Чёрный миф: Гора Мишэнь

Глава 7

В пору, когда зябко после зимних холодов, трудно отличить добро от зла — остается лишь брести по пути бессмертных в поисках Дао, не пытаясь разобрать, где правда, а где ложь.

— Ми Сяньшань, глянь, что мы тебе принесли.

На землю опустилась Буддийская Ниша.

Её с большим трудом добыли в Храме Спящего Тигра Ло Эньцзо и Большой Дикий Кабан.

Появление этой и предыдущей Буддийских Ниш разрушило их прежние догадки, и теперь у обоих закралось одно подозрение.

А чтобы подтвердить его, оставалось лишь открыть нишу прямо перед Ми Сяньшанем.

— Буддийская Ниша? — Ми Сяньшань поднялся с камня. — Не спешите об этом. После вашего ухода у меня появилось новое открытие, и я не знаю…

— Не болтай ерундой, — перебил его Ло Эньцзо.

Сейчас не было ничего важнее, чем проверить связь между Буддийской Нишей и Ми Сяньшанем. Не дожидаясь, пока тот скажет что-то ещё, Ло Эньцзо отворил нишу.

В тот же миг вспыхнул золотой свет, и все трое исчезли с прежнего места.

Когда они появились вновь, вокруг простиралась незнакомая местность.

Ми Сяньшань растерянно моргнул. Он как раз собирался расспросить Ло Эньцзо о тех странных каменных изваяниях с человеческими лицами, но ему даже не дали слова сказать.

Ну и ладно, теперь и говорить не о чем — в прошлую локацию всё равно уже не вернуться.

— Наконец-то! Ты.

Маленькие глазки Большого Дикого Кабана хитро сверкнули, и на Ми Сяньшаня устремился горячий взгляд. Такой же взгляд был и у Ло Эньцзо, отчего Ми Сяньшаню стало не по себе.

— Чего вылупились, я ничего такого не делал… — обиженно протянул Ми Сяньшань, словно застенчивая молодая жена.

Ло Эньцзо вдруг бросился вперед, обхватил Ми Сяньшаня за плечи и преисполнился дикого восторга.

— Тю, противный! Ло Эньцзо, ты чего это удумал?

Ло Эньцзо трижды повторил слово хорошо, а затем добавил:

— Ми Сяньшань, с этой минуты ты — самый важный человек среди нас троих. Заруби себе на носу: я, Ло Эньцзо, отныне никому не позволю и волоску упасть с твоей головы!

— И я, дедушка Кабан, тоже!

Ми Сяньшань слегка растерялся, не понимая, с чего это у человека и кабана так круто изменилось отношение к нему. За всю жизнь он еще не получал знаков внимания подобного рода.

Стоявший перед ним Ло Эньцзо больше не выглядел свирепым человеко-волком — его облик сменился на красивое и мужественное человеческое лицо, отчего в сердце Ми Сяньшаня невольно зародилось трепетное чувство.

Какая глупость.

Ми Сяньшань замотал головой, словно пытаясь отогнать эту нелепую фантазию, и с трудом вырвался из теплых объятий Ло Эньцзо.

— Ишь чего! Не думайте, что раз так, я вам сразу всё прощу! Говорю же, исключено. Всю дорогу только и делали, что измывались надо мной, и всё потому, что я Ми Сяньшань? Вы, обезьяны черномазые, вечно норовите всех обмануть. Пока клятву не дадите, ни за что не поверю!

— Небо и Земля нам судьи, Солнце и Луна — свидетели! — взгляд Ло Эньцзо был полон непоколебимой решимости.

— И я, дедушка Кабан, подтверждаю! — вторил ему Большой Дикий Кабан.

Тогда Ми Сяньшань наконец счастливо улыбнулся.

Один — непревзойденный бог шашлыка из завитка, другой — грозный глава черного сообщества.

Прежде они были врагами, а ныне обратили вражду в дружбу. Причину же этого поворота сторонним наблюдателям постичь было не дано.

Двое и кабан, весело переговариваясь, неторопливо зашагали по каменистой пустыне, усыпанной черным пеплом.

Вскоре они вышли к массивным закрытым каменным воротам. Перед ними стояла ещё одна Буддийская Ниша, которую охранял жуткий демон.

Троица остановилась. Чудище оказалось рослой, чудовищно мускулистой тварью с двумя головами, сжимающей в лапе острую изогнутую саблю. Одна голова была крысиной, и вторая — тоже крысиной.

Заметив приблизившихся Ми Сяньшаня и его спутников, одна из голов двуглавого крысодемона заговорила:

— Скрип… Великий ван и впрямь оказался прав! Не вы ли те самые Предначертанные, что разыскивают эту Буддийскую Нишу?

— Ого, а ты, урод, смышленый! Раз знаешь, что мы Предначертанные, чего не бежишь? Погляди-ка, как дедушка Ло задаст тебе жару!

С этими словами Ло Эньцзо крепко сжал в руке Красный Прилив и в мгновение ока превратился в Наставника Воинов-Волков.

— Скрип… Хэ-хэ, мой великий ван обладает мудростью, что превосходит небеса, и нарочно велел мне поджидать вас здесь, дабы непременно передать эту Буддийскую Нишу в ваши руки…

— Твой великий ван? А он сообразителен! Тогда давай сюда нишу, и дедушка Ло дарует тебе жизнь.

Заговорила вторая крысиная голова:

— Жаль только… едва явившись, вы сразу вознамерились нас прикончить. Если мы вот так запросто отдадим её вам, не значит ли это, что мы опозорим нашего великого вана? Скрип… А потому…

— Ну и потому что?! Чего тебе надо?

— Мой великий ван ничего не говорил о том, что нельзя прикончить парочку из вас! — завопили обе крысы в один голос. — Сегодня я отведаю, каков на вкус этот самый Предначертанный!

Не успели они и глазом моргнуть, как двуглавый крысодемон разинул пасть и изверг поток пламени высотой в несколько чжанов, вмиг поглотивший человека, кабана и демона.

Ло Эньцзо крутанул Красный Прилив, прикрывая товарищей спереди и создавая узкое безопасное пространство для стоявших позади Большого Дикого Кабана и Ми Сяньшаня.

— Держись, Ло, смотри, как я своими клонами затравлю эту тварь!

Большой Дикий Кабан стряхнул с боков несколько десятков черных волосков, которые тут же обратились в множество диких кабанов. Не страшась смерти, они вырвались из огненного кольца и бросились в атаку на самого крысодемона.

Стоявший рядом Ми Сяньшань изумленно вытаращился: с каких это пор Большой Дикий Кабан овладел столь мощной божественной способностью?

Огненная струя иссякла, и стая свиней с яростью столкнулась с двуглавым монстром в рукопашной. Однако крысодемон двигался на удивление проворно, а его две головы мыслили независимо друг от друга, так что обычные порождения магии никак не могли подобраться к нему ближе.

— Вырастай, вырастай, вырастай! — трижды рявкнул Большой Дикий Кабан.

Золотое кольцо взмыло в воздух и со свистом опустилось на одну из крысиных голов, намертво зажав её.

Двуглавый монстр издал свирепый хрип, и свободная голова вновь изрыгнула пламя, напитав им изогнутую саблю.

Одним взмахом клинка он полностью выкосил остатки кабаньей стаи.

Ло Эньцзо взмыл в воздух, одновременно активируя обретенную божественную способность. Мысленно прошептав заклинание, он в тот же миг ощутил прилив духовной силы: кожа на всём теле сделалась твердой, как золото и камень, а руки заметно раздались вширь.

Это была та самая способность — Медная Голова и Железные Руки! Она как нельзя лучше подходила Ло Эньцзо, приводя его в неописуемый восторг.

Обратившись Наставником Воинов-Волков и применив эту технику поверх прежней формы, он почувствовал, как его защита возросла на несколько порядков.

Теперь он был абсолютно уверен: столкнись он снова со Старцем Цзиньчи, ему не понадобилась бы чужая помощь — он одолел бы его в одиночку.

Взмах!

Пылающий меч Ло Эньцзо столкнулся с огненной саблей чудища. Языки пламени сплелись воедино, завязав яростный и равный бой.

Дикий Кабан Трехсот Цзиней снова отряхнул шерсть, превращая новые клоны в кабанов, и те вновь пошли в атаку на демона.

Ми Сяньшань тоже зачесался от нетерпения — у него ведь тоже была божественная способность!

Мгновенно сменив обличье на Золотую Цикаду, он стрелой полетел прямо к уцелевшей крысиной голове.

Монстр отпрыгнул от нападающих кабанов, крутанул саблю и полоснул Ло Эньцзо по голове, но вместо плоти раздался звон металла, похожего на удар о камень.

Медная Голова и Железные Руки!

Крысодемон попытался отдернуть клинок, но в этот момент какое-то крошечное насекомое стремительно влетело ему в левый глаз, на миг погрузив врага в оцепенение.

этой секундной передышки Ло Эньцзо хватило с лихвой. Воздев обе руки, он с размаху обрушил на врага сокрушительный удар и единым движением снес обе отвратительные крысиные головы.

Так, действуя сообща, троица повергла двуглавого крысодемона!