Адские будни непобедимого хулигана: Сводные японские близняшки объявили мне войну?!

Гостья непонимающе моргала, явно смущённая тем, что я перегородил ей дорогу. Наконец на её лице появилась робкая улыбка:

— Вы ведь… сын отчима, Тяньлинь-кун?

— Вы ведь… сын отчима, Тяньлинь-кун?

«Постойте-ка… Она разговаривает так, будто мы видимся впервые».

«Постойте-ка… Она разговаривает так, будто мы видимся впервые».

Я пригляделся. Волосы у этой девочки были распущены, никаких хвостиков, да и одежда совсем другая. Сходство с той, что сидела на диване, было поразительным. Тут либо она после своего телепорта успела переодеться и сменить причёску, либо передо мной стоял совсем другой человек.

Я пригляделся. Волосы у этой девочки были распущены, никаких хвостиков, да и одежда совсем другая. Сходство с той, что сидела на диване, было поразительным. Тут либо она после своего телепорта успела переодеться и сменить причёску, либо передо мной стоял совсем другой человек.

— Сорасакура пришла? — раздался из коридора голос мачехи.

— Сорасакура пришла? — раздался из коридора голос мачехи.

— Окаа-сан! Тадаима! — весело отозвалась гостья и снова бросила на меня любопытный взгляд.

— Окаа-сан! Тадаима! — весело отозвалась гостья и снова бросила на меня любопытный взгляд.

Я всё ещё пребывал в лёгком ступоре, но послушно отступил в сторону, пропуская её в дом. Когда она проходила мимо, кончики её длинных волос едва заметно коснулись моего носа. Тонкий, едва уловимый девичий аромат заставил меня невольно сделать глубокий вдох.

Я всё ещё пребывал в лёгком ступоре, но послушно отступил в сторону, пропуская её в дом. Когда она проходила мимо, кончики её длинных волос едва заметно коснулись моего носа. Тонкий, едва уловимый девичий аромат заставил меня невольно сделать глубокий вдох.

Глава 3

Войдя следом за ней, я обомлел. Давешняя недотрога как ни в чем не бывало сидела в комнате. Значит, они и правда не один и тот же человек. Но постойте… Как это понимать? Откуда взялась еще одна?!

Войдя следом за ней, я обомлел. Давешняя недотрога как ни в чем не бывало сидела в комнате. Значит, они и правда не один и тот же человек. Но постойте… Как это понимать? Откуда взялась еще одна?!

— Сестрёнка! — защебетала юная вредина. Увидев сестру, она тут же подскочила, повисла у нее на шее и принялась ластиться.

— Сестрёнка! — защебетала юная вредина. Увидев сестру, она тут же подскочила, повисла у нее на шее и принялась ластиться.

— Так, папа, а ну-ка иди сюда, — у меня аж в глазах потемнело от такого расклада. — Будь добр, объясни мне всё еще раз.

— Так, папа, а ну-ка иди сюда, — у меня аж в глазах потемнело от такого расклада. — Будь добр, объясни мне всё еще раз.

Отец выдал свою фирменную глуповатую улыбку и воровато потер ладони:

Отец выдал свою фирменную глуповатую улыбку и воровато потер ладони:

— Ну… понимаешь, у твоей тетушки Одзавы две дочери. Близняшки. Разве я тебе не говорил?..

— Ну… понимаешь, у твоей тетушки Одзавы две дочери. Близняшки. Разве я тебе не говорил?..

— Да когда ты мне такое говорил?! — взвился я.

— Да когда ты мне такое говорил?! — взвился я.

В душе поднялась целая буря из непечатных выражений. Ну и дела… Это что вообще за цирк? Мало мне мачехи, так в нагрузку еще и два балласта привалило! Батя, ну совесть-то надо иметь, должен же быть предел твоей родительской диверсии…