…
В следующие дни Сунь Чэнфэн с головой ушел в рыночную жизнь, исправно неся дежурство в лавке, ведя дела и наблюдая за обстановкой вокруг.
Обладая спокойным и въедливым нравом, он ежедневно фиксировал цены, потоки клиентов и объем сделок конкурентов, так что за несколько дней полностью раскусил все уловки клана Ван.
Те не только сбрасывали цены на зерно, но и тайком окучивали мелких разносчиков и сборщиков ресурсов, переманивая их щедрыми посулами и перекрывая Суням каналы поставок.
Многие крестьяне-одиночки, годами продававшие рис клану Сунь, в итоге переметнулись к Ван.
Вдобавок конкуренты нанимали бродяг, чтобы те распускали по улицам слухи о завышенных ценах и низком качестве товаров Суней, целенаправленно портя им репутацию.
Семья Сунь тоже отвечала на выпады, но стоило им затихнуть, как всё повторялось сызнова.
Прежние сородичи, сидевшие здесь, по большей части отличались мягким нравом и не желали раздувать конфликты, отчего Ван и вовсе потеряли берега.
Однажды после полудня,
в самый разгар рыночной толкотни, двое крепких бродяг демонстративно остановились у дверей лавки Суней и принялись громко острить:
─ Гляди-ка, а лавочка-то у Суней еще жива! А вот у Ван товар куда как лучше.
─ И то верно, держатся исключительно на старой вывеске, глядишь, через пару месяцев лавочку-то и прикроют за ненадобностью.
Голоса звучали громко, заставляя проходящих мимо культиваторов оборачиваться: о распрях между двумя кланами старички на рынке знали прекрасно, так что никто не удивлялся.
Лица молодых работников Сунь побагровели, они уже собирались ответить, но те знаками приказали им молчать.
Сунь Чэнфэн, склонившись над бухгалтерской книгой, медленно поднял голову. Выражение его лица оставалось абсолютно спокойным, без тени растерянности.
Выйдя за порог, он остановился перед ними, ровным, но твердым голосом произнеся: ─ На рынке всё решает мастерство, цены устанавливаются открыто, а сделки совершаются по доброй воле. Стоит ли так откровенно портить людям настроение? –
Оба бродяги перевели взгляды на Чэнфэна, окинули его насмешливыми ухмылками и, заметив молодость, скривились.
─ Откуда этот щенок вылез? У Сунь что, мужчин не осталось, раз сопляков к лавке приставили? –
Тон их стал еще наглее, и один из них даже сделал шаг вперед, перегородив вход для покупателей.
Вокруг начала собираться толпа: всякому было ясно, что Ван подослали провокаторов, чтобы прилюдно уронить авторитет клана Сунь.
Взгляд Сунь Чэнфэна слегка похолодал.
Он понимал: бесконечным терпением безопасность не купишь, дай он слабину сегодня – завтра Ван сядут им на шею, и Суням на рынке больше не подняться.
В самый разгар пикировки из толпы донесся уверенный шаг.
Шагал Сунь Минюань: плечистый, внушающий трепет, источающий ауру восьмого уровня закалки ци, которая разом придавила всю уличную суету.
Окинув бродяг ледяным взглядом, он процедил сквозь зубы: ─ Шестерки Ван, живо убирайтесь отсюда! –
Глава 13: «Горы Циюнь»
Те двое бродячих практикующих обладали лишь четвёртым уровнем.
Столкнувшись с давящей волной духовной ауры, исходившей от Сунь Минюаня, они невольно попятились на два шага назад.