Безответной любовью главного героя была я (Новелла)

Затем я пошла на кухню, чтобы приготовить рисовую кашу. Я почувствовала облегчение от того, что у него спала температура. Моя обида на этого главного героя, который не может быть болен, испарилась вместе с этой кашей. Мне также было жаль, что я не смогла остаться и защищать его всю ночь.

Когда я вернулась в комнату герцога Кайрона, Шерс вышел, не сказав ни слова. Однако у меня не было времени заботиться о его обиде и ненависти.

Я быстро села на стул и подула на кашу, чтобы остудить ее. Пока я это делала, глаза герцога Кайрона открылись, и он повернулся ко мне. Затем он заговорил со мной.

— Я не буду это есть, если туда попадет твоя слюна.

Услышав его вялую шутку, я не могла не посмотреть ему в глаза.

Глава 17: Неуклюжая, лживая (7)

Но, как и всегда, я не смогла понять, что он на самом деле хотел сказать.

— Я буду аккуратна, — робко проговорила я, помешивая кашу.

Он попытался встать, но все еще оказался слишком слаб, поэтому просто сдался и решил продолжить лежать. Когда он снова лег, то повернулся и уставился на меня.

Иногда он вот так смотрел на меня. Это было немного неловко. Я даже почувствовала, как мое лицо чуть-чуть вспыхнуло. А с другой стороны, я почувствовала некоторое облегчение от того, что он пришел в себя до такой степени, что сумел заставить меня чувствовать себя неловко. На самом деле, я этому действительно рада, но ему точно не нужно заставлять меня волноваться и смущаться.

Мне удалось набраться достаточно смелости, чтобы слегка повернуть к нему голову. Когда я посмотрела на него, первое, что я заметила, это его пристальный взгляд. Однако еще мне почему-то показалось, что его щеки немного впали.

Неожиданно сейчас он выглядел так, как его описывали в оригинале в тот момент, когда он заболел пневмонией после падения в озеро. Сцена, описанная в книге, где он ослабленный лежал на кровати, пока его кормила кашей его личная служанка, была до странности похожа на ситуацию, в которой мы сейчас находились.

`О мой бог…`

Я медленно встала, держа миску каши в руках. Герцог Кайрон просто смотрел на меня.

— Пожалуйста, поешьте немного. Она достаточно теплая, чтобы вы могли поесть сами.

Герцог Кайрон медленно и слегка приподнялся со своей кровати.

— Покорми меня.

— Мхм…

Его слова и выражение лица были смешаны с некоторым легким оттенком озорства. Это заставило меня почувствовать некоторое облегчение.

Я взяла на себя смелость и подносила ему в рот кашу, ложку за ложкой. Я все еще ощущала легкую лихорадку на коже, когда кормила его таким образом. Моя рука, державшая ложку, слегка дрожала, поэтому я попыталась сосредоточиться.

— Ариэльса. Достаточно.

Казалось, герцог Кайрон больше не хотел видеть моего смущения, и заставил меня отступить. Затем он взял миску у раскрасневшейся меня, прежде чем мгновенно все съесть. Закончив, он снова лег.

— Герцог, вы не должны есть так…!

— Я начну чувствовать себя лучше, если ты поменяешь простыни и мою одежду, так как я сильно вспотел и тут и там разлил свою еду.

— ……

Я потеряла дар речи, и пошагала за влажным полотенцем. Я подумала, что должна, по крайней мере, позволить ему умыться. Но когда я попыталась подойти к нему, то тут же почувствовала напряжение. Прикосновение к чьему-то лицу, даже если между было полотенце, чувствовалось чем-то слишком личным. Это было нечто совершенно иное, чем вытирать пот со лба для того, чтобы охладить его. [п/п: а как в ванной спинку тереть — это не личное, еще и фантазировать. Родная, прекращай~]