— Верни жизнь моего брата!
Удар за ударом обрушивались на голову Лю Жунъяо.
Лишь от первых двух ударов Лю Жунъяо почувствовал боль, а на третьем перед глазами у него потемнело, и он потерял сознание!
Шло время, и еще до того, как Лю Жунъяо успел открыть глаза, он услышал голоса неподалеку:
— Кажется, это человек?!
— Черт, и правда человек!
— О боже, Дахэй превратился в человека!
— Да как такое возможно, разве собаки могут превращаться в людей?!
— А почему бы и нет? Люди вовсю превращаются в монстров и жрут всех подряд, почему собаке не превратиться в человека?!
— Разве это одно и то же?
— А какая разница?
Услышав их разговор, Лю Жунъяо сразу понял, что дело неладно.
Он открыл глаза и обнаружил, что снова лежит голышом на дне какой-то ямы. Поднявшись на ноги, он огляделся: вокруг был не склад, а открытая площадка. Края ямы обступила толпа людей, тыкавших в него пальцами. Чуть дальше высились высотные здания и низкие корпуса заводов, а на крыше самого высокого небоскреба красовались четыре крупных иероглифа: Корпорация Лунъюнь.
Его сердце тотчас упало, и он с горькой досадой подумал: оказывается, он все еще в этом проклятом месте и ему не удалось сбежать.
Если подумать здраво, с чего бы ему, потерявшему сознание от ранений, так повезти, чтобы его спасли.
Однако он никак не мог взять в толк, почему эти люди называют его превратившейся собакой?
Пока он предавался безумным мыслям, водяной жгут туго обвился вокруг его шеи. Нахмурившись, Лю Жунъяо потянул за веревку и, глядя на подошедшего к нему человека, спросил:
— Что вам вообще нужно?
Приблизившийся эволюционер водной стихии У Юйфа с мрачным выражением лица оглядел его с ног до головы, холодно фыркнул и зашагал обратно к зданию, на котором красовалась вывеска Корпорации Лунъюнь.
Словно какая-то шавка на поводке, плененный Лю Жунъяо был вынужден послушно следовать за ним в Небоскреб Лунъюнь.
Один из зевак заметил:
— Может, дадим ему хоть какую-то одежду? Вдруг он и правда Дахэй? Если Главарь Чэнь увидит, как мы обращаемся с его любимым псом, с нас живьем шкуру сспустят!
— Совсем мозгов лишился? Будь он Дахэем, он бы лаял гав-гав, а не огрызался на Третьего брата! Скрутили его — и ладно, перед Главарём отчитаемся, — возразил другой, указывая пальцем на совершенно голого Лю Жунъяо. — Но если посмотреть на него сейчас, он ведь и правда вылитая собака!
Солнце стояло в зените. В это время суток большинство сотрудников корпорации выполняли задания за ее пределами, и помимо зевак у окон толпились лишь работники тыловых служб, наблюдавшие за происходящим.
В одном из кабинетов молодая женщина в медицинском халате и защитной маске препарировала зомби. У окна стояла еще одна женщина постарше, лет тридцати с лишним, в белом халате, и восторженно кричала:
— У Цин, иди сюда скорее, тут зрелище! Голый мужик!
У Цин даже не подняла головы, невозмутимо орудуя скальпелем:
— Неинтересно!
Женщина постарше покачала головой и с насмешливой ноткой в голосе произнесла:
— У Цин, до чего же ты бессердечная. Как это тебе неинтересен представитель противоположного пола? Неужели фригидна?