Ассоциация монстров: Я уничтожу человечество собственными творениями

Ван Хэ не выдержал:

Ван Хэ не выдержал:

一 Это исключено! Я сам был у него в палате! Он не мог даже пальцем пошевелить!

一 Это исключено! Я сам был у него в палате! Он не мог даже пальцем пошевелить!

Группа спецназа начала движение к воротам, но внезапно все застыли как вкопанные.

Группа спецназа начала движение к воротам, но внезапно все застыли как вкопанные.

В дверях замка появился юноша в больничной пижаме. Одной рукой он, словно мешок с мусором, волочил за собой человека в окровавленном белом костюме.

В дверях замка появился юноша в больничной пижаме. Одной рукой он, словно мешок с мусором, волочил за собой человека в окровавленном белом костюме.

一 Начальник! Цель вышла! 一 Крикнул кто-то из оцепления.

一 Начальник! Цель вышла! 一 Крикнул кто-то из оцепления.

Ли Пубинь и Ван Хэ вскинули головы. Ван Хэ почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Измазанный в крови Цзян Янь смотрел на них с такой свирепостью, что воздух, казалось, вибрировал.

Ли Пубинь и Ван Хэ вскинули головы. Ван Хэ почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Измазанный в крови Цзян Янь смотрел на них с такой свирепостью, что воздух, казалось, вибрировал.

«Как?! Это просто невозможно!» – билась в голове Ван Хэ единственная мысль.

«Как?! Это просто невозможно!» – билась в голове Ван Хэ единственная мысль.

Глава 5

Ли Пубинь почувствовал, как по спине потек холодный пот. Он узнал того, кого Цзян Янь держал за шиворот.

Ли Пубинь почувствовал, как по спине потек холодный пот. Он узнал того, кого Цзян Янь держал за шиворот.

Это был Сун Цин.

Это был Сун Цин.

Начальник полиции попытался начать переговоры, но Цзян Янь лишь яростно огрызался, лихорадочно выискивая путь к отступлению. Сун Цин в его руках уже не подавал признаков жизни, и жажда крови понемногу уступала место холодному расчету.

Начальник полиции попытался начать переговоры, но Цзян Янь лишь яростно огрызался, лихорадочно выискивая путь к отступлению. Сун Цин в его руках уже не подавал признаков жизни, и жажда крови понемногу уступала место холодному расчету.

Вой сирен становился всё громче. С обоих концов улицы показались черные бронированные фургоны городской группы быстрого реагирования. Оружие в их руках было куда серьезнее, чем пистолеты обычных инспекторов.

Вой сирен становился всё громче. С обоих концов улицы показались черные бронированные фургоны городской группы быстрого реагирования. Оружие в их руках было куда серьезнее, чем пистолеты обычных инспекторов.

Цзян Янь понял: пора уходить. Прикрываясь телом Сун Цина как щитом, он сместился к краю дороги, поближе к высокой стене.

Цзян Янь понял: пора уходить. Прикрываясь телом Сун Цина как щитом, он сместился к краю дороги, поближе к высокой стене.

Напротив поместья тянулась трехметровая желтая ограда, скрывавшая торговые кварталы.

Напротив поместья тянулась трехметровая желтая ограда, скрывавшая торговые кварталы.

Ли Пубинь, заметив маневр, проревел в мегафон:

Ли Пубинь, заметив маневр, проревел в мегафон:

一 Цзян Янь! Стой на месте! Что ты задумал?!

一 Цзян Янь! Стой на месте! Что ты задумал?!

Юноша обернулся к Ли Пубиню и Ван Хэ. Его лицо исказила презрительная усмешка.