Дали худший класс? Моя Система сделает их гениями!

Глава 20

Если ехать от дома Чжоу Юя на запад по деревенским тропам, то через пару минут окажешься у воды. Перед ним раскинулась река Суйхэ, берега которой поросли густыми деревьями – живое воплощение кипучей жизненной силы природы. Именно эта река веками поила всё население Сяншаня.

Она вскормила миллион восемьсот тысяч человек, и назвать ее матерью-кормилицей здешних мест было бы чистой правдой.

В последние годы Сяншань взял курс на экологию. Власти продвигали концепцию «Зеленого золота», усиливая контроль за чистотой водоемов. Благодаря этому вода в Суйхэ с каждым годом становилась всё прозрачнее.

Раньше нет-нет да и мелькали трубы, из которых в реку лилась черная вонючая жижа, отравляя всё вокруг. Но сейчас вода была чистой, как слеза – сразу видно, что правительство не на словах, а на деле взялось за чистоту природы.

Припарковав скутер в тени, Чжоу Юй не успел оглянуться, как А-Хуан пулей слетел на землю и принялся радостно наматывать круги по траве.

— Далеко не убегай, на скутеры не наскочи! — Крикнул парень псу и, подхватив удочку с табуреткой, направился к самому урезу воды.

Пес, который только что увлеченно гонялся за бабочкой, тут же бросил свою добычу и бросился вдогонку за хозяином.

Выбрав раскидистую иву, Чжоу Юй устроился в ее тени. Поставил табуретку, уселся и принялся за сборы.

Достал прикормку, бросил щедрую горсть в воду. Разложил удилище, закрепил леску с поплавком, насадил мотыля и забросил крючок точно в прикормленное место.

Посмотрев на притихшего пса, который замер рядом и во все глаза смотрел на поплавок, он погладил его по голове:

— Ни звука мне здесь, понял? Наловим рыбы – дома в муке зажарю, угощу. А если всех распугаешь, не то что рыбы, обеда не получишь!

В ответ на угрозу лохматая голова лишь тихонько ткнулась в ладонь.

Похоже, после пробуждения Системы удача Чжоу Юя пошла в гору, зацепив и рыболовное везение.

В отличие от других, у кого бывает хотя бы «новичковое везенье», Чжоу Юй после покупки удочки не поймал вообще ничего, потому и бросил это дело ради репетиторства. Но сегодня всё было иначе.

Не прошло и двух минут, как поплавок дрогнул.

— О? Неужто клюет? — Он замер, не сводя глаз с воды. Поплавок резко ушел под воду, Чжоу Юй подсек, и на свет божий вылетел трепещущий серебристый карась. Крючок сидел идеально в губе.

— Карась… — протянул он с легким разочарованием. Не то чтобы он не любил карасей, но сегодня его целью была мелкая «сорная» рыба – уклейки и им подобные.

— Ладно, ступай в садок, — вздохнул он. Достал ведро, зачерпнул речной воды и отправил туда первого пленника.

Снова насадив мотыля, он отправил снасть обратно.

— Гляди-ка, везет! — Спустя мгновение поплавок снова рывком ушел вниз. — Опять?!

Он повторил маневр, и из воды вынырнуло нечто желтовато-черное, неистово извивающееся. Увидев улов, Чжоу Юй просиял:

— Желтый касат! Ого, и эти здесь!

У касата на спине острый шип, уколоться об который – то еще удовольствие. Чжоу Юй помнил эту боль с детства, такое не забывается. Но вкус у этой рыбы был отменный, мясо нежное, так что он ее очень уважал.

Осторожно сняв добычу с крючка, он прислушался к характерному «поскрипыванию» – звуку, который издает шип рыбы. Чжоу Юй сбросил скользкую тушку в ведро к карасю.

— Если еще парочку поймаю, куплю тофу и затушу их в обед!

Словно по заказу, следующие забросы приносили либо желанную уклейку, либо сплошных касатов.

Время летело незаметно, и вот уже стрелки приблизились к одиннадцати.

За эти неполные два часа в ведре плескались один карась, восемь касатов и больше тридцати уклеек.

Выпустив карася на волю в благодарность за удачу, Чжоу Юй с удовлетворением осмотрел улов.

Он быстро собрался и поманил собаку:

— А-Хуан! Домой! — Пес лениво развалился под деревом. — Если сейчас не встанешь, побежишь за скутером рысцой, до изнеможения!

Чжоу Юй зашагал к дороге, и пес, поняв, что шутки кончились, вскочил и дунул следом. Не успел хозяин опомниться, как А-Хуан уже сидел на подножке скутера, высунув язык в ожидании старта.

Посмеиваясь над запыхавшимся псом, парень завел мотор и погнал к дому.

Дома Ван Юйфан еще не было, а Чжоу Дахай всё еще задавал храпака в своей комнате.

Занеся на кухню купленный по пути тофу и ведро с рыбой, Чжоу Юй, за плечами которого были сотни приготовленных обедов, решил сам взяться за готовку.

Утреннюю кашу он перелил в миску, вымыл чашу рисоварки и поставил вариться свежий рис.

Пока прибор работал, он занялся рыбой. С уклейкой всё было просто: нажал, выдавил внутренности, замариновал – и можно обваливать в муке. С касатами пришлось повозиться.

Их кожа покрыта слизью, которую нужно смыть кипятком или долго натирать солью. Только очистив рыбу, он удалил плавники и внутренности, после чего залил всё кулинарным вином и добавил имбиря для маринада.

Покончив с рыбой, он достал из холодильника кусок грудинки на разморозку, сбегал в огород за парой помидоров и охапкой стручковой фасоли.

…

Полуденное солнце палило так нещадно, что земля превратилась в раскаленную сковороду, на которой можно было бы поджарить яйцо. В комнате Дахая, где работал лишь вентилятор, стало невыносимо душно, и он проснулся.

Отец вытер пот со лба, посидел на краю кровати, приходя в себя после ночной смены, и, пошатываясь от недосыпа, вышел во двор.

— О, па, проснулся? — Чжоу Юй, как раз выносивший из кухни свежепожаренную фасоль, улыбнулся отцу. — Иди мой руки, скоро обедать будем!

Глядя на сына, который всегда был его гордостью, и на стол, уставленный едой, Чжоу Дахай довольно улыбнулся. — Что же ты меня не разбудил? — Мягко спросил он. — Или подождал бы мать, она бы пришла и приготовила.

Чжоу Юй, расставляя приборы, ответил:

— Да ну, па! Ты всю ночь на смене вкалывал, глаз не смыкал, как я мог тебя будить?

— И мама тоже – всё утро на заводе, устала поди. А я тут один бездельничаю, делать всё равно нечего, вот и решил приготовить. Зато вы проснетесь, придете – а на столе уже всё горячее.

Дахай внимательно слушал сына. Он подошел к раковине, открыл кран и долго отмывал мозолистые руки, после чего вытерся полотенцем и сел к столу.

— Ого! Это что, касаты? И уклейка? — Старик удивленно посмотрел на жареную рыбу и суп с тофу. — Откуда дровишки? Неужто дядя твой опять завез? Он же только вчера толстолобика приволок. Что это он расщедрился, клев пошел?

— Да нет, — рассмеялся Чжоу Юй, поняв наконец происхождение рыбы в тазу. — Я просто проснулся рано, делать было нечего. Увидел ту рыбину во дворе и вспомнил, что у меня где-то удочка валялась.

— Решил время убить, сходил на речку, — объяснил он и с хитринкой добавил:

— Гляжу, удочкой-то пользовались? Да и мотыль в кладовке лежал. Па, ты что, в рыбаки заделался?

Дахай отмахнулся:

— Да не я это, не люблю я это дело. Твой дядя одолжил для какого-то своего приятеля порыбачить, разок всего и брал.

Пока они болтали, скрипнула калитка. Ван Юйфан торопливо вбежала на кухню:

— Только со смены! Юй-Юй, наверное, проголодался? Сейчас, я мигом что-нибудь соображу!

Она уже схватилась за фартук, но, увидев накрытый стол, замерла. Посмотрела на мужа и сына:

— Дахай, это ты, что ли? С чего это ты такой работящий стал?

Отец хохотнул, кивнув на сына:

— Да куда мне! Я сам только глаза продрал. Сын твой расстарался.

— Чжоу Юй? — Она хотела что-то сказать, но заметила в углу пакеты с покупками. — А это что?

— А, это я утром купил, — быстро вставил Чжоу Юй и принялся объяснять, что там и для чего.

Родители слушали его с нежностью, но Ван Юйфан не удержалась от ворчания:

— Совсем деньги не бережешь! Нам с отцом ничего не надо, оставил бы себе, купил бы чего вкусного в городе, подкрепился бы!

— Да ладно вам, я же зарабатывать начал! Хотелось вас порадовать. Всё, хватит об этом, давайте есть!

— Есть, так есть! — Поддержал Дахай и потянулся к бутылке «Коуцзы». — Ну-ка, отведаем, что там сын купил!

Ван Юйфан строго зыркнула на него, но запрещать не стала. Напротив, пошла к шкафу и поставила перед мужем стопку.

— Вторую неси! — Весело крикнул Дахай ей в спину. — Мы с Чжоу Юем по маленькой пригубим!

…

Два дня пролетели незаметно, и вот настало 3 октября – третий день длинных каникул.

За это время Чжоу Юй наконец-то выспался и набрался сил. Помимо помощи по дому и возни в огороде, почти всё свободное время он пропадал на речке.

Улов был стабильно хорошим, а однажды ему даже попался карп на полтора килограмма.

В обед, когда семья закончила трапезу, он начал собирать вещи, чтобы после полудня отправиться обратно в школу.

— Что ж ты так рано-то? — Ван Юйфан с грустью наблюдала за сборами. — Неужели в школе столько дел? Праздники же, отдохнул бы еще, зачем заранее ехать?

Чжоу Юй, упаковывая три свертка с местной жареной курицей в рюкзак, ответил:

— Мам, я же говорил! У меня выпускной класс, ребятам скоро Гаокао сдавать. Я же классный руководитель, мне надо подготовиться как следует.

Услышав такой довод, мать лишь вздохнула:

— Ну ладно, дело важное. Только смотри там, отдыхай побольше, не перетруждайся!

— Знаю, не переживай!

— Слушай, — она подозрительно посмотрела, как он запихивает в рюкзак три банки знаменитых сяншаньских соленых огурцов. — И курица, и огурцы… Ты что, в поезде это всё съесть собрался?

Застегнув молнию на раздувшемся рюкзаке, Чжоу Юй вскинул его на плечи, приноравливаясь к весу. — В школе у меня пара друзей появилась, они мне очень помогают.

— Обещали из отпуска привезти гостинцев из своих краев. Вот я и подумал – неудобно как-то с пустыми руками возвращаться. Дай, думаю, и я им нашего, родного привезу.

Мать тут же просветлела и закивала:

— Это ты правильно решил. О людях надо думать. Раз помогают тебе, так и ты не забывай, даже если бы они ничего не везли – всё равно надо было угостить.

Но тут же засуетилась:

— А не мало ли? Может, еще чего прикупить?

Чжоу Юй покачал головй:

— Хватит, мам. Им много не надо, главное – внимание.

— Ладно, я пошел!

— Как доберешься – черкни хоть словечко, что живой-здоровый! — Крикнула она ему вдогонку, провожая до калитки.

Он помахал рукой, не оборачиваясь.

…

Когда он переступил порог школы Пяти Континентов, было уже начало восьмого вечера.

Обычно в это время учебные корпуса сияли огнями, но сейчас, кроме уличных фонарей и пары светящихся окон в классах, школа тонула в темноте.

Отбросив лишние мысли, он быстро дошел до общежития.

Сбросив тяжелый рюкзак на кровать, Чжоу Юй размял затекшие плечи и с облегчением выдохнул.

Скинув кроссовки и сменив носки на тапочки, он взял тазик с полотенцем и направился к умывальникам.

Тщательно умывшись и стряхнув с себя дорожную усталость, он вернулся в комнату с полной чашей воды.

Включив вентилятор, он на мгновение растянулся на кровати.

Пришло время заглянуть в Систему – за все три дня дома он ни разу не проверял состояние своих подопечных.

— Ого… — вырвалось у него, едва он открыл интерфейс. Увиденное его по-настоящему поразило.