Апокалипсис: Я действительно не бандит

«Слабых бьют»

Радиус действия школьного радиоприемника стремительно сокращался – судя по всему, многие динамики к этому моменту уже были уничтожены зомби.

Студенты в общежитиях либо добрались до столовой, либо нашли свой конец на дороге; конечно, оставались и те, кто не посмел высунуть нос наружу и по сей день трясся по комнатам – у таких людей, как правило, еще сохранялся какой-то запас еды.

Была и еще одна категория вроде компании Чжао Куня, которых нужда загнала в убежища понадежнее.

И все же поток людей, прорывавшихся к столовой, не иссякал.

Главные двери столовой наглухо заперты, стеклянные витрины сплошь заклеены газетами – снаружи разглядеть хоть что-то было невозможно.

Внутри царил кромешный ад: гудящая человеческая масса напоминала растревоженный базар, над головами неслись истеричные всхлипывания и перебранки.

Школьное руководство безуспешно пыталось навести порядок, но толпа, доведенная до ручки, наотрез отказывалась их слушать.

На возвышении директор с позеленевшим лицом вглядывался в сводки.

В общей сложности в школе числилось свыше тридцати тысяч учащихся и преподавателей, однако до столовой добрались и двух тысяч человек не наберется – от одной этой мысли руки опускались.

─ Остались еще живые, кто не смог прийти? – поинтересовался директор.

─ Наверняка остались, но снаружи кишат мертвяки, даже если кто-то и уцелел, войти им уже не светит, – с тяжелым вздохом ответил один из завучей.

─ Эх. Директор безнадежно махнул рукой. – Ладно, давайте открывать раздачу, студенты наверняка обессилели от голода.

─ Хорошо.

Вскоре в окошечках показались первые подносы с едой, и толпа, мгновенно забыв про рыдания, бешеной лавиной ринулась вперед.

─ Граждане студенты, не давите друг друга, соблюдайте очередь, еды хватит на всех! – орал директор, вооружившись мегафоном.

Однако оторопелые от голода школьники уже ничего не соображали; самые отчаянные норовили карабкаться прямо по подоконникам, чтобы вырвать порцию силой.

Не имея выбора, директор отдал приказ кухаркам убрать кастрюли с глаз долой.

Только после этого бунтари немного пришли в себя и наконец выстроились в подобие цивилизованной очереди.

Работницы столовой возобновили раздачу.

Первые счастливчики замерли перед окошком, жадно впившись глазами в скудное угощение…

─ Мне… вот это, вот это и вот это, всего побольше, и риса добавьте!

Однако тетя-повариха вовсе не собиралась потакать капризам: бухнув в тарелку скудную ложку риса и черпак тушеной картошки, она тут же переключилась на следующего.

─ В смысле? У меня на карте деньги есть, можете списать хоть за целый день!─ Возмущение прокатилось по рядам.

─ Именно, разве этим наешься?

Столовая вновь заходила ходуном от криков и возмущенного галдежа.

─ Тише, товарищи студенты, тише! – директор снова поднес к губам громкоговоритель.

─ Я прекрасно понимаю, что все вы голодны, но вы же сами видите: мы переживаем труднейшие, самые темные времена за всю историю человечества, запасы продовольствия на исходе.

Мы понятия не имеем, когда прибудет помощь, но должны твердо верить – государство нас не бросит.