Выйдя из кабинета, Лю Жунъяо застыл в растерянности посреди коридора, всё еще размышляя о двуличности Цзинь Аньпина, как вдруг в гулкой тишине коридора раздался знакомый зов:
– Жунъяо! Жунъяо! Лю Жунъяо!
Услышав родные голоса, сердце Лю Жунъяо забилось заметно быстрее. Обернувшись на зов, он радостно завопил:
– Мама! Папа!
– Жунъяо, неужто это ты!
Ли Шуфэнь на секунду замерла. Убедившись, что перед ней действительно стоит Лю Жунъяо, она со слезами на глазах бросилась к нему, утирая платком лицо и заливаясь горькими слезами:
– Жунъяо, неужели ты? Да как же ты только вернулся?! Знаешь ли ты, каково нам с твоим отцом пришлось всё это время? Почему ты не вернулся раньше? Мы уж думали, что ты погиб, чуть сами на том свете не оказались!
Услышав причитания жены, Лю Сянь нахмурился и недовольно прикрикнул:
– Людно же кругом, чего ревешь? Позорище! Захочешь выплакаться – дома поплачешь!
Тут до него, видимо, дошло, что прозвучало это как-то не так, и он поспешно исправился:
– И дома тоже не смей реветь!
Лю Жунъяо давно привык к родительским перепалкам. Раньше они раздражали его донельзя, но теперь, вернувшись после смерти и вновь услышав эти столь знакомые, надоевшие упрёки, он почувствовал на душе удивительное спокойствие. Полным раскаяния взглядом он посмотрел на родителей:
– Папа, мама, во всем моя вина! Это я доставил вам хлопот!
У Цин только-только вышла из кабинета, как услышала эту фразу. Увидев, что Лю Жунъяо окружили двое пожилых людей, а рядом слонялся какой-то незнакомый мужчина с заложенными на груди руками и презрительно-насмешливым видом разглядывал парня, она, не зная предыстории, всё же поддалась своему нраву: холодная снаружи, но горячая внутри, она, если уж привязывалась к кому-то, отдавалась этому всей душой и не могла вынести, когда ее любимому человеку причиняли хоть малейшую обиду.
Резко схватив Лю Жунъяо за руку, она оттащила его подальше от стариков и строго бросила им:
– В чем это Лю Жунъяо доставил вам хлопоты?
Стоявший со скрещенными на груди руками мужчина изобразил крайнее удивление и посмотрел на них так, будто наблюдал за цирковым представлением. Старики тоже выглядели растерянными и озадаченно уставились на Лю Жунъяо: что еще за девица? Какое ей дело до того, как они разговаривают с собственным сыном?!
Лю Жунъяо и сам почувствовал неловкость. С тех пор как У Цин спасла его, она неизменно опекала его, словно старшая сестра-главарь банды. Он торопливо принялся объяснять:
– Сестрица У Цин, это мои мама и папа, а вон тот – мой двоюродный брат Лю Жунъюй.
Строгое выражение лица У Цин мгновенно сменилось неловкой гримасой. Отпустив руку Лю Жунъяо, она с натянутой улыбкой произнесла:
– Прошу прощения, помешала вашей встрече! Продолжайте!
И уже собралась уходить.
Однако Лю Жунъяо перехватил ее руку, которую она только что высвободила, и с жаром представил девушку своим родным:
– Папа, мама, Жунъюй, это моя спасительница! Если бы не она, я и сам не знаю, когда добрался бы до Юньчэйна. Ее зовут У Цин!
Глава 28
В данной главе пока нет содержания. Пожалуйста, попробуйте перейти к следующей главе или обновите страницу через некоторое время.