человека зрение.

Что уж говорить об охотниках, чья суть существования — сражения с монстрами.

— О себе я рассказал, теперь хотелось бы услышать о вас.

— ...Меня зовут Ю Сольа, профессор.

— Студентка Ю Сольа. Рад познакомиться.

Вряд ли он сумасшедший, чтобы выдавать себя за профессора.

Непонятно как, но он, похоже, действительно преподаватель и охотник.

— То, что вы сказали ранее. О том, что меч лучше копья.

Именно поэтому Ю Сольа не могла просто пропустить эти слова мимо ушей.

— Почему вы так сказали?

— Ровно то, что я произнёс. Студентке Ю Солье больше подходит меч.

— Вы ведь даже не можете видеть моё копьё, о чём вы вообще...

Ах.

Осознав, что сболтнула лишнее, Ю Сольа торопливо зажала рот ладонью.

«Ю Сольа, ты с ума сошла».

Жажда догнать Чха Ерин, уязвлённое самолюбие и комплекс неполноценности.

Тёмные эмоции бурлили внутри, оттого и слова сорвались чересчур резкие.

«Что же делать?»

Заметавшись, Ю Сольа крепко зажмурилась, собираясь извиниться.

Она вовсе, вовсе не хотела проявить неуважение или унизить...

— Я вижу.

— ...Что?

— Как вы и сказали, глазами я видеть не могу. Но я воспринимаю мир иначе.

— Иначе?..

— Разве у человека есть только зрение?

Ю Сольа смутно поняла, к чему клонит Ли Хён.

Она и сама была одарённой, а потому привыкла использовать все пять чувств.

Не только зрение, но и слух, обоняние, осязание, а порой даже вкус.

«Но... всё равно видеть — это удел глаз».

Её учили, что зрение — важнейшее из пяти чувств человека.

Главный канал, через который поступает почти вся информация из внешнего мира.

— Судя по выражению вашего лица, вы не верите.

— Дело не в этом...

Ли Хён с тростью в руке подошёл к Ю Солье.

Его шаги ложились по безупречно прямой линии, без малейшего отклонения.

— Если всё ещё сомневаетесь, я продемонстрирую. Студентка Ю Сольа.

*Тук-тук.*

Ли Хён легко постучал тростью по полу.

Движение словно говорило: запомни эту точку.

— Видите? Я встану на эту черту и не сдвинусь с места. А вам, студентка Ю Сольа, нужно заставить меня сдвинуться своим копьём.

— Вы сейчас... говорите это всерьёз?

Незрячий слепец собирается не атаковать, а защищаться?

Да ещё и заявляет, что не сделает ни шагу?

— А как иначе.

— А если вы сдвинетесь?

— Тогда я публично, на глазах у студентов, принесу вам официальные извинения и за свою дерзость, и за неуместное вмешательство не в своё дело.

— ...Хорошо.

Хоть затея и казалась глупой, Ю Сольа согласилась.

Дело было не просто в оружии — ей хотелось доказать самой себе, что её путь не ошибочен.

*Вжик.*

Встав напротив Ли Хёна, Ю Сольа произнесла:

— Я ограничусь одним ударом.

— Можете нанести сколько угодно.

— Нет. Один. Решим всё за один раз. Так ведь будет честнее?

Отговаривать её было бесполезно.

Ли Хён пожал плечами, разрешая ей действовать по своему усмотрению.

— Фу-ух.

Переведя дыхание, Ю Сольа плавно встала в стойку.

«Как и ожидалось. Та самая Ю Сольа, которую я знаю».

Око разума и Экстремальное сверхчутьё передавали поток сведений.

Вдох и выдох, сила сжатия пальцев на древке, упор ног в землю.

Ни единого изъяна, ни единой ошибки — всё стремилось к совершенству.

Она явно не собиралась поддаваться лишь потому, что перед ней профессор или слепец.

И потому Ли Хён был только рад.

— Начинайте.

— Иду.

*Ба-ам!*

Сверкающий свет таланта, словно красуясь, яростно приближался.

Наконечник копья, лишенный малейших колебаний, вмиг сократил дистанцию.

Быстро. Ощущалось свирепое, острое и сокрушительное лезвие силы.

Но Ли Хён уловил в этом едва заметное колебание сердца.

Словно она капризно спрашивала: «Разве даже такая я не достаточно великолепна?»

«Верно. Можно сказать, вы уже совершенны».

Однако совершенство — это лишь сотня в глазах обычных людей.

Лишь перешагнув за неё, обладатели сияющего таланта и судьбы обретают истинную завершённость.

Цепляться за одно лишь совершенство — всё равно что самому заковать себя в кандалы.

Только преодолев предел, можно стать настоящей звездой.

Слегка приподняв трость, Ли Хён принял копье Ю Сольа в лоб.

*Бум-м-м!*

В надежде, что это столкновение станет волной, которая увлечёт её к новым горизонтам.

— …

Ю Сольа ошеломлённо смотрела на своё копьё.

Удар точно был нанесён верно.

Нападение не могло быть более безупречным и острым.

В её воображении она уже должна была стоять по другую сторону.

Но Ю Сольа вернулась на то же место, откуда начала.

Не сумев пробить противника, она отскочила назад.

Что же профессор Ли Хён, встретивший её копьё?

— «Проявление потенциала и оптимизация уникальных техник».

*Тук-тук.*

Ли Хён постукивал тростью по полу тренировочной площадки.

Он не сдвинулся с очерченной им линии ни на шаг.

— Это курс, который я буду вести. Если вам интересно, записывайтесь.

— «Проявление потенциала и оптимизация уникальных навыков». Мой будущий курс. Будет интересно — записывайтесь.

Чха Ерин была бы идеальным выбором, но и Ю Сольа ничуть ей не уступала.

К тому же зацепка уже брошена. Вероятность того, что она придёт, весьма высока.

Ю Сольа получит шанс подняться ещё выше.

Сам Ли Хён привлечёт на свои лекции самую многообещающую студентку.

Выгода обоюдна.

— Тогда до встречи.

Ли Хён развернулся и зашагал прочь, оставив ошеломлённо молчащую Ю Сольа за спиной.

Она не сдвинулась с места, пока он окончательно не покинул тренировочную площадку.

*Тук-тук...*

«Ю Сольа».

Если судить по игре, после Чха Ерин она была ключевым персонажем.

И на иллюстрациях, и в базовом слоте оружия у неё неизменно стояло копьё.

Почти все игроки развивали её как копейщицу.

Даже так она выдавала силу первого тира, и никто ни в чём не сомневался.

«Но всё было иначе. Никто и подумать не мог, что разработчики так всё спрячут».

Истинная суть Ю Сольа раскрывалась лишь тогда, когда в её руках оказывался меч.

Её талант должен был расцвести на пути мечника, а не мастера копья.

«Но почему Ю Сольа взялась за копьё, а не за меч?»

Интуиция подсказывала: дело вовсе не в простой симпатии к копьям.

Говоря с ней только что, он слышал удары её сердца.

Улавливал не только голос, но и малейшие колебания, исходящие от её движений.

Тревожные волны эмоций читались предельно ясно.

«Словно для неё существовало только копьё — и ничто другое».

Почему Ю Сольа так цепляется за копьё, Ли Хён пока не знал.

Ясно было одно: в её руках должен лежать меч.

«Скоро курс откроют официально. Тогда и попробую её переубедить».

Спустя несколько дней.

— Ха-а.

Ли Хён тяжело вздохнул, слушая системный голос.

На всякий случай он перепроверил сообщение ещё раз.

【Курс профессора Ли Хёна в данный момент отсутствует в списке доступных для записи.】

Пусто.

Его курса не было в списках регистрации.

Обычно в Академии охотников курс открывали за пару дней.

Но прошло уже три дня, близились выходные, а курса Ли Хёна всё не было.

Неужели системная ошибка? Стоило дойти до учебной части и разобраться.

— Я же предупреждал.

Некто подошёл сбоку, негромко цокнул языком и опустился на свободный стул.

— Не стоило вам трогать тех студентов.

Голос. Шаги. Характерный акцент. И дыхание.

— Вы профессор Квон Мухёк, с которым мы недавно виделись.

— ...Как вы узнали?

У слепых при потере зрения обостряются остальные чувства.

Квон Мухёк знал об этом, но ведь они встречались всего однажды.

Они почти не говорили, а тот узнал его в мгновение ока. Поразительно.

— Мы ведь уже беседовали в прошлый раз.

— Но мы едва перебросились парой фраз.

— У меня хорошая память. Да и чувства достаточно остры.

Услышав ответ Ли Хёна, Квон Мухёк вспомнил слова приятеля.

— Предупреждаю на всякий случай: не веди себя с ним свысока.

— Охотник, которого назначили профессором... у него даже есть позывной.

После первой встречи с Ли Хёном Квон Мухёк проверил его личное дело.

Ли Хён. Двадцать семь лет. Охотник и слепец.

Целых на десять лет младше его самого.

Теперь понятно, почему коллега выглядел настолько юным.

С этими данными он залез в базу охотников.

На сайте Ассоциации охотников можно было найти хотя бы краткие сведения.

«Но там ничего не было».

Подавляющее большинство охотников состояло в Ассоциации.

Ведь членство давало невообразимое количество привилегий.

Ли Хён же вообще не числился в её списках.

«Вольный наёмник. Или же работает на государство».

Решив узнать, не просочилось ли что наружу, Квон Мухёк связался с другом.

Спросил, не знает ли тот позывной охотника, ставшего профессором.

— Откуда мне знать? Я что, высокопоставленный чиновник? Сам через третьи руки услышал. ...Эй, только не вздумай сомневаться! Позывной у него точно есть, это факт.

Не состоит в Ассоциации охотников, но назначен профессором в Национальную академию охотников.

Имеет позывной, но кроме этого о нём не известно ровным счётом ничего.

«Тьма. Я совершенно не понимаю, кто он такой».

Квон Мухёк решил поступить благоразумно.

— Несколько дней назад у главных ворот вы проучили двух студентов: Сок Минджэ и Ко Тхэсока. Главарь их шайки приложил руку к задержке.

Просто выбросить всё из головы и относиться к нему как к обычному коллеге.

— Вы упоминали, что их лидер — сын председателя Ассоциации охотников.

— Да. Причём единственный из детей, кто пробудил способности, поступил в Академию охотников и показывает вполне приличные результаты.

— Судя по его свите, они обычные хулиганы. Но сам он, видимо, другой породы?

— Шестёрки могут творить что угодно, но сам он блюдёт репутацию предельно строго.

Нам Тхэюн.

Квон Мухёк цокнул языком, вспомнив лицо и имя этого студента.

— Студент Нам Тхэюн прекрасно знает своё оружие и понимает, как им ударить с наибольшей выгодой. Вот и сейчас — задействовал связи, чтобы задержать регистрацию вашего курса, профессор Ли Хён.

Насколько Квон Мухёк знал Нам Тхэюна, тот не стал бы блокировать курс окончательно.

Этот парень умён и знает грань между давлением и перегибом.

Он достаточно осторожен, чтобы не подставиться под удар самому.

— Скорее всего, курс откроют сразу после выходных.

— Когда запись почти завершится.

— Он хочет заставить вас нервничать, профессор Ли Хён. Даёт понять, кому вы перешли дорогу.

— Слишком много власти в руках обычного студента.

— Дело не в том, что он студент, а в связях за его спиной.

Вот почему Квон Мухёк советовал Ли Хёну не доводить дело до крайностей.

Сок Минджэ и Ко Тхэсок явно перегнули палку, заладив про «лазутчика».

Возможно, Нам Тхэюн признал бы их неправоту и не стал вмешиваться.

Проблема была в том, что их опозорили на глазах у толпы студентов.

«И как же теперь отреагирует молодой профессор?»

Обычный человек уже впал бы в панику от масштаба беды.

Даже при несгибаемом характере скривился бы от мысли о таких влиятельных врагах.

— Забавно.

Ли Хён на корню разрушил все предположения Квон Мухёка.

— Направлять оступившихся студентов на верный путь — разве не в этом суть Истинного педагога?

— ...

Без сомнений, за спиной этого человека тоже стояло колоссальное влияние.

— ...Блядь.

Сок Минджэ грязно выругался, глядя в экран.

【Проявление потенциала и оптимизация уникальных навыков】

【Курс, сфокусированный на индивидуальной боевой механике и переоценке базовых способностей】

【Преподаватель: Ли Хён】

Ли Хён.

Это он.

Тот самый профессор, который на прошлой неделе опозорил их на глазах у всех студентов!

— Вы двое непременно запишетесь на мой курс. Если на первой лекции я не увижу ваших имён, наш разговор перейдёт совсем в другое русло — уже не профессора и студентов.

Стоило вспомнить тот день, как поджилки начинали трястись.

Слепец попросту не мог излучать такую сокрушительную ауру.

В точности то же ощущение он испытал, когда благодаря Нам Тхэюну встретил охотника S-ранга.

Тот же человек из плоти и крови, но давление такое, что трудно даже дышать.

— Вы меня... поняли?

*Тук-тук...*

— А-а-а!

Всякий раз при воспоминании о звуке трости его тело и разум сотрясала дрожь.

— Ты чего тут делаешь?

Дверь распахнулась, и вошёл Ко Тхэсок, мерзко хихикая.

Не знающему о происходящем дружку Сок Минджэ молча указал на экран.

— Чего там?

— Этот профессор.

— ...

— Курс открыли для записи.

При воспоминании о встрече с Ли Хёном улыбка сползла с лица Ко Тхэсока, и он застыл как вкопанный.

Ко Тхэсок, как и Сок Минджэ, сполна ощутил на себе ауру Ли Хёна.

Без всяких преувеличений: казалось, перед ними стоял настоящий монстр.

— ...И что делать?

— А что делать? С какой стати нам вообще записываться на его лекции?

— Ты забыл, что этот тип сказал?! Если наших имён не будет в списках, мы с ним увидимся уже совсем не как студенты с профессором!

— Блядь! Пугает он, ясно тебе?! Всё нормально! Нам Тхэюн сказал, что сам всё разрулит!

Он сын самого председателя Ассоциации охотников.

Задавить какого-то профессоришку для него пара пустяков.

Блокировка записи была всего лишь лёгкой разминкой.

— К тому же, если припрёт, мы и свои связи подключим. Чего ты разнылся?

— Ты вообще помнишь того слепого калеку? И у тебя ещё язык поворачивается такое нести?..

— Да успокойся. Ему уже вставили палки в колёса. Теперь он понял, что с нами лучше не связываться.

Пытаясь убедить себя, что ничего страшного не произошло, оба студента вышли из общежития.

— Слушай, а почему этому профессору всего двадцать семь? Он же почти наш ровесник.

— Я искал в базе Ассоциации охотников — там вообще пусто. Что это за тип такой?

Обычный человек счёл бы это невозможным или крайне подозрительным.

Но эти двое, привыкшие жить на вершине пищевой цепочки, пришли к единственному выводу.

«Он из нашей породы?» «Видать, у этого профессора тоже связи охренительные».

Если догадка верна, оставался лишь один вопрос.

Чья «крыша» окажется сильнее.

Раздумывая, стоит ли вообще идти на лекции, они вошли в студенческий центр.

Истинно по-корейски намереваясь сперва заправиться кофеином...

*Тук-тук...*

Едва открылась дверь кафе, раздался въевшийся в память звук.

Проклятый стук трости.

— Студент Сок Минджэ. Студент Ко Тхэсок.

Слепой профессор.

Ли Хён сидел за столиком и указывал на место напротив.

— Присаживайтесь.

— Э-э...

— Просто хочу угостить кофе студентов, которые будут слушать мой курс.

«Не сядете по-хорошему — сделаю так, что ходить разучитесь».

Хоть оба и были шпаной, чутье благодаря пробуждению работало отлично.

Почуяв смертельную угрозу, оба студента мигом опустились на стулья.

— Я ведь говорил на днях? Что хотел бы видеть вас в своей аудитории.

— Да, профессор.

— Вы так говорили.

— Полагаю, вы, разумеется, уже записались на занятия.

«А если нет, можете сделать это прямо сейчас, лично мне».

Парни без труда поняли, что последняя фраза и была сутью разговора.

— Простите, профессор... Мы тут разузнали, и ваш курс нам не совсем...

— Да-да. Нам эта тема как-то не особо интересна.

— Вот как?

Ли Хён улыбнулся.

Вслед за ним натянуто заулыбались Ко Тхэсок и Сок Минджэ.

— Ха-ха-ха.

— Ха-ха-ха!

— Ха-ха...

И тут Ли Хён медленно приоткрыл незрячие глаза.

Перед ними сидел слепец.

Человек, не способный видеть окружающий мир.

— ...

— ...

Но обоим показалось, будто этот пустой взгляд пронзает их души насквозь.

— Первая лекция состоится в эту среду.

«Не придете — горько пожалеете».

Именно так прозвучали для них его слова.

— Записаться... прямо сейчас?

[ Кажется, нам придется ходить на его курс ]

Прочитав сообщение, Нам Тхэюн усмехнулся.

— А он забавный.

Задействовав самую малость связей, он сдвинул дату записи на курс назад.

То был базовый намек, показывающий, что провернуть подобное ничего не стоит.

Сигнал: не лезь не в свое дело, не нарывайся и просто читай свои лекции.

«Любой профессор с мозгами в голове все бы понял и отступил».

Но, судя по докладу Ко Тхэсока и Сок Минджэ, тот не сдался.

Более того, лично явился и заставил их пообещать, что они придут.

«Молодой еще, вот и дерзкий. Смелости не занимать».

Нам Тхэюн уже навел справки об этом профессоре Ли Хёне.

В Ассоциации охотников не зарегистрирован, позывной вроде есть, но никакой конкретики найти не удалось.

— Кажется, он начинал карьеру охотника за границей, работал на местную корпорацию, получил ранение и вернулся. Видимо, нашел какие-то связи на родине и устроился профессором. Пока это все, Тхэюн.

Вспомнив слова секретаря председателя Ассоциации, подчищавшего за ним хвосты, Нам Тхэюн потянулся.

Пусть у противника тоже есть покровители, но влияние двух сторон было несопоставимо.

— Придется показать ему разницу в нашем положении.

Дилетант на его месте попытался бы надавить снова, чтобы сломать профессора.

Однако Нам Тхэюн решил пойти совершенно иным путем.

[ Желаете записаться на курс? ]

Нам Тхэюн прекрасно знал, как ставить подобных выскочек на место.

Прийти на занятие лично и растоптать авторитет профессора изнутри.

Хоть он и оставался студентом, силу Нам Тхэюна признавали даже полноправные охотники.

Он был абсолютно уверен, что без труда сотрет в порошок какого-то слепца.

Время шло, и настал день первой лекции.

Ли Хён просматривал список записавшихся студентов.

Первыми именами, которые зачитало голосовое сообщение, ожидаемо оказались Сок Минджэ и Ко Тхэсок.

Зачем вообще тащить этих двоих на курс до самого конца?

«Сделаю из них нормальных студентов и настоящих охотников».

Это была и месть, и плата за незабываемые впечатления по дороге на работу в первый же день.

Он был уверен, что сможет выковать из них охотников, способных в одиночку стоять за себя.

Следующие двое — обычные студенты, записавшиеся чисто из любопытства.

А вот следующее имя привлекло внимание Ли Хёна.

[ Нам Тхэюн ]

— ...

На всякий случай он перепроверил голосовое сообщение и даже прощупал шрифт Брайля.

Результат был однозначен: это действительно Нам Тхэюн.

Лидер шайки, в которую входили Сок Минджэ и Ко Тхэсок, студент, с которым даже профессора предпочитали не связываться.

Опираясь на непревзойдённые связи и влиятельных покровителей, он властвовал в академии словно тиран.

«Думал, будет только палки в колёса вставлять, а он взял и записался на курс».

Давление снаружи сочли бы внешним вмешательством, поэтому он решил изводить изнутри.

В статусе студента он станет непрестанно выискивать изъяны у профессора и в самих лекциях.

«Определённо не промах».

В памяти всплыла история персонажа Чха Ерин, которую он когда-то пролистывал не глядя.

Кажется, имя этого студента, Нам Тхэюна, мелькало и там.

Впрочем, мотивы понятны без труда, так что проблем нет.

Если уж сам изъявил желание получить истинное образование, мешать ему никто не станет.

«А дальше…»

Никого.

Голосовое сообщение на этом закончилось.

Минимальное условие для открытия курса — пять студентов — было выполнено.

Однако имя, которое он в глубине души надеялся услышать, так и не прозвучало.

«Я же всё наглядно показал, а она до сих пор сомневается?»

Ли Хён с досадой причмокнул.

Со всех сторон оставался неприятный осадок.

Во-первых, не получится раскрыть истинный потенциал Ю Сольа.

Во-вторых, будущее его собственного курса повисло на волоске.

— В таком случае эта шайка сможет даже шантажировать меня уходом…

Отмени хоть один человек запись — и поделать уже ничего не удастся.

Приди Ю Сольа, она бы привлекла внимание других студентов, и народу набралось бы больше.

Со вздохом Ли Хён подошёл ко второму корпусу, где ему выделили аудиторию.

— Простите! Лифт вот здесь!

Из-за Ока разума и Экстремального сверхчутья он видел всё настолько чётко, что едва не пошёл по лестнице.

Незрячий, поднимающийся по лестнице.

Чем не городская легенда?

— Куда вам нужно?

— Аудитория триста семь.

— Я вас проведу.

Судя по уровню способностей, обычная сотрудница учебной части.

Человек она, судя по всему, добрый, но, увы, искра таланта в ней отсутствовала.

Её предел уже чётко очерчен, разгореться ярче она не сможет.

— Вот здесь, профессор… Ли Хён.

Взглянув на висящий у него на шее бейдж преподавателя, женщина поклонилась и удалилась.

Ли Хён открыл дверь и ступил на сцену своей первой лекции.

— Хм.

Первыми, кого он почувствовал, были Ко Тхэсок и Сок Минджэ, сидевшие на самом заднем ряду.

Под негласным давлением они всё же пришли, но их настрой ясно говорил: послушания от них не жди.

Подумав, что они на редкость постоянны в своём поведении, он прислушался к дыханию впереди.

Незнакомое дыхание, движения тела, присущие человеку в превосходной физической форме, и, наконец, исключительно мутная аура.

— Студент Нам Тхэюн?

Ли Хён ощутил, как от этого вопроса дрогнули пальцы собеседника.

— Значит, вы.

— …Откуда вы знаете?

— Почувствовал, как сидящие на задней парте студенты Ко Тхэсок и Сок Минджэ оглядываются на вас. А, вы двое! Пересаживайтесь вперёд. Что вы там забыли сзади?

— А нам и сзади нормально.

*Тук-тук*—

Стоило трости стукнуть один раз, как оба тут же перебрались вперёд.

— И… хм. Двое студентов ещё не подошли. Подождём ещё немного…

— Бесполезно ждать, они не придут.

Нам Тхэюн бесцеремонно оборвал Ли Хёна.

— Не придут. Эти двое. Нас здесь только трое, профессор.

— Откуда такая уверенность?

— Хм. Слышал по дороге. Мол, время совпадает с другой лекцией, вот и решили отказаться.

Голос не дрогнул ни на йоту.

Но биение сердца лгать не умеет.

— Неужели кто-то силой заставил их не посещать занятия? Студент Нам Тхэюн?

— …Может, и так.

Поняв, что раскрыт, Нам Тхэюн заговорил чуть тише.

— Ха-а.

До чего же избитый приём.

Пытается сделать так, чтобы лекция даже не началась, и курс закрыли?

— Профессор.

Однако Нам Тхэюн оказался хитрее, чем думал Ли Хён.

— Хотите, я доберу недостающее число студентов?

— …Что вы имеете в виду?

— Попрошу других студентов, чтобы закрыть минимальный порог. Я здесь на хорошем счету, так что набрать двоих для меня пара пустяков.

Добавить недостающих студентов для него раз плюнуть.

Для Ли Хёна эти слова прозвучали как: «Хотя вам это, конечно, не под силу».

«Если я найду двоих, он снова заставит их уйти. Пока я не приползу к нему с просьбой».

Он не просто хотел сорвать курс — он намеревался сломать его полностью.

Показать: кем бы ты ни был, верх в итоге одержу я.

— Ну так как поступим? На всякий случай предупреждаю: если квота не наберётся, курс могут закрыть прямо сегодня, профессор.

Брось свою гордость, забудь о профессорском авторитете и склони голову с мольбой.

Я доходчиво объясню, кто из нас где стоит.

Именно такой метод избрал Нам Тхэюн.

«По-детски, но более надёжного способа и впрямь не придумаешь».

Обычный профессор предпочёл бы покориться.

Однако Ли Хён даже не думал об этом.

— Закрывайте.

— …Что?

— Если не набирается квота, значит, лекция не вызвала интереса у студентов, и правильнее всего закрыть её без всяких сожалений, разве нет? Тратить налоги граждан на курс, не способный набрать даже минимум слушателей, — непозволительное расточительство.

«Да пошёл ты и закрывай к чёрту».

Именно так Нам Тхэюн воспринял слова Ли Хёна.

— Вы серьёзно?

— Подготовлю курс заново и подам заявку ещё раз.

Подстраиваться под твои детские выходки я не собираюсь.

Осознав этот посыл, Нам Тхэюн мгновенно вспыхнул от злости.

— А если и на том курсе случится то же самое?

— Тогда и с этим ничего не поделаешь.

— Если вы, будучи профессором, так и не сможете вести лекции, у вас возникнут проблемы.

— Спасибо за заботу, но я разберусь сам, студент Нам Тхэюн.

Стоило прижать кого-то угрозой для карьеры и куска хлеба, как сдавался любой.

Всю жизнь Нам Тхэюн правил именно так, словно царь.

Так почему этот человек ни капли не гнётся?

Да ещё и жалкий слепой калека?

«Неужели за ним действительно стоят серьёзные связи?»

Как бы то ни было, этого слепца он обязан поставить на колени.

То, как задирал нос неполноценный калека, вызывало невыносимое раздражение.

— Профессор Ли Хён. Если будете так себя вести…

*Тук-тук*—

Внезапно в дверь аудитории постучали.

— Да. Войдите.

Лицо Нам Тхэюна исказилось.

Кто это?

Он же позаботился о том, чтобы в эту аудиторию никто не пришёл?

— …Прошу прощения, профессор.

Но стоило Нам Тхэюну увидеть вошедшую, как ему пришлось прикусить губу.

Какими бы широкими связями и влиятельной поддержкой ни обладал Нам Тхэюн, он был всесилен далеко не во всём.

Существовала пропасть абсолютного мастерства и таланта, которую не перекрыть никаким влиянием.

— Задержалась по обстоятельствам.

— Проходи, студентка Ю Сольа.

Ю Сольа.

Услышав это имя, Нам Тхэюн стиснул зубы.

На данный момент Ю Сольа занимала второе место в общем рейтинге Национальной академии охотников.

Сверхперспективная восходящая звезда.

Лучший новичок.

Талант, за которым скауты охотились с горящими глазами.

Каким бы влиятельным ни был Нам Тхэюн, помыкать Ю Сольа он не мог.

Тем более что в будущем она вполне могла стать охотницей S-ранга.

«Какого чёрта она вообще припёрлась на этот курс?»

Однажды он видел, как Ю Сольа тренируется с копьём.

Хоть они и были сокурсниками, тогда от этого зрелища у него внутри всё сжалось от собственной беспомощности.

Подавляющее мастерство, помноженное на врождённый талант и подкреплённое каторжным трудом.

Редкий профессор мог бы дать Ю Сольа хоть что-то стоящее.

И по какой причине она пришла на лекцию к слепому профессору, оставалось загадкой.

«…Ладно. Даже если пришла Ю Сольа, ничего не меняется».

Минимальное число студентов для лекций в Национальной академии охотников — пять человек.

Сейчас же в аудитории всего четверо.

Пусть не хватает всего одного, но этого одного Нам Тхэюн вполне способен заблокировать.

Напротив, мысль о том, что остался всего один шаг, могла поколебать Ли Хёна ещё сильнее.

— Профессор Ли Хён.

Нам Тхэюн как раз собирался воспользоваться этим моментом и вновь озвучить своё предложение, больше похожее на шантаж.

— Ах да, профессор.

Сидящая на первом ряду Ю Сольа заговорила, словно только что вспомнила.

— Есть ещё одна студентка на курс.

— Вот как? Прекрасно.

Ещё один человек?

Да кто вообще может прийти?

Я же чётко приказал никому сюда не записываться!

*Тук-тук-тук*—!

— Да. Войдите.

Сомнения Нам Тхэюна мгновенно развеялись следующим голосом.

— Здравствуйте, профессор! Рада познакомиться!

— Добро пожаловать. Как зовут студентку?

— Чха Ерин! Рассчитываю на вас в этом семестре!!

Чха Ерин.

При этом имени опешил не только Нам Тхэюн, но даже Ко Тхэсок с Сок Минджэ.

Вошедшая только что Ю Сольа была невероятным гением, но Чха Ерин — это совершенно иной уровень.

Абсолютный номер один нынешней академии.

Гений среди гениев, способная со дня на день побить рекорд академии по баллам.

На неё заглядывались не только отечественные корпорации, но и зарубежные гиганты.

Охотники S-ранга и даже сильнейшие ранкеры открыто проявляли интерес к Чха Ерин.

Для Нам Тхэюна она оставалась «небом за пределами небес», к которому он не смел даже прикоснуться.

— Та самая знаменитая студентка Чха Ерин. Не ожидал увидеть вас на своей лекции.

— Услышала, что Сольа записалась сюда! Мы всегда ходим на одни и те же предметы, но в этот раз она выбрала другой, вот мне и стало любопытно. Да и предвкушение взяло верх, профессор!

— Хорошо. Садитесь скорее. Я разберу учебный план и объясню порядок проведения занятий в этом семестре.

Ли Хён включил заранее подготовленную аудиозапись.

Нам Тхэюн скрипнул зубами, слушая её вполуха.

Хотелось уйти прямо сейчас, но гордость не позволяла.

К тому же на этом курсе сидел не кто иной, как сама Чха Ерин.

«Проклятье».

Мужчине не пристало выглядеть жалким в глазах девушки, которая ему нравится.

— Итак. Это были основные сведения о курсе «Проявление потенциала и оптимизация уникальных навыков». Далее...

Способов поставить слепого профессора на колени и так хватало.

Ладно. Ради Чха Ерин можно позволить этому курсу существовать.

Нам Тхэюн криво усмехнулся, предвкушая развязку.

«Закатай губу, щенок».

Разумеется, Око разума Ли Хёна уже всё видело насквозь.

— Сольа. Это так неожиданно с твоей стороны.

— Профессор объясняет. Сосредоточься.

— Эй. Ну не будь такой занудой.

Быть может, всё дело в том, что они не расставались с самого детства.

С тех пор они всегда ходили в одну школу и учились в одном классе.

Поступив в академию, они также выбирали одинаковые лекции.

Ю Сольа и сама невольно следовала по пятам за Чха Ерин.

Чха Ерин знала об этом, но ничего не говорила.

«И вдруг Сольа записалась на курс, которого нет у меня?»

Такого не случалось ни разу.

Это разожгло в Чха Ерин неистовое любопытство.

Как выяснилось, вёл предмет некий профессор по имени Ли Хён.

«Двадцать семь лет. С ума сойти. Разница всего в четыре года, а уже профессор».

Возраст поражал, но ещё больше изумляло то, что он был незрячим.

Казалось невероятным, что такой человек стал преподавателем в Академии охотников.

Да ещё и Ю Сольа выбрала именно его курс.

«Мне любопытно. Ужасно любопытно, Сольа».

Утолить интерес можно лишь одним способом: проверить всё лично.

Поэтому Чха Ерин впервые последовала за Ю Сольа и подала заявку на курс.

Оставалось лишь постепенно выяснить, что именно её так привлекло.

— Есть ли вопросы у аудитории?

— У меня!

— Да, студентка Чха Ерин.

— Формат экзаменов такой же, как и на других предметах?

Предельно простой и в то же время важнейший вопрос.

Профессор по имени Ли Хён с улыбкой кивнул.

— Да. Теоретический экзамен, практический экзамен и оценка боевых навыков пройдут точно так же.

Чха Ерин вежливо поблагодарила, а Нам Тхэюн презрительно фыркнул.

Жалкий слепец собрался оценивать чьи-то боевые навыки — смех, да и только.

— ...

Ю Сольа никак не отреагировала, продолжая неотрывно смотреть на Ли Хёна.

Стоило закрыть глаза, как перед ней вновь оживал тот спарринг.

«Я думала: если бы атаковала тогда не один раз, а несколько, смогла бы я заставить профессора Ли Хёна сдвинуться с места?»

Она прокрутила этот бой в голове десятки раз.

И вывод был один.

Ни при каких условиях пробить оборону Ли Хёна было невозможно.

Приёмная председателя Ассоциации охотников.

— *Тс-с-с*...

Чу Сонджэ покусывал губы, переводя взгляд с монитора на документы и обратно.

Долго вглядываясь в бумаги, он в сердцах бросил: «Блять!» — и резко откинулся назад.

Один из листов соскользнул со стола и спланировал на пол.

В первой же строчке виднелось имя.

Ли Хён.

«Да кто он вообще такой?»

Это было поручение Нам Тхэюна — сына председателя Ассоциации охотников, которому он прислуживал.

«Разузнай побольше об этом Ли Хёне, новом профессоре Академии охотников».

Секретарь лучше кого бы то ни было знал, как сильно председатель души не чает в Нам Тхэюне.

Спустишь дело на тормозах только потому, что приказал сынок, а не сам босс, — и тебе крышка.

«С ума сойти можно».

Чу Сонджэ прекрасно понимал, насколько тёплым и выгодным было место секретаря председателя.

Работы хоть и невпроворот, но платили щедро, а уж урвать на стороне удавалось и того больше.

Поэтому он из кожи вон лез, пытаясь выполнить приказ Нам Тхэюна.

Однако на сей раз даже Чу Сонджэ зашёл в тупик.

«И людей поднял, и все связи перерыл — а толку ноль».

Он выкладывался на полную, но результатов не было вовсе.

Словно сквозь землю провалился или с неба свалился — пустота.

— Если он профессор Национальной академии охотников, то точно охотник. Но в Ассоциации охотников даже не состоит. Охотник по имени Ли Хён вроде как существует, но кроме этого — ни строчки?..

Сперва он подумал, не вернулся ли тот из-за границы.

Редко, но такое случалось.

Проверил зарубежные базы — и там почти ничего.

Не обычный охотник, а слепец, но ни единой стоящей зацепки найти не удалось.

— Да что это за тип вообще?

Чу Сонджэ откинулся на спинку кресла и обеими руками потёр лицо.

— Блять. Сил моих нет...

Он только что закончил утрясать расписание председателя Ассоциации охотников, Нам Усока.

Разобрал отчёты глав отделов Ассоциации, подготовил документы на подпись.

Согласовал дату встречи Нам Усока с представителями госструктур на следующей неделе.

Вдобавок на нём висела вся текучка Ассоциации и контроль над числящимися охотниками.

Разорваться можно, а тут ещё и поручение Нам Тхэюна на шею свалилось.

Конец рабочего дня приближался, но, судя по всему, сегодня светила сверхурочная смена.

— Ха-а-а...

Он уже собирался набрать жене и предупредить, что поужинает на работе.

*Вжжж...*

— Что ещё?

Телефон завибрировал.

Незнакомый номер.

«Кто это?»

Специфика работы не позволяла игнорировать входящие вызовы.

Личный номер или городской — сначала ответь, потом думай.

Коснувшись экрана, Чу Сонджэ включил дежурный голос.

— Слушаю.

Кто бы это мог быть?

Чиновник? Знакомые председателя? Или кто-то ещё выше?..

[ Здравствуйте, уважаемый клиент. Вас беспокоят из «Коби Кард». Вы Чу Сонджэ? ]

Чёртовы спамеры из банка.

— Всего хорошего, мне не интересно.

И без того вымотался до смерти, так ещё и на это тратить время.

Им что, с работы уходить не положено?

В банках к четырём часам дня уже двери на засов закрывают.

— За работу...

Даже если ничего не выйдет, надо сделать максимум, чтобы хотя бы было чем оправдаться.

Нам Тхэюн, сын председателя Нам Усока, парень смышлёный.

Он наверняка подошлёт других шестёрок проверить, не врёт ли Чу Сонджэ насчёт поисков.

Чтобы не нарваться на неприятности, нужно хоть что-то...

*Вжжж-ж!*

— Да что опять?

Чу Сонджэ раздражённо взглянул на экран.

Снова незнакомый номер.

«Если опять банк, сразу сброшу».

Сердито приняв вызов, он услышал старческий голос.

[ Алло? Директор! Это водитель по доставке! Вы на месте? ]

На этот раз просто ошиблись номером.

Никогда такого не было, и вот опять — как назло, в самый тяжёлый момент.

Сдерживая подступающую ярость, Чу Сонджэ ответил:

— Вы ошиблись номером.

[ А? Разве это не директор «Романса»? ]

— Нет.

[ Не он? *Тц*. Странно. Номер-то вроде верный... ]

— Вы попали в Ассоциацию охотников. Если вопросов нет, кладите трубку. Будете баловаться — к вам приедут и полиция, и охотники.

[ Ох, прошу прощения. Удачной работы. ]

Вызов завершился, и Чу Сонджэ с силой швырнул телефон на стол.

Нужно было набрать жене, но накатила глухая апатия.

«Закончу хоть с этим».

Он вновь принялся за поиски сведений о слепом профессоре Ли Хёне, как вдруг...

*Вжжж-ж...*

— Да блять, сколько можно!

На сей раз он хотел проигнорировать звонок, но вибрация не утихала.

Чертыхаясь, Чу Сонджэ снова нажал кнопку ответа.

— Слушаю.

Если и сейчас какой-то бред, он был готов обматерить звонящего и бросить трубку.

Однако в динамике стояла тишина.

— Алло.

Связь не прервалась.

В трубке слышался характерный фоновый шум.

— Вы меня слышите? Если сказать нечего, я кладу трубку.

В этот момент в ухо Чу Сонджэ ударил незнакомый женский голос:

[ Ассоциация охотников Кореи. Секретарь председателя. Чу Сонджэ. Охотник. Возраст — 39 лет. ]

Сухой, металлический тон, начисто лишённый вежливости.

Пусть он и рядовой секретарь, за его спиной стоял председатель Ассоциации охотников.

Даже депутаты парламента никогда не позволяли себе говорить с ним столь нагло.

Это задело, но Чу Сонджэ решил ответить профессионально.

— Раз вам известно обо мне, вы, должно быть, от председателя. У вас есть ко мне какая-то просьба или нужно передать что-то председателю?

Подобные звонки раздавались не каждый день, но довольно часто.

Решив, что это кто-то из них, он постарался соблюсти приличия.

[ Место жительства — Квангё. Семья: жена, сын и дочь. Родом из Вонджу, провинция Канвондо. ]

Но собеседница невозмутимо продолжила перечислять факты.

— Послушайте, о чём вы вообще...

[ Родители живы. Старший брат и младший брат. Брат с женой живут в Пучхоне. Младший — в Пхочхоне. ]

Она перечисляла всю его родню до единого человека.

[ Аренда квартиры в Сеуле. Две машины. Солидные инвестиции в отечественные и зарубежные акции. Да и криптовалюты припрятано немало. ]

Женщина знала его финансовое положение до мельчайших подробностей.

[ Вопреки репутации славного малого — пять случаев вождения в нетрезвом виде, регулярное злоупотребление властью. Не так давно назревал скандал с незаконным банкетом, но дело замяли взяткой. Ой. А тут ещё и любовница обнаружилась? ]

— ..?!

И самое главное — грязь, которую Чу Сонджэ скрывал тщательнее всего.

— Т-ты кто такая?..

До него с запозданием дошло: этот звонок не был похож ни на один прежний.

Семья, счета, самые постыдные тайны.

Это был чистый шантаж.

Невидимые клинки уже упирались в него со всех сторон.

Каждый из них целился прямо в горло и сердце.

— Кто ты такая, черт возьми?

[ Скажу один раз, чтобы дошло с первого раза. ]

Голос в трубке стал ещё глуше и холоднее.

[ Прекрати копать то, под что сейчас копаешь. ]

— ...Что?

[ Полезешь глубже — телефонным разговором дело не ограничится. ]

— Тогда нам придётся встретиться лицом к лицу.

— И поверь, эта встреча тебе точно не понравится.

На этих последних словах неизвестной звонок оборвался.

— ...

Дрожащими руками Чу Сонджэ опустил телефон.

«Блять... Что это вообще было?..»

Ощущение было такое, словно он пережил кошмар наяву.

Однако запись звонка ясно давала понять: всё произошло в реальности.

Ошарашенный Чу Сонджэ вновь опустил взгляд на имя в документе.

— ...Ли Хён.

Охотничье чутьё вопило.

Сюда соваться нельзя.

С этим ему не совладать.

Раздумья были краткими, а действия — стремительными.

Чу Сонджэ набрал один из сохранённых в телефоне номеров.

— Алло, Тхэюн. Насчёт твоей прошлой просьбы... Сколько ни искал, глухо. Больше ничего нарыть не смогу. Прости, тут я бессилен.

Как охотник он был посредственностью, но в искусстве выживания ему не было равных.

— Профессор!

Второй день занятий.

Услышав окрик, Ли Хён остановился.

— Здравствуйте! А, я...

— Студентка Чха Ерин.

— Вы узнали меня!

— По голосу.

— Значит, если я буду молчать, вы не поймёте, что это я?

Чха Ерин тут же спохватилась и прижала ладонь к губам.

Случайно оброненное слово могло ранить другого человека.

— Простите, профессор. Я просто...

— Вы ведь дружите со студенткой Ю Сольа?

— Что? А, да!

На вопрос Ли Хёна Чха Ерин кивнула не раздумывая.

Спроси её хоть через десяток лет, она без колебаний назовёт Ю Сольа своей лучшей подругой.

«Хотя что думает сама Сольа — кто знает».

Чха Ерин прекрасно знала, что Ю Сольа видит в ней соперницу.

Каждый раз, глядя на неё, та смотрела взглядом, полным противоречивых чувств.

Вспомнив об этом, Чха Ерин невольно горько усмехнулась.

И даже подумала, что хорошо, когда стоящий напротив профессор не видит её лица.

«Значит, Чха Ерин всё прекрасно понимает».

Разумеется, Ли Хён всё видел — просто совершенно иначе.

— Близко. Очень близко. С самого детства не разлей вода. А почему вы спрашиваете?

— Удивляетесь и извиняетесь одинаково. Осознать ошибку и признать вину не так уж просто.

Постукивая тростью, Ли Хён сделал шаг вперед, и Чха Ерин пристроилась рядом.

— Отвечая на ваш вопрос: даже если бы студентка Чха Ерин не проронила ни слова, я бы сразу понял, кто передо мной.

— Как?

— У каждого человека уникален не только голос. Шаги, дыхание. Особый запах или бессознательные жесты.

— И вы всё это можете различить?

— Если приложить усилия, студентка Чха Ерин тоже сможет.

На слова Ли Хёна Чха Ерин лишь издала тихое *у-у-у* и покачала головой.

Даже на слух задача казалась запредельно сложной.

Не видя и не слыша голоса, понять, кто перед тобой.

— Я так не смогу. Ни за что.

— Сможете.

Чха Ерин посмотрела на Ли Хёна, пораженная его странной уверенностью.

Это отличалось от обычной похвалы старших охотников или профессоров.

Он говорил совершенно спокойно, словно и правда всё знал и всё видел.

— Не забудьте взять копье на сегодняшнее занятие.

— Не думала, что мы сразу начнем с практики. Обычно всё начинается с теории или видеозаписей.

— Раскрытие потенциала и оптимизация уникальных навыков. Как и следует из названия курса, для этого мне нужно подробно узнать каждого студента. Расспросы и ответы — лишь половина дела.

Непоколебимая, слепая уверенность в собственных мыслях и решениях.

Зачастую такое рождается из излишней самоуверенности и гордыни.

Чха Ерин повидала немало подобных охотников и профессоров.

Обычные студенты не замечали, но её взору их бахвальство и показуха представали как на ладони.

«Каков же этот профессор на самом деле? Ничем не лучше остальных? Или же наоборот?»

*Ба-а-ам!..*

— ...Э?

Повернув голову, она увидела, как в их сторону летит багровый огненный шар.

Должно быть, кто-то ошибся при использовании навыка на соседнем полигоне.

Слишком быстро, слишком близко, чтобы увернуться.

— Профессор!

Вскрикнув об опасности, Чха Ерин уже приготовилась активировать свой навык.

«...Что?»

Неизвестно когда оказавшись рядом, Ли Хён мягко оттолкнул её в сторону.

И в то же мгновение с безупречной точностью сбил летящий шар тростью.

— Академия охотников вполне оправдывает свое имя — сплошной хаос.

— ...

— Вы в порядке, студентка Чха Ерин?

Детство, когда она ещё не была ни гением, ни пробужденной, вообще никем.

Мальчик, закрывший её от брошенной завистником вещи.

Он улыбнулся и повязал ленту ей, захлебывающейся слезами от чувства вины.

— Профессор.

— Неужели ранены?

Чха Ерин коснулась белоснежного банта в своих волосах.

Никому, даже Ю Сольа, она об этом не рассказывала.

— ...Нет. Вовсе нет. Ничего.

Это была её первая любовь.

Огненный шар сорвался с ясного неба по самой простой причине.

— Простите, профессор! Моя ошибка!

В Академии охотников вечно что-то случалось.

Мало кто здесь не пробудил в себе силу.

Одно неверное движение — и во все стороны летит смертоносная магия.

Обычному человеку подобное показалось бы громом среди ясного неба.

Но здесь к такому давно привыкли.

— Будьте внимательнее. Окажись на этом месте гражданский, беды бы не миновать.

— Так точно! Буду предельно осторожен! Простите ещё раз!

— И всё же...

Ли Хён постучал тростью по мостовой и мягко улыбнулся.

— Скорость и мощь были хороши. Осталось лишь поработать над контролем.

— А... С-спасибо вам!

— И главное — сосредоточенность. Вы ведь хотите стать охотником, а не сесть в тюрьму за случайное убийство?

— Так точно! Я всё усвоил!

Студент ждал разноса, но отделался лишь мягким предупреждением.

Лицо его просветлело, стоило услышать дельный совет.

— ...

Чха Ерин молча наблюдала за происходящим со стороны.

«Любой другой преподаватель устроил бы жуткий скандал».

Пусть и случайно, но студент атаковал профессора.

Большинство наставников пришли бы в ярость и наказали виновного.

Сама Чха Ерин с подобным не сталкивалась, но наслышана была изрядно.

— Идём дальше, студентка Чха Ерин?

*Тук-тук*

Она молча последовала за Ли Хёном, мерно стучавшим тростью по земле.

Лишь изредка бросала косые взгляды на его профиль, не решаясь заговорить.

Ли Хён тем временем тоже размышлял о недавнем происшествии.

«Свет таланта неплох, и никакой мутной скверны».

Совсем не то, что у встреченных у ворот Ко Тхэсока или Сок Минджэ.

Тот парень действительно просто не справился с собственной силой.

Достаточно указать на ошибки, и подобное больше не повторится.

— ...Профессор Ли Хён.

Наконец Чха Ерин разомкнула губы.

— А вы добрый человек.

— Я?

— Вы ведь даже не отругали того студента.

— Это была всего лишь случайность.

— Но откуда вы знаете, что это случайность?

Ли Хён объяснил ровно настолько, насколько она могла понять.

У лжеца неизбежно сбивается сердечный ритм.

Взгляд бегает, дыхание путается, потовые железы работают сильнее.

Стоит лишь уловить эту тревожную дрожь — и всё тайное становится явным.

— ...

Чха Ерин опешила от таких слов.

«Как человек вообще может слышать чужое сердцебиение?!»

Допустим, чисто гипотетически, такое возможно.

Но как жить в этом шумном мире с настолько чутким слухом?

«Ощущать колебания от движения мышц? Потовые железы?!»

Скажи он, что просто читает мысли, поверить было бы куда проще.

Даже Чха Ерин, признанному гению среди гениев, трудно было это осознать.

— Звучит сложно?

— Не просто сложно. Звучит невозможно.

— Такова человеческая природа. Потеряв одно, мы заполняем пустоту тем, что осталось.

Замедлив шаг, Ли Хён намеренно повернулся в сторону Чха Ерин.

Должно быть, просто сориентировался на звук её голоса.

Чха Ерин поняла скрытый смысл его слов.

— Вы хотите сказать, это стало возможно из-за вашей слепоты?

— Тело просто отчаянно боролось за выживание.

— ...

— Хотя, конечно, сохранить зрение было бы куда лучше.

За разговором они подошли ко второму корпусу.

Чха Ерин уже хотела провести Ли Хёна к лифту.

— Пойдём пешком.

— По лестнице?

— Не самое удобное препятствие, но вполне преодолимое.

Перехватив трость в другую руку, Ли Хён взялся за перила.

Но стоило ему сделать шаг, как трость мягко перехватили.

— Давайте я помогу вам.

— Не стоит, я справлюсь.

— А мне так будет спокойнее.

— Что ж, тогда прошу.

— Не спешите. Мы вполне можем опоздать на пару минут.

— Это исключено.

Чха Ерин вела Ли Хёна под руку, неторопливо поднимаясь по ступеням.

«...Что за человек?»

Прикосновение открыло ей неожиданную правду.

«Почему его рука такая твёрдая?..»

Казалось, она сжимает монолитную скалу.

— Профессор, вы тренируетесь?

— Тренируюсь?

— Мышцы у вас каменные.

— Просто пытался выжить. Тело само стало таким.

Чха Ерин задумалась над его словами и пришла к выводу.

Это были тренировки не ради рельефа мышц, а ради самого существования.

— ...Скажите, профессор Ли Хён.

Они почти поднялись на нужный этаж.

Чха Ерин решилась задать вопрос, мучивший её сильнее всего.

— Где вы провели детство?

— Детство?

Ли Хён на мгновение задумался и назвал место.

— Ах...

На лице Чха Ерин промелькнуло мимолётное разочарование.

— Почему вы спросили?

— Да так. Просто вспомнилось.

«Значит, я ошиблась».

Чха Ерин с горестной улыбкой распахнула дверь аудитории.

Ли Хён слегка склонил голову в знак благодарности и обвёл зал незрячим взором.

— Хм. Я слышу дыхание четверых студентов. Значит, явились все. Перекличку можно не проводить.

Ха.

Нам Тхэюн демонстративно, язвительно усмехнулся.

Слова слепого профессора казались ему откровенным вздором.

Даже у охотника слух не может быть настолько острым.

А если бы и был, ничего хорошего в этом нет.

— Как я и говорил вчера, сегодня мы начнём с практического теста.

— Есть вопрос.

— Да, студент Нам Тхэюн. Слушаю.

— А кто будет принимать тест?

— Разумеется, я, как ваш преподаватель.

— Понятно.

На первый взгляд — совершенно обычный вопрос.

Но скрытый в нём подтекст был ясен каждому.

Неужели слепец всерьёз собрался экзаменовать их?

— ...

Ю Сольа посмотрела на Нам Тхэюна как на идиота.

Вечно самоуверенные глупцы лезут на рожон, а потом горько жалеют.

— Что ж. Если вопросов больше нет, пройдёмте на полигон?

С лёгким стуком трости студенты поднялись со своих мест.

Оказавшись на полигоне, Ли Хён встал перед пятью учениками.

Двое сияли чистейшим талантом, трое источали удручающую скверну.

Настоящая золотая середина, ни убавить ни прибавить.

— Итак. Кто выйдет первым?

Вопрос был риторическим.

— Я пойду.

Нам Тхэюн первым поднял руку.

— Отлично, студент Нам Тхэюн. Остальным отойти на сотню шагов назад.

Чха Ерин, Ю Сольа, Ко Тхэсок и Сок Минджэ развернулись и пошли к границе зоны.

В этот миг Нам Тхэюн громко обратился к профессору:

— Профессор. Ведь это вы должны оценивать нас, студентов?

— Верно.

— А что произойдёт, если профессор потеряет способность продолжать бой?

Ли Хён лишь спокойно улыбнулся.

— Проверьте сами. И узнаете.

«Сам напросился».

Стоящий напротив Нам Тхэюн мысленно усмехнулся над слепцом.

Прозвучал протяжный электронный сигнал к началу боя.

*Пи-и-и!*

В то же мгновение Нам Тхэюн выпустил всю мощь своей магии.

Управление внутренней энергией для боя на любых дистанциях.

Мастер ки.

Он походил на ожившего персонажа древних восточных легенд о боевых искусствах.

Обычный мастер ки бросился бы в яростную атаку в ту же секунду.

Главный враг такого бойца — время, за которое иссякает внутренняя энергия.

Но Нам Тхэюн явно хотел показать, что отличается от серой массы.

*Ба-а-ам! Бам!*

— ...Чего? Эй, Нам Тхэюн, ты что творишь?

— Какого чёрта он мажет?!

Ко Тхэсок и Сок Минджэ с недоумением уставились на арену.

Мощные снаряды ки, с грохотом срывавшиеся с рук Нам Тхэюна, летели мимо цели.

Взрывы сотрясали воздух, но Ли Хёна даже не задевали.

— Эй, Нам Тхэюн! Ты с похмелья, что ли?!

— Заткнись. Не видишь, я концентрируюсь?

— Да ты ни разу не попал! В спаррингах с нами ты с закрытыми глазами попадаешь!

Пока парни спорили, взгляд Ю Сольа стал предельно сосредоточенным.

— Сольа.

Чха Ерин тихо окликнула её сбоку.

— Ты тоже это поняла?

— Да. Похоже на то.

— А Нам Тхэюн не так прост. Чутьё у него отменное.

Ни разу не сражавшись с Ли Хёном, он с ходу нащупал его уязвимость.

Не имея зрения, тот ориентировался на слух.

Слух — второе по важности чувство после глаз.

А что, если лишить его и слуха тоже?

Ослепший и оглохший станет совершенно беспомощным.

«Слух профессора Ли Хёна поистине невероятен. Но столь тонкая чувствительность — это ещё и фатальная слабость».

*Ба-а-ам! Бам!*

По арене раскатывался оглушительный грохот взрывов, порождая мощные ударные волны.

В таком хаосе невозможно было разобрать ни единого звука.

«И действует он грязно. Никаких повторяющихся шаблонов, чтобы движения нельзя было предугадать».

Если приглядеться, каждый сгусток ки летел по новой траектории и взрывался в случайных точках.

Нам Тхэюн сбивал ритм, заглушая пространство каскадом непредсказуемых взрывов.

Он не был очередным глупцом, кичащимся влиянием родителей.

За его дерзостью стоял подлинный талант и высокий уровень мастерства.

И каждый его жест буквально кричал об этом.

— Профессор Ли Хён...

— Он даже с места не двигается.

Неужели не ожидал удара по своей слабости?

Или всё просчитал и готовит ответный выпад?

«Но... возможно ли это? Это всё равно что пытаться разобрать слова песни у работающей турбины самолёта».

Даже Чха Ерин не была уверена в своих силах в таком положении.

С закрытыми глазами, полагаясь лишь на слух, определять атаку и положение врага.

А если со всех сторон гремят разрывающие слух взрывы?

*Бабах! Бум!*

Нам Тхэюн уже собирался покончить с этой глупой забавой.

Чтобы не дать ни малейшей лазейки, он отрезал все возможные пути.

От шума и звона в ушах слух противника был практически парализован.

«Пора».

Едва сгусток ци разорвался возле Ли Хёна, парень оттолкнулся от земли.

Он не забыл расставить по пути ещё несколько шумовых ловушек.

— Тхэюн. Я ничего на него не нашёл. Потому и говорю: может, просто оставишь всё как есть? Я не сомневаюсь в тебе, просто предчувствие нехорошее.

Вспомнив слова Чу Сонджэ, Нам Тхэюн лишь усмехнулся.

Хоть и зовётся профессором, но в сущности — обычный охотник, да ещё и слепой калека.

С чего бы вообще оставлять всё как есть?!

«Тяжёлые травмы принесут лишние проблемы, так что просто впечатаю его в пол».

Сконцентрировав ци, Нам Тхэюн нанёс удар ладонью в грудь Ли Хёна.

— ...?

В это мгновение Нам Тхэюна прошило жуткое ощущение чужеродности происходящего.

«Что за...»

Глаза профессора, лишённые способности видеть и неспособные сфокусироваться.

«Почему кажется, будто он смотрит прямо на меня?..»

*Бум-*

— Кх?!

Яростно бросившийся вперёд Нам Тхэюн пошатнулся и отступил назад.

Вся подготовка к решающему удару пошла прахом.

— Что это?

— Почему он вдруг замер?

Ко Тхэсок и Сок Минджэ даже не поняли, что произошло.

В их глазах всё выглядело так, будто Нам Тхэюн бросился в атаку, но испугался и отпрянул.

— Ха?..

— Ого.

В отличие от них, Ю Сольа и Чха Ерин хоть и с опозданием, но осознали случившееся.

Перед ними произошло нечто невозможное.

— Сольа. Ты видела?

— Видела. Ну как? Сможешь повторить?

— Это? Ни за что. Это же бред.

Поступок, заставивший покачать головой не только Ю Сольа, но и саму Чха Ерин.

Почему незрячий слепец остаётся охотником и профессором?

Ли Хён дал на это предельно ясный ответ.

— ...

*Глоть*

Нам Тхэюн невольно сглотнул вязкую слюну.

Движение руки Ли Хёна, с лёгкостью отразившей его атаку...

«Это же моя техника».

Это была та же самая техника ладони. Пугающе идентичная его собственной.

Первое из базовых правил охотника.

Каждый охотник пробуждает и развивает собственную «способность».

Способности проявляются по-разному, но схожие роли принято объединять в категории.

Используешь меч — мечник, копье — копейщик, высвобождаешь ци наружу — мастер ци.

Второе из базовых правил охотника.

У каждого охотника сила проявляется с теми или иными отличиями.

Поэтому научное сообщество считает: скопировать чужой навык абсолютно точно невозможно.

Сколько ни дай времени, выйдет лишь внешнее подобие.

Это сродни отпечаткам пальцев — у каждого свой узор.

«Бред какой-то».

Нам Тхэюн отказывался верить собственным глазам.

«Он в точности повторил мою способность. И ци, и технику ладони. Всё один в один!»

Нет, это не ошибка.

Он не мог не узнать технику, которую оттачивал годами.

*Тук-тук!*

— Студент Нам Тхэюн.

Ли Хён постучал тростью, призывая к вниманию, и заговорил:

— Замысел был хорош. Весьма. Попытка на корню лишить противника боеспособности достойна похвалы. Для студента уровень впечатляющий.

Со стороны ход кажется очевидным, но придумать и применить его в реальном бою — совсем другое дело.

Боевое чутье и реакция у парня на высоте.

«Жаль только, в голове сквозняк».

Каким бы выдающимся ни был навык, человеческие качества важнее.

Сейчас мутная аура юноши полностью заглушала свет его таланта.

— Если говорить об ошибках: прежде всего, техника концентрации ци в ударе ладонью несовершенна. Вы и сами должны были понять: ладонь — это удар вашей точкой по плоскости врага. Не нужно пытаться навязать точечный размен.

— ...

— Неужели вы сами не осознали, в чем просчитались?

*Скрип.*

Нам Тхэюн скрипнул зубами от задетого самолюбия, решив, что Ли Хён над ним издевается.

Вновь высвободив ци, он приготовился к следующему выпаду.

«Ему просто повезло! Вдруг этот слепец сам мастер ци?!»

Да, такое попросту невозможно.

В точности повторить чужую способность и технику?

Во всем мире нет ничего подобного!

Взяв себя в руки, Нам Тхэюн сосредоточился на второй атаке.

— Ха-а-а-ат!!

*Ба-а-ам-м!!*

И вновь он обрушил на противника шквал снарядов ци.

На этот раз несколько зарядов полетели прямо в лоб Ли Хёну.

Шум заглушит меньше атак, зато появится шанс нанести прямой урон.

— Слишком предсказуемо. Чересчур прямолинейно.

Стоя на месте, Ли Хён отбивал летящие в него сферы ци тростью.

Он похвалил боевое чутье юноши, но на этом всё и закончилось.

Скрыть траекторию за звуковой завесой — шаг верный.

Однако снаряды ци летят строго спереди, углы очевидны.

Экстремальное сверхчутьё позволяло различить приближение сфер даже сквозь грохот взрывов.

Око разума рисовало в сознании окружающее пространство, помогая просчитать обстановку.

Управляй Нам Тхэюн энергией тоньше, исход был бы иным, но ему это пока не под силу.

— Похоже, ваша способность заточена под мощь и скорость. Но тонкий контроль оставляет желать лучшего. Над этим стоит поработать.

— А-а-а-а-а!!

— Жаль, что вы не желаете слушать.

*Бах!*

Две ладони столкнулись, и Нам Тхэюн снова отлетел назад.

Ли Хён остался стоять ровно на том же месте, не сдвинув стопы ни на миллиметр.

Словно насмехался: «Ты вообще хоть что-то сделал?»

— Хмф! Кха-а!..

Тяжело дыша, Нам Тхэюн уставился на профессора.

«Это... это же просто невозможно».

Как можно перенять не только технику, но и стойку, дыхание, даже уровень ци?

Как можно повторить всё с такой идеальной точностью?

Он с детства видел сотни охотников, но подобного человека встречал впервые!

— Студент Нам Тхэюн. Ваше дыхание сбилось.

— ...

— Может, закончим проверку?

Ли Хён оперся на трость и спокойно задал вопрос.

Для юноши эти слова прозвучали как: «Знай свое место».

В голове Нам Тхэюна что-то лопнуло.

— Кх..!

Плевать. Была не была.

Он не думал, что придется применить этот козырь здесь, но теперь уже всё равно.

Опозориться на глазах у Чха Ерин — худшее, что могло случиться.

Любой ценой он сотрет в порошок этого чертова слепца!

— Хр-р-р!!

Выпущенная наружу ци резко хлынула обратно в тело.

Быстро сложив несколько ручных печатей, он стянул всю энергию внутрь.

И в миг, когда сосуд его естества переполнился силой...

— А-а-а-а-а!!

...он взорвал ее изнутри.

— Ого-о-о?!

— Ч-что это?! У Нам Тхэюна был такой козырь?!

Ко Тхэсок и Сок Минджэ, ходившие за ним хвостом годами, видели такое впервые.

Нам Тхэюн был в таком отчаянии, что выложил на стол тайную карту.

*Ба-а-ам!*

С невероятной силой оттолкнувшись от земли, Нам Тхэюн сорвался с места.

Он двигался на чудовищной скорости, уследить за которой глазом было почти невозможно.

— Я... я не вижу его!

— Черт! Тхэюн, жги-и-и!

В отличие от приятелей, которые просто восторженно орали...

— ...

— ...

Чха Ерин и Ю Сольа изо всех сил пытались удержать Нам Тхэюна в поле зрения.

Лучшая студентка Академии охотников и вторая по успеваемости на курсе.

Но даже для них эта задача оказалась невероятно трудной.

«Он очистил собственную ци и вогнал ее обратно в мышцы».

«Словно заправил тело высококонцентрированным топливом».

Неизвестно, сколько продлится эффект, но сила колоссальная.

Даже обманные движения, призванные сбить Ли Хёна с толку, были молниеносными.

Значит, разум он не потерял — это не состояние берсерка.

Пусть Нам Тхэюн всего лишь студент, но его силу признавали все.

Как же профессор справится с этим зарвавшимся юнцом, выжавшим из себя абсолютный предел?

— Конец тебе!!

Грохот и ударная волна от запредельной скорости должны были начисто лишить противника слуха.

Пусть у слепца странные способности, но такое он повторить не сможет.

Нам Тхэюн не сомневался: этот удар точно достигнет цели.

— Оглашаю результат проверки, студент Нам Тхэюн.

Ли Хён перехватил трость и вынес хладнокровный вердикт:

— Абсолютно бессмысленная трата сил.

*Ба-а-ам!*

Корпус Нам Тхэюна неестественно изогнулся, и его швырнуло в обратную сторону.

*Грохот!*

С оглушительным треском пробив стену тренировочного зала, он застрял в ней и мгновенно потерял сознание.

— ...

— ...

Остолбенели не только Ко Тхэсок и Сок Минджэ.

— ...

— ...

Даже Ю Сольа и Чха Ерин застыли с открытыми ртами.

Никто из них не сумел уловить последнее движение Ли Хёна.

Сверкнула короткая вспышка — и Нам Тхэюн уже торчал в стене.

*Тук-тук.*

— Контроль ци сносный, но вот тело, которое должно служить опорой, ниже среднего. Если вы теряете сознание от такой ерунды, как собираетесь сражаться с монстрами по ту сторону врат?

От такой ерунды?

Каждый присутствующий здесь хотя бы раз спарринговал с Нам Тхэюном.

Он не из тех, кто увлекается техниками в ущерб физической подготовке.

Будь он слабым, ни за что не удержался бы в топе успеваемости.

Даже в боях против профессоров он никогда не терпел столь сокрушительного поражения.

— Всегда нужно держать треть силы про запас. Чтобы решить исход схватки в самый последний миг. А хвастаться козырями с самого начала — всё равно что просить монстра: «Потяни время, пока я сам не выдохнусь и не рухну».

Студенты всё равно не понимали его логики.

С силой Нам Тхэюна можно без труда разобраться с большинством монстров.

На какие же чудовищно опасные врата рассчитывает этот преподаватель?

— Следующий. Выходите на площадку.

— Э-эм, профессор? Может, сначала поможем Тхэюну?..

— С ним всё в порядке, студент Сок Минджэ. Я рассчитал силу так, чтобы не угрожать его жизни.

— Но всё равно...

— Если хотите высказать свое мнение, почему бы не выйти сюда?

Сок Минджэ отчаянно замотал головой.

Услышав от Ли Хёна, что очередь всё равно дойдет до каждого, он остался непреклонен.

— А студент Ко Тхэсок?

— Я... я тоже потом.

Какой смысл оттягивать неизбежное, если сегодня проверку пройдут все?

Ли Хён поглаживал трость, когда до его слуха донеслись знакомые шаги.

— Вы всё еще держите копье, студентка Ю Сольа.

— Мне так привычнее, профессор.

— Говорят, человек знает себя лучше других, но порой это заблуждение.

— Но других-то людей мы знаем еще хуже.

— Что ж, давайте выясним, кто из нас заблуждается сильнее.

*Шурх.*

Трость очертила на полу линию — в точности как при их первой встрече.

— Условия те же, что и тогда.

— На этот раз всё будет иначе.

В ее голосе звучала твердая решимость.

Похоже, чтобы наставить эту девушку на верный путь, потребуется немало времени.

Врата открылись, и на эту землю ступили монстры.

Люди невольно заговорили о конце света.

Однако вскоре на защиту человечества встали охотники, пробудившие особые способности.

Благодаря им мир вновь обрел порядок и устойчивость.

Каждый мечтал стать охотником, каждого манила эта сила.

Но однажды у правительств ведущих стран возник закономерный повод для тревоги.

— Закрывать врата и уничтожать монстров — задача охотников.

— Но что, если охотник станет врагом?

Полиции с ними не совладать. Армия понесёт чудовищные потери.

Государства, ломавшие над этим голову ночь напролёт, пришли к единому выводу.

— Пробивайте!

Внешняя стена золотого хранилища США с грохотом рухнула.

Полиция Монетного двора и войска, переброшенные из Форт-Нокса, оказались бессильны.

Их противники — охотники, способные выдержать огонь пушек и удары ракет.

— Быстро забираем всё и уходим!

Ни железобетон, ни бронированные двери хранилища не станут преградой.

Всё благодаря адскому пламени ушедшего на покой охотника A-ранга.

В мгновение ока прорвав все рубежи обороны, налётчики ворвались в хранилище.

Преодолев последнюю систему защиты, внутри они увидели несметные запасы золота...

— Наконец-то.

Точнее, вовсе не золото, а какую-то черно-красноволосую женщину.

— Заждалась уже.

Шедший впереди налётчик, увидев её, хотел было выкрикнуть: «Проклятье!».

Но крик так и застрял в его горле.

*Хрясь! Хрусь!*

Все до единого налётчики повалились на землю, захлёбываясь хлынувшей из перерезанных глоток кровью.

И это несмотря на то, что каждый из них был первоклассным охотником.

В их застывших глазах читалось полное непонимание того, что с ними произошло.

Спустя мгновение вошедшие внутрь оперативники отдали женщине честь.

— Отличная работа.

— Я пошла.

Махнув рукой, женщина вышла из оплавленного хранилища.

Провожая её взглядом, младший агент осторожно заговорил.

— Сэр. Это ведь та самая?

— Да. Она.

Услышав ответ, молодой агент тихо присвистнул.

С этими преступниками не справились бы и сотни бойцов.

Неужели возможно перебить их всех в одиночку?

Глядя на заливающий пол багрянец, нетрудно было понять, почему её позывной — Гильотина.

— Не думал, что начальство вызовет их группу.

— Пусть и на пенсии, но A-ранг остаётся A-рангом. И зачем только этому придурку вздумалось перейти черту...

Старший покачал головой, глядя на остывающий труп бывшего охотника A-ранга.

Прервавшись на мгновение от осмотра помещения, младший агент снова спросил:

— Но, сэр. Разве эта женщина — командир группы? Я слышал, командиром был мужчина?

— Изначально так и было.

— Но сейчас-то она женщина?

— Не лезь не в своё дело. Они обитают во тьме куда более глубокой, чем наша. Проявишь лишнее любопытство — и исчезнешь однажды без следа.

Никто толком не знал даже настоящего названия их отряда.

Одни звали их «ТФ-0», другие — Отрядом специального назначения.

Несомненным оставалось лишь одно: каждый в этой группе был сущим чудовищем.

Пустой тренировочный зал.

*Вух! Ву-у-ух!*

Ю Сольа в одиночестве изо всех сил рассекала воздух копьём.

Тело безупречно помнило каждое движение, готовясь к следующему выпаду.

Работа рук, постановка ног, поворот поясницы — всё сплеталось в единое целое.

Но её мысли блуждали далеко отсюда.

— Сейчас вы безупречны, студентка Ю Сольа.

В этот раз ей снова не удалось заставить Ли Хёна сдвинуться с места.

Не один раз — она наносила удары раз за разом, непрерывно меняя направления.

Под конец, как прежде Нам Тхэюн, она даже попыталась лишить Ли Хёна слуха.

Она использовала всё лучшее, на что была способна.

— Но быть безупречной ещё не значит быть лучшей.

И всё же копьё Ю Сольа так и не смогло пробить оборону Ли Хёна.

Точно следуя траектории острия, он встречал её выпады кончиком трости и сокрушал атаки.

Как и в случае с Нам Тхэюном, он насквозь читал каждое её движение.

На миг ей даже захотелось спросить, действительно ли он слеп.

— Ведь вы хотите не просто стоять на одной высоте с остальными, верно?

Ответный удар, нанесённый без единого шага за очерченную им самим черту.

Отчаяние от того, что каждая атака разбивалась в прах, было не передать словами.

В самом конце он лишь слегка ударил тростью по древку, уводя его вниз.

Решающий выпад вонзился в пол тренировочного зала — и испытание подошло к концу.

— Студентка Ю Сольа.

Ли Хён тихо позвал её, пока она изо всех сил пыталась скрыть разочарование.

А затем произнёс слова, которые она прокручивала в голове вот уже несколько часов:

— Победа ценнее поражения, но порой наступают моменты, когда нужно проиграть.

Она не могла этого понять.

Не могла принять.

Все вокруг мечтают о победах, превращая поражения в пищу для роста.

В поражении нет ничего хорошего.

Тот, кто утверждает, будто учится на неудачах, — лжец.

Всё, что получает проигравший, — это чувство неполноценности и уязвлённая гордость.

*Ву-у-ух! Ву-у-у-ух!*

Копьё Ю Сольа начало ускоряться.

С грозным свистом оно наливалось сокрушительной мощью.

Но вместе с тем стремительно теряло устойчивость.

Наконечник не мог найти цель и тревожно дрожал.

— Если стремиться только к победе, в конце концов вы проиграете навсегда.

Сошедшее с траектории копьё с силой ударило в пустоту.

*Ба-а-ам!*

Глядя на окончательно сбившийся выпад, Ю Сольа до крови прикусила губу.

В груди всё сдавило.

Там всё так сжалось, словно хотелось разодрать грудную клетку ногтями.

Но сделать этого было нельзя, и оттого она сходила с ума ещё сильнее.

— Ха-а.

Тяжёлый вздох срывался с губ снова и снова.

*Тук.*

Это продолжалось до тех пор, пока не раздался уже ставший знакомым звук.

— Есть множество качеств, подобающих охотнику, студентка Ю Сольа.

Трость плавно опустилась на пол.

— Среди них — и умение вовремя отдыхать. Изнурять собственное тело — это не усердие, а уничтожение собственного будущего.

Сначала она не поняла, к чему были эти слова.

— Кх?..

Ладони внезапно обожгло, и, взглянув на них, она увидела текущую кровь.

Раны были не свежими: на древке копья уже виднелись отчётливые алые следы.

Она махала оружием куда яростнее обычного, так что руки просто не могли остаться целыми.

*Тук-тук.*

Ю Сольа молча посмотрела на приближающегося молодого человека.

Ли Хён.

Незрячий профессор.

И всё же — охотник, обладающий подавляющей силой.

Человек с запредельно обострёнными чувствами.

Вот и сейчас он узнал о её ране лишь по запаху крови.

Это выходило далеко за пределы человеческих возможностей.

— Вы машете здесь копьём уже несколько часов. Пропустили другие лекции?

— …Да.

— Нехорошо перед другими преподавателями. Больше так не делайте.

У неё не было выбора.

Пойди она на другие занятия, всё равно не смогла бы сосредоточиться.

Уж лучше было отвести душу с копьём в руках, пытаясь совладать с чувствами.

— Если запустить раны на руках, будет только хуже. Немедленно обработайте их и увидимся на следующей лекции.

Ли Хён постучал тростью и уже собирался развернуться.

— Зачем вы это сказали?

Вопрос Ю Сольа заставил Ли Хёна замереть на месте.

— О том, что бывают моменты, когда нужно проиграть.

То, чего она так и не смогла ни понять, ни принять.

— И о том, что если стремиться только к победе, проиграешь навсегда.

Ли Хён, наполовину повернувшись, молча слушал её.

Затем он протянул руку в сторону её копья.

— Сначала я лишь сомневался, но после недавнего испытания убедился окончательно.

Растерявшись, Ю Сольа отдала ему своё копьё.

*Фью-у-ух!*

Хотя он держал это оружие впервые, Ли Хён умело крутанул его в воздухе.

Идеальный баланс центра тяжести — движение, присущее истинному мастеру копья.

— Студентка Ю Сольа. Ведь вы не сразу выбрали копьё, верно?

— О чём вы…

— Вы взяли его в руки только потому, что увидели, как им владеет студентка Чха Ерин. Разве не так?

— …!

«Так я и думал».

Ли Хён, заметив реакцию Ю Сольа, едва заметно кивнул.

«В игре на такое можно было бы закрыть глаза, но в реальном мире всё иначе. Я знал, что за историей Ю Сольа что-то кроется, но…»

Ещё во время испытания Ю Сольа то и дело украдкой поглядывала на Чха Ерин.

Казалось, она отчаянно хотела понять, как та реагирует и о чём думает.

Словно ребёнок, выискивающий на косяке двери отметки своего и чужого роста.

«Чха Ерин называла Ю Сольа своей лучшей подругой. Но при этом замялась, признавшись, что не знает, о чём думает сама Ю Сольа».

Чха Ерин — лучшая студентка академии, и Ю Сольа — вечно вторая после неё.

Судя по истории персонажа, эти отношения тянулись невероятно долго.

Ли Хён знал: этой судьбе вечного первого и вечного второго номера уже много лет.

В таких случаях у того, кто идёт вторым, есть лишь два пути.

«Либо смириться и отступить. Либо попытаться победить любой ценой».

В случае Ю Сольа это был второй вариант.

Она видела в Чха Ерин и подругу, и соперницу.

И наверняка поклялась себе однажды превзойти её.

Однако Ю Сольа не была гнилым человеком, как Нам Тхэюн.

«Она не из тех, кто готов на всё, лишь бы сломать лидера и занять его место. Она хочет победить в честном, равном бою».

Решающим доказательством было отсутствие вокруг неё тёмной энергии.

Прожить всю жизнь вторым номером и не ожесточиться — это стоило многого.

— Я ведь прав?

— …

— Скажу прямо, студентка Ю Сольа. Это просто упрямство. Вы пытаетесь натянуть на себя чужую одежду. Пытаетесь проглотить пищу, которую не способны переварить. Вот что это такое.

Идя по тому же пути, что и Чха Ерин, её не победить.

Око разума Ли Хёна ясно видело это.

Дело было вовсе не в усилиях, мастерстве или таланте.

*Сжать.*

Ю Сольа опустила голову и стиснула кулаки.

Сквозь разодранную кожу сочилась алая кровь.

Из растерзанной души хлынули горечь и чувство неполноценности.

Почувствовав укол жалости, Ли Хён снова открыл рот.

— Я знаю, профессор. Я всё знаю! Знаю, что брать копьё только потому, что с ним ходит Ерин, — глупость. Нелепое детское упрямство, на которое даже несмышлёныш не пойдёт!

Когда Ю Сольа медленно подняла взгляд, её глаза были полны слёз.

— Но что мне ещё оставалось делать? Что делать мне, проигрывавшей Ерин почти двадцать лет?! Мне, которая двадцать лет билась из последних сил ради одной-единственной победы?!

— …

— Я просто хотела доказать, что мои старания не были напрасны. Что весь этот пот и слёзы не были пустой глупостью! Хотела хоть раз сразиться с Ерин в абсолютно равных условиях и доказать, что всё это имело смысл! Не кому-то другому — самой себе!..

Ли Хён сжал губы.

Её голос дрожал, дыхание сбивалось, а сердце бешено колотилось.

Он не мог видеть, но чувствовал: сейчас Ю Сольа стояла на самом краю пропасти.

И всё же, несмотря на мелкую дрожь век, она упрямо сдерживала слёзы.

То, как отчаянно напряглись мышцы её лица, вызывало лишь сочувствие.

«Тот, кто ничего об этом не знает, не имеет права её судить».

Лишь тот, кто сам больше двадцати лет прожил вечным вторым, мог бы понять её боль.

Лишь прошедший через то же самое имел право сказать: «Хватит маяться дурью».

Всем остальным никогда не понять, что творится в душе у Ю Сольа.

— …Студентка Ю Сольа.

Но Ли Хён был профессором, а Ю Сольа — его студенткой.

Долг наставника — вести ученика вперёд.

— Именно это поражение я и имел в виду.

— …

— Проиграть сейчас — чтобы в итоге победить.

Если она продолжит упорствовать с копьём, её талант никогда не раскроется в полной мере.

Нужно было во что бы то ни стало направить её на путь меча.

— Давайте поступим так.

Ли Хён вернул девушке копьё и произнёс:

— Как по-вашему, насколько велика сейчас пропасть между вами и студенткой Чха Ерин?

Ю Сольа после коротких колебаний ответила честно:

— Она огромна. Подавляющая разница. Я не смогу нанести ей даже один чистый удар.

— Я помогу вам. Я покажу вам шанс на победу над студенткой Чха Ерин. Покажу эту возможность.

Вместо ответа Ю Сольа лишь крепче сжала своё копьё.

Этот жест ясно говорил: если он снова заведёт речь о мече, лучше сразу замолчать.

— Я сделаю так, как вы хотите.

— Правда?

— Да.

Ю Сольа немного подумала и едва заметно кивнула.

С её стороны причин для отказа не было вовсе.

Всё равно ведь она посещает лекции Ли Хёна.

— Хорошо. В таком случае...

— Начнём прямо сейчас. Я готова.

Ю Сольа вновь перехватила копьё, готовая к немедленному бою.

Однако Ли Хён цокнул языком и тростью отвёл её оружие в сторону.

— Я ведь уже говорил. Забота о собственном теле — абсолютная необходимость для охотника.

— Но ведь существуют и тренировки на пределе возможностей.

— Существуют. Однако к ним приступают лишь в идеальном душевном и физическом состоянии. Если начать сейчас, вы гарантированно получите тяжёлые травмы. Любой здравомыслящий наставник обязан вас остановить.

От сурового голоса Ли Хёна Ю Сольа невольно отступила на шаг назад.

— Охотники, идущие во врата наивысшего ранга опасности. Охотники, выполняющие особые операции. Все они перед выходом приводят себя в наилучшую форму, если есть такая возможность. Это база. Запомните хорошенько, студентка Ю Сольа. Повторять дважды я не стану.

— У-ух...

— Отвечайте. Вам ясно?

— Да, так точно!

— Хорошо. Подлечите руки, и увидимся завтра.

*Тук-тук...*

Спина удаляющегося Ли Хёна казалась странно монументальной.

От него исходила тягучая, тяжелая аура, не терпевшая возражений.

Ощущая, как внутри всё невольно сжимается от трепета, Ю Сольа подумала:

«Через что же ему пришлось пройти, чтобы обладать столь сокрушительным присутствием?»

На следующий день.

Ли Хён, как и обещал, начал обучать Ю Сольу.

— Вы пришли?

— Ты рано.

— Ведь это мне нужнее всего. С чего мы начнём?

Навыки Ю Сольи он полностью изучил за две предыдущие схватки.

Сила, скорость и точность. Баланс этой троицы был великолепен.

Укажи ей судьба на копьё, она могла бы стать сильнейшей.

Но вопрос потенциала подождёт — от копья она пока не отказалась.

«В таком случае... пожалуй, так будет правильнее».

Подойдя ближе, Ли Хён велел Ю Солье принять атакующую стойку.

Стоило Ю Солье сменить позицию, как Ли Хён оперся на трость.

— Неверно.

— Что?

— Движение начинается не с руки, а со стопы.

*Тук-тук.*

Трость слегка коснулась носка сапога Ю Сольи.

— Повтори.

Без лишних слов Ю Сольа сделала так, как велел Ли Хён.

Она взмахнула копьём, представляя перед собой непреодолимую стену.

— ...

Однако разительных перемен не ощущалось вовсе.

Напротив, привычная стойка сломалась, став чужой и неуклюжей.

Вдобавок хрупкое равновесие грозило рухнуть в любую секунду.

В конце концов, сбившись с шага, Ю Сольа была вынуждена остановиться.

— Профессор... вы уверены, что всё правильно?..

— Если сомневаетесь во мне, можете бросить, студентка Ю Сольа.

— Я не это имела в виду.

— Тогда продолжайте. Не останавливайтесь. Как делали это всегда.

На миг вспыхнувшее сомнение тут же угасло.

«Сейчас не время перебирать. Соберись!»

Движения казались дикими, но она продолжала подчиняться указаниям Ли Хёна.

— В следующем движении не отводите древко назад. Уводите его вбок.

Ю Сольа не понимала, как после выпада вообще можно увести копьё в сторону.

Она пробовала, но с каждым разом стойка казалась всё более корявой.

И всё же, доверившись Ли Хёну, она стиснула зубы и двигалась дальше.

— Не нужно стремиться к чрезмерной дистанции. Не зацикливайтесь на прямом выпаде.

Ведь венец копейного искусства — это стремительный шквал уколов, накрывающий всё пространство.

Главное преимущество копья — сокрушительная дистанция за счёт его длины.

Ли Хён же упорно удерживал остриё её копья в пределах строго очерченной линии.

«Это правда работает?..»

Лишь спустя долгое время её тело кое-как приспособилось к наставлениям Ли Хёна.

Ей казалось, что пора переходить к следующему этапу, но прозвучавшие слова ошеломили.

— Отрабатывайте то, что я показал, до полного автоматизма.

— ...Погодите. И это всё?

— На данный момент — да.

«На данный момент»?!

— Я изучил расписание. Каждую пятницу студенты проводят товарищеские спарринги.

Всё началось с тех, кто не уезжал домой на выходные и разминался в поединках.

Со временем спарринги по пятницам стали негласным правилом.

— Поступив в прошлом году, студентка Ю Сольа тоже сражается каждую пятницу?

— Разумеется.

— И вашей соперницей почти всегда оказывается студентка Чха Ерин.

— ...Да.

— Каков ваш счёт?

На осторожный вопрос Ли Хёна девушка ответила с нарочитой небрежностью:

— Пятьдесят два боя, пятьдесят два поражения. Сплошные проигрыши.

— ...Вот как.

Ли Хён понимал, почему она так цепляется за копьё.

Проигрывая с самого детства, она отчаянно жаждала хотя бы одной победы.

Притом в равных условиях с Чха Ерин и исключительно за счёт собственных сил.

— Наша цель определена.

— Цель?

— Одна победа.

Не знающий сути рассмеялся бы в голос.

Одна победа.

Всего одна победа.

Проиграть больше полусотни раз и поставить себе целью лишь единичный триумф.

«Но для кого-то эта победа важнее всего на свете».

Ю Сольа действительно мелко дрожала от его слов.

— Одна победа...

Для Ю Сольи не имели значения ни пятьдесят, ни пятьсот двадцать поражений.

Лишь один-единственный выигрыш. Только к нему рвалась её душа.

Ради этого Ю Сольа не знала отдыха все эти годы.

— Вы правда сможете подарить мне эту победу?

— Всё зависит от того, насколько вы мне доверитесь и как усердно будете следовать моим указаниям.

— ...Я выложусь на полную.

— Прекрасно. Тогда вернёмся к началу и исправим ошибки.

Ли Хён взирал на сияющий талант Ю Сольи.

Соединить разорванный путь, выправить ложное направление.

Это было возможно лишь благодаря его уникальной характеристике — «Оку разума», проникающему в самую суть вещей.

Впрочем, даже это не делало его всесильным.

«Только так она сможет осознать правду и сломить своё упрямство».

Ли Хён пообещал привести Ю Сольу к победе.

Вот только условия «держа в руках копьё» он никогда не ставил.

— Остриё задирается вверх. Опустите ниже.

— У-ух! Н-но так же невероятно тяжело держать баланс?!

— Это исключительно ради вашей пользы.

Неужели ей только кажется, что с каждым повторением становится лишь труднее?

В душе шевельнулась тревога, но Ю Сольа тут же отогнала сомнения.

Незрячий профессор перед ней был её последней надеждой.

Перед глазами до сих пор стояла картина того, как он размазал Нам Тхэюна.

«Этот придурок и для меня не был проблемой, но сокрушить его всухую я бы не смогла. Разве что Ерин. Но профессор Ли Хён...»

Он буквально за пару разменов впечатал Нам Тхэюна в стену полигона.

Но поразительнее всего было то, что он в точности повторил технику Нам Тхэюна.

Не банальное подражание и не поверхностная имитация.

Он постиг самую сокровенную суть навыка.

Даже между учителем и учеником среди охотников невозможно стопроцентное воспроизведение техник.

Причина проста: способности у каждого человека уникальны.

«Но профессор Ли Хён способен на это. Ума не приложу, как именно... Однако, если он и впрямь читает чужие навыки и силы, найти ошибки для него пара пустяков».

Теперь становилось ясно, почему его курс назывался «Проявление потенциала и оптимизация индивидуальных навыков».

— Совмещайте укол с выдохом. Не вдыхайте. И не подворачивайте запястье внутрь, уводите его наружу.

Промелькнула глупая мысль: а правда ли он слеп?

Ли Хён с поразительной чуткостью подмечал малейшие детали.

Он безошибочно вскрывал тончайшие нюансы и давал выверенные советы.

Поначалу Ю Сольа путалась, но постепенно тело начало привыкать.

И вот настала пятница.

День товарищеских спаррингов.

Традиционные пятничные поединки.

Год назад здесь зародилась особая традиция.

— Они снова сошлись.

Схватка первой ученицы академии, Чха Ерин, и второй — Ю Сольи.

Зрители на трибунах шумно делились мнениями.

— Ю Сольа просто поразительна. Проигрывает целый год напролёт, но не пропускает ни единой недели.

— Да Чха Ерин ещё больший монстр. Ни разу не поддалась.

Некоторые втихую уже делали ставки.

— Все ставят на Чха Ерин? На Ю Сольу никто? Так же спор не состоится!

— Ловить высокий коэффициент можно раз или два. Но после пятидесяти поражений это не ставка на аутсайдера, а пустая трата денег.

— Эх, ладно. Сегодня я поставлю на Ю Сольу.

— Отлично. Выпивка за твой счёт.

Вскоре в центр тренировочной площадки вышли Чха Ерин и Ю Сольа.

Сжимая в руках копья, обе девушки обменялись короткими поклонами.

— Если готовы, займите позиции.

Студент-судья положил монету на большой палец.

— ...

Встав на своё место, Ю Сольа медленно выровняла дыхание.

Она стояла здесь больше полусотни раз, но сегодня нервы звенели сильнее обычного.

Она смутно понимала.

Если не победить сейчас — другого шанса не выпадет уже никогда.

Перебирая пальцами по древку, она украдкой повернула голову.

На самом краю трибун, опираясь на трость, стоял Ли Хён.

Слепой, но видящий абсолютно всё.

«Я должна».

Убедившись в готовности обеих, судья подбросил монету.

*Дзинь!*

Едва монета со звоном ударилась о каменный пол...

*Ба-а-ам!*

Два копья яростно скрестились, исторгнув оглушительный грохот.

— Ого... Каждый раз смотрю и поражаюсь.

— Не зря скауты за ними охотятся.

*Дзынь-дзынь-дзынь!*

Со скрежетом стали во все стороны брызнули искры.

Чха Ерин и Ю Сольа. Они слишком хорошо знали друг друга.

Никаким уловкам или изощрённым тактикам не было места в этой дуэли.

Победителя определит лишь чистый навык.

— Кажется, сегодня Ю Сольа держится увереннее?

— И правда. Обычно к этому моменту она уже начинала пятиться.

Как и подметили зрители, сегодня копьё Ю Сольи разило иначе.

Основа прежняя, сила и скорость — всё то же самое.

— ...

Но стоявшая напротив Чха Ерин ощутила тончайшую перемену.

«Здесь траектория должна была резко надломиться».

Но вперёд рванулась не рука Ю Сольи, а её стопа.

Неуклюжая на первый взгляд стойка парировала удар Чха Ерин, обратившись безупречным приёмом.

«Дальше последует выпад прямо сюда».

Для копейщика абсолютным ударом всегда остаётся укол.

Будь то решающая атака или попытка выбить почву из-под ног соперника.

Точечные выпады с дальней дистанции всегда заставляют противника деревенеть.

Но Ю Сольа использовала лишь половину своей привычной длины досягаемости.

«Что за?..»

Из-за этого Чха Ерин, выжидавшей момент для продолжения атаки, пришлось менять стратегию.

Поразительно, но соперница не попалась ни на одну из расставленных ловушек.

Прежняя Ю Сольа наверняка клюнула бы хоть раз.

— Эй. Что-то спарринг сегодня затянулся, нет?

— Неужели сама Чха Ерин никак не может поставить точку?..

Перемену заметили даже зрители.

И уж тем более не могла её не почувствовать стоявшая в центре площадки Ю Сольа.

«Получается? Неужели правда получается?!»

Сказать по правде, поначалу её грызли сомнения.

Но она отбросила их лишь ради одного — непреодолимого желания победить Чха Ерин.

И прямо сейчас перед ней мерцал луч надежды.

«Раньше я бы ни за что не приняла этот выпад Ерин. Сколько бы ни старалась, сколько бы ни тренировалась — каждый божий день меня просто сметали. Но теперь!..»

Как и велел Ли Хён, она сменила ритм дыхания на противоположный и сместила запястье.

И без труда отбила копьё Чха Ерин, с которым раньше ни за что бы не сладила.

На краткий миг их взгляды пересеклись.

Сердце заколотилось чаще: в глазах Чха Ерин читалось немое «как?».

«Быть может...»

Одна победа.

«Я непременно приведу тебя к победе».

Она думала, это были пустые слова.

Прошло ведь меньше недели.

Но Ли Хён действительно держал слово.

Каждое его наставление указывало верный путь.

«Быть может, именно сегодня!..»

В тот самый миг, когда Ю Сольа, приняв удар, уже собиралась перейти в контратаку...

*Такт.*

Чха Ерин молниеносно взметнула древко копья вверх, разрушая равновесие Ю Сольа.

Всё решилось за долю секунды — но этого хватило с головой.

Ю Сольа попыталась вернуть стойку, но наконечник копья Чха Ерин уже замер у самого её горла.

— Фух.

— ...

— Отличный спарринг, Сольа.

Опустив копьё, Чха Ерин протянула руку.

— Сегодня ты была совсем другой.

Слегка прикусив губу, Ю Сольа всё же взялась за протянутую ладонь.

Первая победа, которую обещал Ли Хён.

Сквозь едва приоткрывшуюся щёлочку ей удалось заглянуть по ту сторону.

Казалось, приложи она ещё немного усилий — и дверь распахнётся.

...Хотя, быть может, ей суждено было вечно смотреть лишь в эту узкую щель.

— А, ну конечно. Чха Ерин есть Чха Ерин.

— И всё равно сегодня было как-то иначе, а? Мне показалось, Ю Сольа поймала кураж.

— Да какая разница? Всё равно продула. В общем, сенсации и сегодня не случилось.

Зрители один за другим начали подниматься со своих мест.

Когда тренировочная площадка опустела, воцарилась тишина.

Ли Хён всё так же молча стоял на месте.

Наконец к нему подошла та, кого он ждал.

— ...Я проиграла.

— Я видел.

— Разве вы не должны были сказать «слышал»?

Сказать, что ей не было досадно, значило бы солгать.

Но Ю Сольа не пала духом.

Прежде ей не доводилось испытывать подобного чувства.

Для нескольких дней тренировок это был невероятный сдвиг.

— Кажется, я поняла. Только сейчас нащупала правильный путь.

— ...

— Пойдёмте. Хочу потренироваться ещё, пока это ощущение не выветрилось.

Ю Сольа через силу улыбнулась и повернулась к тренировочному залу.

Но слова Ли Хёна заставили её замереть.

— Вы должны принять поражение, студентка Ю Сольа.

То, чему Ли Хён научил её, было абсолютным пределом её возможностей.

Держа в руках копьё, Ю Сольа больше не сможет сделать ни шагу вперёд.

Потому что дороги нет.

Потому что выбранный с самого начала путь был ошибочным.

— Вы наверняка смутно ощущали это. С копьём в руках это ваш потолок. Дорога не просто перекрыта — её нет вовсе.

— ...

*Тук.*

Со стуком опустившейся трости Ли Хён подошёл ближе.

— Если вы действительно хотите побеждать, нужно уметь принимать поражение.

Раздался тихий звук упавшей на пол капли.

Её плечи мелко дрожали на ветру.

Так бьётся тело человека, всеми силами пытающегося проглотить слёзы.

— Что с того, что проиграли? На сегодняшнем дне всё не заканчивается, студентка Ю Сольа.

Ли Хён повернулся, слегка заслоняя Ю Сольа собой.

— Уговор остаётся в силе. Я приведу вас к победе.

— ...Правда приведёте?

За его тенью её слёз не было видно.

— Если доверитесь мне и пойдёте следом — непременно.

После завершения дружеского спарринга с Ю Сольа.

— Чха Ерин! Сегодняшний поединок тоже был великолепен!

— Спасибо вам всем.

Куда бы она ни шла, студенты узнавали её и вставляли пару слов.

Чха Ерин лучезарно улыбалась и здоровалась с каждым из них.

Видели ли они спарринг на самом деле — не имело значения.

Поздравляют ли искренне или просто бросают слова на ветер — ей было всё равно.

Тот, кто поднимается на самую вершину, неизбежно сталкивается не только с восхищением, но и с завистью.

«Тот, кто взобрался на самую вершину, всегда должен оглядываться на самое дно».

Внезапно вспомнив былые дни, Чха Ерин горько усмехнулась.

В детстве, ничего не понимая, она хвасталась и вела себя легкомысленно.

Все вокруг по-прежнему любили её и хвалили, так что ей казалось, будто всё в порядке.

Но в один из дней она столкнулась с людьми, чьи взгляды сочились неприкрытой завистью.

«Именно тогда он принял брошенную бутылку на себя».

С того самого дня Чха Ерин ни разу не показала своего истинного нрава.

Чтобы не наживать врагов, она постоянно оттачивала свой образ.

Стоит оступиться и упасть — и высокомерного растопчут без малейшей жалости.

Чтобы не стать несчастной, приходилось улыбаться и быть приветливой со всеми.

— Фу-ух.

Порой это становилось тяжким бременем, но такова цена, которую нужно платить.

Раз уж поднялась сюда сама, нужно уметь и удержать высоту.

У неё даже мысли не возникало жаловаться на усталость.

Вспоминая тех, кто остался позади неё, она обязана была держаться.

«Но куда важнее… Сольа. Сегодня она действительно сильно изменилась».

Ещё неделю назад в Ю Сольа не было ничего особенного.

Она была её лучшей подругой.

Чха Ерин прекрасно знала, сколько усилий та прикладывает и как тяжело трудится.

Именно поэтому она всегда болела за Ю Сольа и верила в неё.

Но как оценить её не с позиции друга, а как коллегу — будущего охотника?

«Сольа попросту зашла в тупик. Она никак не могла продвинуться дальше».

Не от лени и не от недостатка упорства.

Просто именно там проходил естественный предел сил Ю Сольа.

Сама она этого не признавала, но Чха Ерин видела всё отчётливо.

С каждым недельным спаррингом становилось яснее: роста больше нет.

Так она бы медленно пошла ко дну и больше никогда не всплыла.

«Мне хотелось сказать ей… Но неосторожное слово могло задеть её за живое».

Если соперница, побеждавшая тебя почти двадцать лет, придёт и скажет такое?

Будь ты хоть Буддой, хоть Христом — и то вспылишь, решив, что над тобой издеваются.

Она бы восприняла это исключительно как провокацию и вряд ли услышала суть.

По этой причине Чха Ерин не могла открыться Ю Сольа.

«А теперь… Ха-ха-ха».

Она думала, что сегодняшний спарринг пройдёт как обычно, по тому же сценарию.

Считала, что нанести ей сокрушительное поражение — лучший способ помочь Ю Сольа.

Но с первых же секунд Чха Ерин поняла, насколько горько заблуждалась.

«Она изменилась. Нет, дело не в этом… Она стала намного лучше».

В целом это были всё те же привычные техники Ю Сольа.

Однако в деталях всё разительно отличалось от прошлого.

Движения стали куда тоньше, точнее и временами по-настоящему опасными.

Пусть ненадолго, но Чха Ерин пришлось отступить назад, прикусив губу.

Настолько, что стоило задуматься, когда она в последний раз чувствовала подобную угрозу.

«Жаль только, что на этом всё…»

Техника изменилась не полностью, поэтому брешь не могла не возникнуть.

Чха Ерин точно ударила в уязвимое место и в один миг решила исход боя.

И впервые после спарринга её наполнила чистая радость.

Не от победы, а оттого, что в подруге всё ещё таился потенциал.

Оттого, что та не сломалась и продолжала изо всех сил бежать вперёд.

Осознание, что она здесь не одна, принесло Чха Ерин глубокое облегчение.

— Какое счастье. Сольа.

Те, кто завидует чужому превосходству, ненавидят и жаждут стащить вниз.

Чудовища, готовые зубоскалить и насмехаться при виде чужого падения.

Ю Сольа была совершенно иной породы.

Она шла до самого конца честно, пытаясь победить собственным трудом.

Чха Ерин искренне гордилась такой подругой и дорожила ею.

«Любопытно всё-таки. Что же с ней произошло?»

Хотелось узнать.

Как другу и сопернице — нестерпимо хотелось понять.

Неужели Ю Сольа дошла до всего сама?

Такая вероятность существовала, но была ничтожно мала.

Стоять на месте целый год и вдруг совершить такой скачок?

«Если же она сделала это не в одиночку…»

Значит, оставался вариант, что ей кто-то помог.

Едва эта мысль пришла на ум, перед глазами возник один человек.

— Профессор Ли Хён.

Впервые она услышала о нём, когда проходила мимо учительской.

— Серьёзно? Такой человек станет профессором?

— И я о том же. Вот уж дела. Теперь и на профессорские должности вводят квоты для инвалидов? Ладно бы провинциальный вуз, но сделать слепого профессором в самой Национальной академии охотников? С ума сойти.

Для охотников, пробудивших способности и превзошедших человеческую природу, зрение оставалось критически важным.

Сколько ни тренируй другие чувства, слепота — смертельный изъян.

Разница в одну секунду решает судьбу зачистки врат и жизни соратников.

Недоумение преподавателей при вести о слепце вполне можно было понять.

«Я и сама поначалу думала так же».

Решила, что какой-то охотник со связями попал в беду и ему пристроили тёплое место.

Посчитала, что это её не касается, и выбросила из головы.

Даже когда пошли слухи, будто у него нет боевого опыта и он не состоит в Ассоциации.

А потом Ю Сольа внезапно заявила, что пойдёт на лекции профессора Ли Хёна.

Именно с того дня Чха Ерин обратила на него внимание.

«Он оказался поистине удивительным человеком».

Ничего не видя, он превосходил тех, кто обладал зорким взглядом.

Он отличался от всех охотников, которых ей доводилось встречать.

Горячий и в то же время холодный, мягкий, но пугающе острый.

Звучит как бессмыслица, но так оно и было.

«Если такой человек взялся обучать Сольа лично, тогда всё сходится».

Чха Ерин снова прокрутила в памяти недавний спарринг.

Она победила, но ощущения разительно отличались от прежних триумфов.

Несколько раз ситуация становилась действительно опасной.

Если Ю Сольа нащупает новый путь, исход следующих схваток будет непредсказуем.

— Может, и мне попросить профессора Ли Хёна об уроках?..

Ли Хён.

При мысли об этом имени в памяти снова всплыло прошлое.

Мальчик, который прогнал детей, изводивших её от зависти.

Он улыбался, хотя сам получил синяк от брошенной в него вещи.

И, утешая всхлипывающую девочку, сказал:

— Не сдавайся. Чем больше ты плачешь, тем громче они смеются. Стань лучшей, чтобы никто не посмел тебя сломить. Я буду болеть за тебя.

Как назло, из-за слёз на глазах разглядеть его лицо так и не удалось.

— Эх. Ну и дура же ты, Чха Ерин…

Говорят ведь, что первой любви не суждено сбыться.

Чха Ерин лениво пнула попавшийся под ногу камешек.

*Тук-тук, тук-тук…*

Поезд метро мчал его обратно.

Ли Хён мысленно выстраивал план тренировок Ю Сольа на завтрашний день.

«Талант Ю Сольа универсален, она чистый универсал. Но даже среди них её призвание — ближний бой на мечах. Её специализация — безупречное фехтование, объединяющее атаку и защиту».

Тех результатов, что у неё были, она добилась лишь благодаря тому, что держала в руках копьё.

Она пыталась отыскать тропу там, где перед ней зияла глухая пропасть.

«Талант к мечу предначертан ей самой судьбой, здесь беспокоиться не о чем. Проблема в нехватке боевого опыта, но этот пробел я буду восполнять ежедневно».

Ли Хён тронул пальцами трость.

Поводов для тревоги не было.

Практический опыт он мог предоставить ей в любом объёме.

Будь то монстры или даже охотники, с которыми ей рано или поздно придётся скрестить оружие.

【 Двери открываются. 】

Створки распахнулись, впуская и выпуская поток пассажиров.

Обрывки чужих разговоров и глухая музыка, пробивающаяся сквозь наушники.

Мерный стук несущегося состава и едва уловимое присутствие кого-то приближающегося.

— Профессор Ли Хён?

— Снова встретились. Охотник Хан Соён.

— Вы поняли, что это я?

— Узнал по походке и дыханию, когда вы подошли.

Он сказал чистую правду, но Хан Соён явно не поверила.

Единственный охотник А-ранга в её гильдии на такое был не способен.

В обычном мире охотников А-ранг являлся почти абсолютной вершиной.

А Ли Хён утверждал, что делает то, что не под силу даже им.

Заметив сомнение на лице Хан Соён, Ли Хён мягко улыбнулся.

— На самом деле у вас просто похожий голос, вот я и решил окликнуть охотника Хан Соён.

— Э-э? А если бы это была не я, что тогда?

— Сказал бы, что ошибся из-за слепоты.

— О-о-о…

Оправдание оказалось настолько безупречным, что возразить было нечего.

— Как ваша работа профессором?

— Занимательно. Теперь я понимаю, что такое академия.

Услышав ответ Ли Хёна, Хан Соён озадаченно склонила голову.

«Понимает, что такое академия? Он что, сам её не оканчивал?»

Не все охотники выпускались из академий.

Некоторые бросали учёбу на полпути, другие и вовсе туда не поступали.

Но диплом академии всегда давал неоспоримое преимущество.

Особенно когда речь шла о должности профессора — там он значил больше всего.

«Да нет, вряд ли. Наверное, имеет в виду взгляд со стороны преподавателя?»

Решив, что дело именно в этом, Хан Соён слегка наклонила голову.

— Большое вам спасибо. Профессор Ли Хён.

— За что?

— Вы тогда сказали мне не входить во врата. Мне и самой показалось это странным, да и дела некстати запутались, так что в тот день я отказалась от рейда. Но затем…

Обстановка внутри врат, закреплённых за компанией, резко изменилась.

Окружающая среда внутри таила не меньшую угрозу для охотников, чем монстры.

В итоге «блатные» и штатные охотники компании, вошедшие туда в тот день, погибли все до единого.

— …Вот что произошло.

— Вот как. Сочувствую.

— Но как вы узнали?

— Я и сам не знал.

Не знал?

Не знал, но велел не ходить во врата?

— Просто возникло дурное предчувствие, вот и обронил мимоходом пару слов.

— И всё же…

— Прислушаться к словам незнакомца, совершенно чужого человека — это был ваш выбор, охотник Хан Соён. Так что в этот раз вы спасли себя сами.

Хан Соён на миг замолчала.

Поправив очки, она наконец заговорила.

— …И всё равно. Огромное спасибо. Профессор Ли Хён.

— В компании погибло много охотников, сейчас у вас наверняка суматоха.

— Да. Даже не представляю, как пережила эти несколько дней.

Хан Соён рассказывала о делах компании, а Ли Хён с вежливой улыбкой слушал.

— …

Внезапно Ли Хён слегка постучал тростью.

— Мне нужно сойти здесь.

— Да? Но следующая станция — не та, где мы садились.

— Появились дела.

— А-а. Тогда доброго пути.

— И вам сил, охотник Хан Соён.

Он думал дать ещё пару советов, но передумал.

Она и сейчас справлялась в одиночку более чем достойно.

Излишнее вмешательство могло лишь сломать чужую судьбу.

*Тук*

Двери открылись. Выйдя на платформу, Ли Хён направился к скамье.

Двигался совершенно естественно — так, будто просто ждал пересадки на другой поезд.

*Шурх*

Рядом кто-то подошёл и сел через одно сиденье.

Опять же, со стороны картина выглядела предельно буднично и не вызывала подозрений.

— Что случилось?

Однако разговор между ними был далёк от обыденного.

— Неужели поступил приказ устранить меня?

— А если так? Покорно примешь смерть?

— Кто знает.

Ли Хён поудобнее перехватил трость.

Заметив это, женщина с тёмно-красными волосами отшатнулась от испуга.

— Шучу я, шучу. Уже и пошутить нельзя.

Шутка. Розыгрыш.

Ли Хён лишь горько усмехнулся.

— Итак. Что за дело?

Всё так же перебирая пальцами трость, спросил Ли Хён.

Пэк Соль.

— Просто нахлынули старые воспоминания, вот и пришла повидаться.

— Понятно.

Позывной — Гильотина.

Люди твердят, что жить в этом мире невероятно сложно.

Пэк Соль ни на йоту не понимала их слов.

Зачем всё усложнять, если есть такой простой ответ?

Убей или умри.

Проблема в монстре — убей его.

Проблема в охотнике — убей и его.

Мир Пэк Соль был либо бесцветным, либо алым.

«Просто и прекрасно», — думала она.

— Тот ублюдок, что сдох в прошлый раз, спросил: чем ты отличаешься от обычных мясников? И я ответила. Я убиваю только тех, на кого дали приказ. И проливаю лишь ту кровь, которую мне дозволено пролить.

Сильна, беспощадна, но беспрекословно подчиняется приказам.

Для государства сложно было найти более ценный кадр.

— А ты как думаешь, командир? Я чокнутая?

На вопрос Пэк Соль стоявший рядом мужчина не ответил.

Он лишь смотрел вдаль невидящим, расфокусированным взором.

— Опять уходишь от ответа.

— ...Они идут.

Пэк Соль повернула голову туда, куда он смотрел.

Ничего не видно.

И, разумеется, ничего не слышно.

Но Пэк Соль поднялась на ноги без тени сомнений.

— Какой, говоришь, ранг?

— Обычные монстры — ранга B, босс — ранга A.

— Придётся пролить немного крови.

Вскоре вдалеке показались полчища чудовищ.

Прорыв врат.

Явление, когда монстры, должные оставаться внутри врат, по некой причине вырываются наружу.

Катастрофа, занимавшая первое место в списке худших кошмаров любого охотника.

Но для Пэк Соль это было время, когда можно вволю напиться кровью.

— Половину оставишь себе, командир?

— Посмотрим, когда столкнёмся с боссом.

— Идёт. Половина моя.

Твари ринулись в безумный раж.

— Вот тогда было веселее всего.

Она улыбнулась, будто вспомнила что-то по-настоящему приятное и счастливое.

Ли Хён молча смотрел на сидевшую рядом женщину.

Пэк Соль.

Позывной — Гильотина.

«Каждый раз поражаюсь, насколько же она странная».

В Оке разума другие люди представали либо светом, либо тьмой.

Стрелка их судьбы почти всегда указывала на одно из двух.

Но судьба Пэк Соль разительно отличалась от остальных.

В ней не было ни света, ни тьмы — лишь сплошной багрянец.

Горы трупов и реки крови.

И судьба, и талант. Всё в этом человеке было омыто кровью.

— Я недавно в Штаты летала.

— Проблемы с вратами?

— Да у них и своих первоклассных охотников навалом, с чего бы. Нет, просто один отставной охотник ранга A собрал шайку мутных типов и попытался обчистить золотое хранилище. Они хотели замять всё по-тихому, вот и вызвали нас.

— Неразумный выбор с его стороны.

Поразмысли он хоть немного на трезвую голову, не совершил бы такой глупости.

В отличие от обычных людей, перед охотниками открыты безграничные возможности.

Пусть не так роскошно, как на службе, но жить в достатке он вполне мог. Зачем же было так поступать?

— Видимо, захотелось стать миллиардером в один миг. Ну или подельники умели сладко петь. Хотя я понятия не имею, что они собирались делать с серийными номерами на слитках.

Дальнейший рассказ Пэк Соль был предельно монотонен.

Куда поехала, что сделала, куда отправилась потом.

Тут было забавно, там совсем скучно, а от следующего задания она ждёт чего-то стоящего.

— Ой. Я, кажется, заболталась?

— Всё в порядке.

— Правда?

Пэк Соль снова принялась сыпать историями.

— А, точно.

Внезапно она указала пальцем на Ли Хёна и уставилась на него в упор.

— Командир. Ты часом не на секретной операции?

— С чего бы.

— Точно? Ничего от меня не скрываешь?

— Даже уйдя на покой, я не стал бы ввязываться в прежнюю грязь.

— Вот как.

— Хм-м, — протянула Пэк Соль, потирая подбородок.

Почуяв неладное, Ли Хён спросил:

— Почему ты спрашиваешь?

— На днях Ассоциация охотников пыталась навести о тебе справки.

— Обо мне?

«Зачем я понадобился Ассоциации охотников?» — мелькнуло в голове у Ли Хёна, но...

— А.

Вспомнив кое-кого из посещавших его лекции студентов, он горько усмехнулся.

Ко Тхэсок, Сок Минджэ и Нам Тхэюн.

Студенты, у которых был прямой повод раскопать его прошлое и надавить.

— Похоже, догадываешься, в чём дело.

— Догадки есть, но ничего серьёзного.

— Для тебя, может, и нет, а вот для команды — ещё как.

Услышав её ответ, Ли Хён слегка понизил голос:

— Вы их ликвидировали?

— Нет. Просто предупредили. Мы же не звери, чтобы сразу пускать кровь своим же гражданам.

Ли Хён с облегчением выдохнул.

Ещё немного, и его профессорская карьера пошла бы ко дну.

— Но противник — Ассоциация охотников. Сомневаюсь, что они послушаются.

— Они не президенты, так что послушают.

— Кто знает. Поговаривают, в последнее время Ассоциация охотников всё чаще переходит черту.

В обществе не осталось сферы, куда не дотянулось бы влияние охотников.

Профессия охотника обрела колоссальную популярность, а общественное признание взлетело до небес.

Естественно, власть Ассоциации, объединяющей в своих рядах этих людей, непомерно разрослась.

Дошло до того, что некоторые члены парламента склоняли головы, вымаливая голоса на выборах.

— Сейчас многие влиятельные господа только и ждут повода, чтобы прижать Ассоциацию к ногтю. Так что не связывайся с ними. Если эти ублюдки продолжат копать под тебя, нам придётся наведаться к ним в гости. А тогда и тебя раскроют. Сам ведь знаешь, на какие задания нас отправляют.

Дела, о которых внешнему миру лучше никогда не знать.

Ли Хён и Пэк Соль были теми, кто погряз в этом по самую шею.

— В общем, просто имей в виду. Ради этого я и пришла.

— И ты проделала весь этот путь только ради предупреждения?

— У меня как раз отпуск. Совместила приятное с полезным, почему нет?

Пэк Соль поднялась, сладко потянулась и размяла плечи.

— До встречи, командир. Хм. Хотя нет. Нам обоим будет лучше не видеться, правда?

— И долго ты ещё будешь звать меня командиром?

— Да уж. Теперь командир — я, но язык так привык, что никак не отучится. И как мне тебя называть с этого дня?

Её голос прозвучал чуть выше обычного.

Это означало, что она без шуток раздумывает над обращением.

Ли Хён посмотрел на неё и тихо вздохнул:

— Теперь я — никто, и почему все вокруг так носятся со мной, ума не приложу.

«Никто».

Прокатив эти слова на языке, Пэк Соль развернулась.

— Я пошла.

— Счастливого пути.

Выходя на перрон, Пэк Соль усмехнулась уголком губ.

«Никто, значит».

Ей вдруг вспомнился его позывной времён службы в одной команде.

— А!

Поднимаясь по лестнице, Пэк Соль вдруг досадливо вскрикнула.

Каково это — жить жизнью преподавателя, о которой он мечтал всю жизнь?

Она хотела спросить об этом, но из-за собственной болтовни напрочь забыла.

«...Спрошу в следующий раз».

Всё равно они наверняка скоро увидятся снова.

Ожидая следующий поезд, Ли Хён размышлял о встрече с Пэк Соль.

Товарищи, команда и бесчисленные задания.

«А ведь у персонажа и правда была такая предыстория».

Персонаж игрока начинал свой путь с одной из нескольких доступных предысторий.

Насколько он помнил, это было сделано ради разнообразия игрового процесса.

Однако путь, по которому предстояло идти, в итоге оставался неизменным.

— ...?

Ли Хён медленно повернул голову.

В паутине нитей, раскинутых Экстремальным сверхчутьём, затрепетали слабые крики.

Он мгновенно отсёк окружающий шум и сосредоточился на одном источнике.

«Крики доносятся не с платформы и не от входа в метро. Это...»

Со стороны путей.

Вопли доносились прямо с железнодорожных путей, по которым ходили поезда.

Не успел он понять причину, как разом заверещали мобильные телефоны.

Не только у Ли Хёна — у всех находившихся вокруг людей.

*Пи-и-ик!*

— Что это ещё такое?

— Экстренное оповещение о бедствии. Из-за прорыва врат ранга C наружу вырвались монстры. Проникновение на платформу станции? По-погодите. Это же на соседней станции?!

Тварям, спасавшимся от охотников, посчастливилось вырваться на поверхность.

По своей природе спасающиеся от хищника существа инстинктивно ищут укрытия под землёй.

И станция метро показалась им идеальной норой.

«И надо же было этому случиться именно на соседней станции».

Ли Хён молча слушал, как крики приближаются.

Когда бегущие в панике люди наконец показались рядом, Ли Хён протянул руку:

— Хватайтесь.

— С-спасибо вам огромное!

[ Внимание. В связи с прорывом врат в районе станции 00 монстры проникли на платформу. Движение всех поездов временно приостановлено. Пассажирам и посетителям надлежит немедленно подняться на поверхность. ]

— Быстрее, бегите! Бегите!

Спустя мгновение со стороны путей выбежали ещё с десяток человек.

Никто из них не был ранен, но на лицах читался неподдельный ужас.

[ В настоящий момент охотники уже в пути, просим граждан не поддаваться панике и сохранять спокойствие... ]

— Вы последние?

— Нет! Позади оставалось ещё несколько человек! Но за нами увязались три твари, и мы...!

— Три твари.

В оповещении говорилось, что прорыв произошёл во вратах ранга C.

Какими бы они ни были, недооценивать монстров ранга C смертельно опасно.

«По канону игры охотники способны в одиночку косить монстров вплоть до ранга D, но начиная с ранга C слаженная группа и тактика становятся жизненной необходимостью».

Если в результате прорыва на волю выбрался босс, дело примет скверный оборот.

Боссы почти всегда на порядок сильнее общего ранга врат.

Именно поэтому во врата обычно отправляют охотников на ранг выше.

— Но как вам удалось добраться сюда?

— Нам... один охотник помог, задержал их и выиграл время.

— ...Охотник.

Дурное предчувствие кольнуло Ли Хёна.

— Это была женщина в очках?

— Т-точно не разглядел, но вроде бы да...

Ли Хён вновь высвободил сдерживаемое доселе Экстремальное сверхчутьё.

Обострённые до предела чувства яростно терзали разум.

От запредельного объёма информации тело словно сковал паралич.

Не справляясь с перегрузкой, мозг готов был вот-вот отключиться.

«Взять под контроль».

Если информации слишком много — отбирать лишь то, что нужно.

Остальное отсечь, пропустить мимо и выпустить наружу.

— ...

Издалека донёсся едва различимый звук.

Выровняв дыхание, он снова сосредоточился.

«...Точно, охотник Хан Соён».

Судя по времени, она давно должна была подняться на поверхность.

Но вместо этого вернулась на платформу и ввязалась в смертельно опасный бой.

Быть может, монстры загнали её вниз, на пути?

«Нет. В узоре её судьбы никакой опасности не предвиделось».

Почему же она оказалась перед лицом беды, невидимой даже для Ока разума?

По какой причине он не сумел прочесть её судьбу?

— ...Есть одна причина.

Перехватив трость, Ли Хён спрыгнул на рельсы.

Не обращая внимания на крики людей, пытавшихся его удержать, он шагнул вперёд.

«Самопожертвование».

Будущее, определённое не роком, а собственным выбором.

То, что даже величайшая способность — Око разума — не смеет предсказать.

Легенды об охотниках, спасавших мир, давно стали прошлым.

Ныне охотник — просто прибыльная, популярная, но опасная профессия.

И всё же кто-то ещё был способен вступиться за других.

*Тук*

Он подбросил трость лёгким движением и перехватил обратным хватом.

А затем, едва коснувшись земли, устремился вперёд.

До этого момента — ничем не отличаясь от обычного охотника.

*Ба-ам-м!*

Если не считать того, что человек попросту не способен развить подобную скорость.

Что я вообще здесь делаю?

Сейчас должна была ехать в автобусе к себе в комнату.

Дура. На что надеялась всего лишь охотник C-ранга?

— Бегите!

Безвольно повисшая рука отказывалась слушаться.

Следовало уклониться любой ценой, но за спиной оставался человек, и она не смогла отступить.

Однако Хан Соён ни капли его не винила.

«Ничего. Зато тот человек остался жив».

Времена, когда от охотников требовали самопожертвования, прошли.

Сейчас достаточно просто входить во врата и исправно убивать монстров.

Она не состояла на службе у государства, рисковать собой не было нужды.

Даже сейчас внутренний голос истошно кричал: «Зачем ты это сделала?!»

«Сама не знаю. Зачем я так поступила?..»

*Бах!*

От удара монстра её тело взмыло в воздух и рухнуло на рельсы.

И всё же она не упала, чудом удержавшись на ногах.

Оглянувшись, она увидела, что убегавшие люди успели отдалиться на приличное расстояние.

«Получилось».

Теперь и ей пора убираться отсюда.

Рука переломана, но ноги целы.

Твари не так быстры, как охотники, если прибавить ходу...

*Кач*

Она с трудом выровняла готовое завалиться тело.

«Ах».

Похоже, подвернула лодыжку при падении.

В таком состоянии не то что бежать — и шагу ступить толком не выйдет.

«Сколько монстров осталось?»

Три. Нет, два.

Одного всё-таки одолела.

Гордость действующего охотника C-ранга спасена.

«Надо было просто поехать домой...»

Смирившись с неизбежным, Хан Соён уже собиралась сжать кулаки, как вдруг...

*Вж-жих*

Прямо возле неё промелькнула ослепительная вспышка.

Раздался резкий свист рассекаемой плоти и хлопок лопнувшего шара.

— А?..

Что сейчас произошло?

Почему монстры замерли?

*Тук*

Сзади раздался звук касания земли.

В отблесках света показалась белая трость.

И вспышка, словно втянутая внутрь, бесследно растаяла в ней.

Хан Соён не верила собственным глазам.

«Что это? Что вообще происходит?!»

Вспыхнуло что-то неуловимое — и монстры разлетелись на две половины.

Их разрубило от макушки до паха. Безупречно ровно.

Кровь магических тварей растекалась, источая удушливое зловоние.

В другое время Хан Соён поморщилась бы от отвращения и зажала нос.

Но сейчас она не замечала ни запаха, ни боли от ран.

*Тук.*

Пока она оцепенело смотрела на туши чудовищ, сзади раздался звук.

Ещё мгновение назад здесь шла смертельная схватка.

Тело рефлекторно среагировало на опасность.

Она резко развернулась, готовая к новому бою, но...

— Довольно.

Мягкий, но строгий мужской голос остановил Хан Соён.

— Вы так окончательно искалечите лодыжку, охотник Хан Соён.

— ...Профессор Ли Хён?

Ей не показалось.

Человек, приближавшийся со стороны путей, действительно был Ли Хёном.

Он всё так же держал глаза закрытыми, чтобы не пугать людей пустым взглядом.

И так же неспешно нащупывал дорогу белой тростью.

— Профессор, как вы здесь оказались?

Она помнила: он вышел на предыдущей станции по каким-то делам.

Так почему же он пришёл с противоположной стороны путей?

— Встретил знакомого на станции, разговорились. И тут мимо хлынула толпа беженцев. Сказали, какая-то девушка-охотник выиграла для них время. Я сразу подумал о вас.

— А...

— Решил прийти на помощь, поняв, что дело плохо.

*Тук.*

Подойдя ближе, Ли Хён обратил лицо к Хан Соён.

— Вы ранены.

Густой запах крови, идущий от её руки.

Диссонанс разорванных мышечных волокон в повреждённой лодыжке.

Сбивчивое дыхание и бешено колотящееся сердце.

К счастью, угрозы для жизни не было.

Скоро прибудет подкрепление, там ей и окажут помощь.

— Придётся вам завтра взять отгул.

— Ах... И правда. А ведь мне только-только разрешили заходить во врата. Ха-а... Мало того, что это не по работе, так ещё и по дороге со смены. Теперь точно выговор влепят.

— В вашей компании нет целителей?

На вопрос Ли Хёна девушка лишь с грустной иронией кивнула.

— Сами же знаете, профессор, тяжёлые травмы под силу только охотникам-целителям ранга B и выше. А такие работают исключительно в корпорациях-гигантах, академиях или на госструктуры.

Остальным приходилось лечиться в обычных больницах, как простым людям.

Либо нанимать квалифицированного целителя за баснословные деньги.

Даже в компании Хан Соён, которая была отнюдь не мелкой, целители выше C-ранга не водились.

— Профессор, скажите... Те монстры. Это же вы... их?

— Я.

— Я видела. Вы уложили их одним ударом. Потрясающе. Раз вы преподаёте в академии, я догадывалась, но... вы правда охотник B-ранга?

B-ранг? Неужели B-ранг?

Ли Хён ничего не ответил, лишь продолжал молча стоять, отчего Хан Соён растерялась.

— Э... Неужели... неужели A-ранг?!

Ответом снова была тишина, и с губ Хан Соён сорвался вздох благоговения.

— С ума сойти...

Её директор всеми правдами и неправдами с трудом заполучил одного-единственного охотника A-ранга.

И всё равно конкуренты изнывали от чёрной зависти.

Даже сама Хан Соён, работая в одной фирме, видела того человека всего дважды.

Настолько охотники A-ранга были редкими фигурами и невероятными мастерами.

— Хм.

Впрочем, Ли Хён отчего-то предпочёл уклониться от ответа.

— Эй! Есть там кто-нибудь?!

Вдалеке послышались торопливые шаги.

Заметив приближающихся людей, Хан Соён с облегчением воскликнула:

— Кажется, это подкрепление!

— Похоже, на платформе они уже закончили зачистку.

Подоспевшие охотники замерли, ошеломлённо уставившись на туши монстров перед Хан Соён и Ли Хёном.

— Троих монстров C-ранга... вдвоём? Вы оба охотники?

— Да!

— Очевидцы говорили, что одна девушка-охотник прикрывала гражданских и увела тварей в тоннель... Это вы?

— Д-да, вроде бы я.

— Какое счастье! Мы места себе не находили. Мы из Министерства внутренних дел и безопасности. Вы проделали огромную работу. Вы ранены, позвольте помочь.

Две женщины-охотницы подошли и бережно подхватили Хан Соён под руки.

От сыпавшихся со всех сторон похвал Хан Соён лишь неловко улыбалась.

Остальные принялись осматривать мёртвых тварей.

— С первым, судя по всему, был долгий бой. А вот эти двое... тут другое.

— Мгновенная смерть. Разрез идеально чистый... Стоп. Это же усиленный монстр!

Особая особь, стоящая между рядовыми тварями и боссом.

Усиленная тварь C-ранга по силе не уступала монстрам ранга B.

«И такую тварь срезали одним ударом?»

«Что здесь вообще произошло?»

Пока охотники ломали головы над этой загадкой.

— Вон они, поднимаются!

— Снимай, снимай быстрее!

На платформе Хан Соён и Ли Хёна встретила разъярённая толпа репортёров.

Они мгновенно взяли их в кольцо, суя камеры в лицо и требуя ответов.

— Пропустите! Здесь раненый человек!

Сопровождающие охотники кричали во всё горло, но журналисты не двигались с места.

Для прессы не существовало добычи лакомее этой.

— Нам поступила информация! Свидетели утверждают, что при нападении монстров женщина-охотник защитила граждан и увела угрозу на рельсы! Это правда вы?

— Сейчас охотников часто клеймят наёмниками, жадными до денег. Что побудило вас пойти на такое самопожертвование?

— Какую организацию вы представляете? Назовите имя! Или компанию! Хоть что-нибудь!

— Да пропустите же нас, чёрт вас дери!

Уговоры и крики не действовали.

Поняв, что по-хорошему не выйдет, один из охотников рявкнул:

— Да она это, она! Та самая героиня для ваших сопливых статей! Дайте пройти! Если из-за задержки рана воспалится и человек останется калекой, вас же сами граждане на столбах вздёрнут!

Жажда сенсаций уступила страху народной расправы, и толпа неохотно расступилась.

Воспользовавшись заминкой, охотники сумели вывести Хан Соён.

Кое-кто попытался вытянуть комментарий из Ли Хёна как из свидетеля.

Но, приметив трость, лишь с досадой скривились: «Слепой, что ли?»

«Да что этот незрячий мог вообще разглядеть?»

«И угораздило же её оказаться рядом со слепцом».

Так или иначе, подлинность героической истории подтвердилась.

Люди спаслись, а героиня выжила и была эвакуирована.

Публика жаждала таких новостей не меньше, чем скандалов.

Вскоре через старые связи журналисты раскопали первые подробности.

[СРОЧНО] Прорыв врат C-ранга. Чудом обошлось без жертв...

[СРОЧНО] Героиня, спасшая гражданских — действующий охотник. Глава Ассоциации охотников: «Пример для всех нас».

[СПЕЦВЫПУСК] Когда наше общество стало воспринимать охотников как обычных офисных клерков?

[ПОЛИТИКА] Депутат парламента: «Героиню необходимо наградить почётной грамотой...»

[АКТУАЛЬНО] Прорыв врат. Неужели эту катастрофу невозможно предотвратить?

Вечерние выпуски новостей подробно разбирали происшествие в метро.

Особенно смаковался факт: обычная девушка-охотник, не состоящая на госслужбе, возвращалась со смены и рискнула жизнью.

СМИ безошибочно почуяли, что эта деталь вызовет бурю народного сочувствия.

Тема была безопасной и громкой, поэтому восхваление героини раздували с удвоенной силой.

— Перед вами эксклюзивные кадры с камер видеонаблюдения. Мы видим, как монстры, появившиеся в результате Прорыва врат, врываются на платформу. Охотник, спустившаяся с поверхности вслед за тварями, встаёт на их пути и отвлекает удар на себя.

На записи силуэт Хан Соён читался достаточно отчётливо.

Она вбежала со стороны входа и бросилась наперерез чудовищам.

Приковав к себе всё внимание врагов, она позволила толпе уйти.

А тем, кто не успел к выходу, махнула рукой, указывая путь в тоннель.

— Далее она в одиночку сдерживала натиск, пока граждане не эвакуировались до соседней станции. На этих кадрах запечатлены самые напряжённые минуты схватки.

Она отступала с платформы в темноту путей.

На этом видеозапись с подвигом Хан Соён обрывалась.

— Жесть какая.

— Чё вы её так облизываете? Охотник обязан так поступать.

— Да сейчас охотники — это обычные работяги за зарплату. Она вообще со смены ехала, могла спокойно сбежать вместе со всеми, и никто б слова не сказал.

— Вот именно. Но она вернулась и спасла людей. В этом и крутость.

— Тут новость подъехала, она C-ранга!

— Офигеть, Прорыв врат C-ранга, а в бой лезет охотник ранга C?

— А что, охотник C-ранга не потянет врата C-ранга?

— Я сам охотник. В соло — без вариантов. Начиная с C-ранга врат обязательно нужна группа.

— Так может, она B-ранга? Иначе бред какой-то.

Пока в сети кипели жаркие споры.

— Слушайте, а в конце видео никто ничего странного не заметил?

Несколько человек обратили внимание на одну странность в записи.

— Ближе к концу, в тоннеле, там вроде что-то сверкнуло?

— Реально, на последних секундах мелькнуло.

Если не вглядываться до рези в глазах, эту деталь было не заметить.

В том месте, где чудовища продолжали теснить Хан Соён.

Когда бегущие люди, Хан Соён и монстры один за другим скрылись из поля зрения камеры.

Внезапная ослепительная вспышка на долю секунды залила объектив и тут же погасла.

— Может, свет моргнул?

— Или искры от электрического навыка?

— В только что вышедшей статье написали, что отличившийся охотник — рукопашник.

— Тогда что это вообще такое?

Поначалу репортёры сосредоточились исключительно на Хан Соён.

Но, следя за реакцией, они поняли: в финале было нечто другое.

На записях с камер видеонаблюдения соседней станции действительно мелькнул мужчина, шагающий по путям.

Пока все спасались бегством, он единственный двинулся в противоположную сторону.

Вдобавок им удалось вытянуть из Хан Соён признание: она была не одна.

— Там был кто-то ещё?

— Тайный охотник?! Это же сенсация! Ищите его немедленно!

— Разыщите охотников из Министерства внутренних дел и безопасности, которые выезжали на вызов! Они точно знают!

Вскоре выяснилось, что этот человек сопровождал Хан Соён до самой больницы.

А также то, что он слеп и вернулся домой сразу после короткого допроса.

Более того, он оказался не рядовым охотником, а профессором академии!

[Срочно] Во время Прорыва врат отличился ещё один охотник.

[Срочно] Другой охотник, пришедший на помощь героине, — профессор Национальной академии охотников...

[Общее] Преодолел недуг, стал профессором и спас горожан!

[Общество] Где были остальные охотники, пока совершались подвиги?

[Образование] Благодаря таким профессорам у корейского сообщества охотников есть светлое будущее...

— Выложили досье на профессора. Только что с сайта академии. Имя: Ли Хён, 27 лет.

— 27? В двадцать семь уже профессор?

— Что вообще нужно сделать, чтобы в двадцать семь стать профессором?!

— Я проверил реестр Ассоциации охотников, там его нет.

— Только что обновили: пишут, работал за границей.

— А-а, из зарубежных, значит.

— Пишут, долго работал охотником в корпорации «Кэсл Холдингс». Я глянул — компания очень известная. Официально числится как ранг B, но по тому, что он устроил, там чистый ранг A.

— Ранг A? В двадцать семь лет — ранг A?

— Безумие...

— Но он же слепой.

— Потому и ушёл на покой, стал профессором.

Странно было одно: данные на Ли Хёна всплывали подозрительно легко и гладко.

Когда Чу Сонджэ из Ассоциации охотников пытался навести справки, он не нарыл ни крупицы.

База данных была абсолютно пуста, зацепиться не удавалось ни за что.

Но стоило вниманию общественности переключиться на него, как сведения появились сами собой, будто всегда там лежали.

Словно кто-то за кулисами состряпал правдоподобную фальшивку и подсунул её публике.

Словно бросил подачку, намекая: жрите это и не суйте нос глубже.

В день Прорыва врат всё внимание людей было приковано к Хан Соён.

Обычный охотник, даже не состоящий на государственной службе, к тому же не на задании, а по пути домой после работы.

Не просто попала под раздачу, а сознательно вернулась назад ради спасения гражданских — поступок поистине выдающийся.

Рисковала собственной жизнью, а значит, вполне заслуживала всеобщих похвал.

Но когда всплыло имя Ли Хёна, внимание публики закономерно переключилось на него.

Масла в огонь подлило интервью с самой виновницей трогательной истории — Хан Соён.

— Да, это правда, гражданских вывела я. Но за мной увязались сразу три монстра, и я чуть не погибла. Даже не передать, как было тяжело и страшно. До сих пор дрожь пробирает при одной мысли о том моменте. Если бы не профессор, я бы сейчас не давала это интервью.

Охотник, спасший гражданских.

И другой охотник, спасший её саму.

Людям нравятся благородные истории.

А когда внутри одной красивой истории скрывается ещё одна, им нравится вдвойне.

Герой, спасший героя — темы лакомее и придумать нельзя.

А если выясняется, что он ещё и за границей успел знатно отличиться?

— Глава той корпорации даже Золотую медаль Конгресса США получил, прикиньте.

— В Штатах реально есть такая награда?

— Ага, есть.

— И кореец, которого ТАКАЯ компания всеми силами пыталась удержать? Вот это я понимаю — гордость нации.

— Гордимся!

— В 27 лет быть фактически охотником ранга А — это мощно.

— А что, глаза исцеляющими способностями никак не восстановить? Раз корпорация такая крутая, могли бы подтянуть хилера ранга S.

— Высокоранговые монстры жутко сильные, если сразу не вылечить, часто остаётся пожизненная инвалидность.

— Я сам охотник, подтверждаю. Из-за такого куча ребят ранга B и A на пенсию уходит.

Случай редкий: у него не было причин возвращаться, но он всё равно приехал в Корею.

С благородной целью стать профессором академии и растить молодое поколение.

Да ещё и самоотверженно бросился на выручку абсолютно незнакомому человеку.

Полный набор качеств, от которых любой кореец придёт в восторг.

[Общее] Герои трогательной истории во имя гражданских. Ещё и ровесники? Игра судьбы?

[Общество] Урок нынешним охотникам: «Деньги — это ещё не всё».

[Общее] «В наше время таких охотников было много...» — вздохи ветеранов.

Впрочем, радоваться и улыбаться могли далеко не все.

Например, секретарь Ассоциации охотников Чу Сонджэ.

— Тупоголовый ублюдок!

*Хлёст!*

Голова Чу Сонджэ резко дернулась в сторону от пощёчины.

Перед ним стоял Нам Усок, председатель Ассоциации охотников.

Он тяжело дышал, готовый прямо сейчас забить подчинённого насмерть.

— Никчёмный кусок дерьма!

Снова удар по лицу — Чу Сонджэ слегка качнулся.

Председатель Нам Усок был охотником.

Обычный человек не выдержал бы побоев охотника.

Чу Сонджэ держался на ногах лишь потому, что сам обладал пробуждёнными силами.

— Ты даже такую элементарную вещь выяснить не смог?! А?!

— ...Прошу прощения.

— Ладно репортёры, но даже простые люди раскопали инфу за пару кликов! А ты мне в глаза нагло врал, что ничего нет? Отвечай, Сонджэ. Работать надоело?

— Никак нет, господин председатель. Мне действительно очень жаль.

— Или тебе заплатили? Говори прямо. Я накину сверху.

Чу Сонджэ снова ответил отрицательно.

Нам Усок стиснул зубы и сжал кулак.

Если прилетит ещё и кулаком, урон будет серьёзным даже для охотника.

Движимый инстинктом самосохранения, Чу Сонджэ торопливо добавил:

— Я правда приложил все усилия во время расследования.

— И что это тогда? У тебя глаза и уши есть, так объясни мне! Хочешь сказать, информации не было, а меньше чем за две недели она из воздуха соткалась? Или государственная спецслужба её нарисовала и в сеть слила?!

«Возможно, как раз спецслужба».

Эту фразу Чу Сонджэ с трудом проглотил.

«Вдруг за мной прямо сейчас следят?»

Та женщина, внезапно позвонившая в тот день и выложившая всё без запинки.

Сначала он не понял, но теперь, вспоминая, ощущал подступающий ледяной ужас.

Она знала о его махинациях то, о чём не догадывался даже Нам Усок.

«Она знала обо мне всё. Каждая деталь могла затянуть петлю на моей шее. А раз упомянула семью — значит, они и до моих близких доберутся».

Он ведь не рядовой охотник, а личный секретарь председателя Ассоциации охотников.

Сама Ассоциация охотников — структура, с которой нынче даже депутаты парламента не смеют ссориться.

Какое же положение должен занимать человек, способный в открытую угрожать секретарю такого ведомства?

«Чёрт. Да какое тут... Он явно стоит выше любых депутатов».

А что, если этот тип, Ли Хён, и правда работает на государство?

Что, если за его спиной стоят люди, намеренно скрывавшие информацию, а теперь вбросившие дезинформацию?

«Перейдёшь им дорогу — и тебе крышка».

Сейчас страсти улеглись, но на заре Великого катаклизма всё было иначе.

Жесточайший информационный контроль под неусыпным надзором.

Худшие времена, когда врата открывались повсюду, а монстры бесчинствовали на улицах.

Фанатики конца света устраивали хаос и не гнушались саботажем.

Вполне естественно, что правительства и спецслужбы всех стран были взвинчены до предела.

Прошло уже двадцать лет, но Чу Сонджэ до сих пор помнил те дни.

Сделаешь неверный шаг — и тебя упекут за решётку в мгновение ока, будь ты хоть трижды охотником.

И когда мир, преодолев тяжёлые времена, наконец начал обретать стабильность...

Недолго, но упорно ходил странный и пугающе правдоподобный слух.

«Якобы после Катаклизма государства тайно собрали сильнейших действующих и перспективных охотников, чтобы те ликвидировали врата и монстров без лишнего шума, а заодно зачищали проблемных охотников».

Было несколько расследований и репортажей, но в итоге всё признали выдумкой.

С тех пор минуло двадцать лет, и новая реальность стала привычным бытом.

Врата и монстры превратились в опасную, но ценную сокровищницу ресурсов.

Охотники из героев переквалифицировались в престижнейшую профессию, на которой держатся оборона и экономика страны.

Казалось бы, нет причин вспоминать старые нелепые слухи.

Но что, если та тайная структура до сих пор существует и подчищает следы в тени?

— Эй. Чу Сонджэ. Ты меня вообще слушаешь?

— Разумеется, господин председатель. Вы упомянули встречу с депутатом Пак Сончхолем и другими парламентариями, инициировавшими законопроект об охотниках.

— ...На этот раз я спущу всё на тормозах. Ты давно со мной работаешь, да и помимо поручения моего сына у тебя наверняка хватало дел. Но это в последний раз. Больше поблажек не будет.

— Благодарю вас, господин председатель.

— Свободен. Иди и скорректируй график как следует.

Когда Чу Сонджэ вышел из кабинета, Нам Усок тяжело опустился в кресло.

Обхватив лоб руками, он издал полный раздражения вздох.

— ...Да как он посмел.

Посмел так обойтись с его сыном, прекрасно зная, чей он.

Поначалу он думал, что какой-то жалкий преподаватель, да ещё и калека, просто с катушек съехал.

Стоило закрыть глаза, как перед ним вставал образ стонущего на кровати Нам Тхэюна.

Единственный из его детей, кто пробудил способности и ступил на стезю охотника.

На него возлагались огромные надежды, парень действительно был талантлив, и отец не упускал случая им похвастаться.

И вот однажды этот сын прямо посреди занятия получает тяжёлые травмы и отправляется на лечение.

В академии дежурил охотник с исцеляющими способностями, так что обошлось без серьёзных последствий.

Однако для Нам Усока проблемой был сам факт того, что с его сыном посмели так обойтись.

«Ли Хён».

Как выяснилось, Нам Тхэюн уже просил Чу Сонджэ навести о нём справки.

И Чу Сонджэ тогда ответил, что никакой информации нет.

А теперь этот Ли Хён внезапно становится героем новостей.

Стоило репортёрам и пользователям сети копнуть поглубже, как данные посыпались одно за другим.

В глазах Нам Усока всё выглядело так, будто личный секретарь спустя рукава отнёсся к работе и ни во что не ставит его сына.

«Мне бы и прямо сейчас ему врезать — злость всё равно не утихнет».

Больше всего на свете председателю хотелось подключить связи и вышвырнуть наглеца с профессорской должности.

Были мысли подговорить знакомых глав газетных издательств, чтобы те спустили на него всех собак.

Репортёрам ведь ничего не стоит состряпать разгромную статью.

А толпа подхватит и с удовольствием разорвёт жертву на куски.

Уничтожить какого-то профессоришку из академии таким способом было проще простого.

— Ха.

Взглянув на вкладку новостей в телефоне, Нам Усок выдавил горькую усмешку.

Все словно сговорились — только и трубят о Ли Хёне.

Молодой корейский охотник, признанный за рубежом за выдающиеся навыки.

Человек несгибаемой воли, который не отчаялся, потеряв зрение, а нашёл силы подняться вновь.

Да ещё и вернулся преподавать не куда-нибудь, а в Корейскую академию охотников — идеальная подача.

Как бы ни не хотелось признавать, противник оказался отнюдь не промах.

Сунься он к нему вслепую до всей этой шумихи — нажил бы колоссальных проблем.

«Касл Холдингс. Припоминаю такое название. Транснациональная корпорация, основанная года через три после Великого катаклизма. Целый штат охотников. Они добивались поразительных результатов ещё на заре появления врат».

Раз уж правительство США наградило компанию медалью, организация явно непростая.

Ли Хён состоял там на службе и внёс немалый вклад.

Руководство пыталось удержать его, несмотря на полную потерю зрения?

Значит, его опыта и мастерства с головой хватало даже на должность инструктора.

— Если бы не травма, он бы до ранга S дотянул, пипец как жалко.

— Да ладно вам перегибать. Ранг S — это не просто «чуть сильнее ранга А».

— Чтобы получить ранг S, нужно в одиночку закрыть врата ранга А.

— А такое вообще реально? В соло зачистить врата ранга А?

— Короче, будь у него зрение в порядке, ещё неизвестно, как всё повернулось бы. Факт.

Общественное мнение было слишком благосклонно к Ли Хёну.

Тронь его сейчас — и поднимется обратная волна, которая сметёт самого Нам Усока.

Но и оставить безнаказанным ублюдка, покалечившего сына?..

Отцовская ярость внутри и не думала утихать.

«Нужно найти его слабое место».

Пусть противник и не обычный охотник, но и сам Нам Усок далеко не прост.

Председатель Ассоциации охотников любой страны за рубежом обладал статусом официального лица.

Нам Усок принялся звонить.

— ...Да. Чханмин, это я. У меня просьба. «Кэсл холдингс». У них есть корейский филиал, устрой мне с ними встречу. Если надо, скажи, что я сам к ним приеду.

Он думал, на это уйдёт минимум пара дней.

Но вопреки ожиданиям ответ через знакомого пришёл меньше чем через час.

Ему передали координаты и предложили встретиться на следующей неделе в здании корейского филиала.

Но было одно условие.

Никакого сопровождения. Явиться исключительно в одиночку.

Тем временем в Академии охотников бушевала буря.

В эпицентре находился один учебный курс.

— Профессор! Вы ещё принимаете заявки на курс?!

«Проявление потенциала и оптимизация индивидуальных навыков».

— Пожалуйста! Не могли бы вы открыть запись прямо сейчас?!

Курс, где упор делался на индивидуальные боевые механики и переоценку базовых способностей.

— Мы очень хотим попасть к вам на занятия!!

Вряд ли их на самом деле внезапно заинтересовал предмет.

Даже будь интерес раньше, под давлением Нам Тхэюна они поджали бы хвосты и сбежали.

Однако поднявшейся в обществе шумихи оказалось достаточно, чтобы вмиг стереть любой страх.

Ведущий профессор — Ли Хён.

Второй герой громкой истории и, возможно, охотник ранга A.

Учитывая, что большинство профессоров имели лишь ранг B, это было невероятно.

— Студенты. Ваше рвение похвально, но период записи на курс уже прошёл. Если поступить своевольно, возникнут проблемы.

Ли Хён нашёл подходящий предлог, но студенты не отступили.

Они тут же толпой заявились в учебную часть Академии с протестом.

— Откройте запись на курс профессора Ли Хёна!

— Семестр только начался! Разве не здорово, если больше студентов сможет посещать такой отличный курс?!

— С-студенты! Успокойтесь! Пожалуйста, спокойнее, говорите по одному!!

От внезапного грома среди ясного неба учебная часть Академии была парализована.