Этот киллер — зять-примыш

─ Парень все еще у калитки?

─ Да!

Получив утвердительный ответ, Фэн Ваньмин резко поднялся с места и стремительно зашагал к выходу.

─ Пап, кто там? Чего ты так подпрыгнул? – крикнула ему вслед младшая дочь Фэн Цзытун, озадаченно моргая.

Но отец словно не услышал ее, продолжая спешить к двери.

Фэн Цзытун недоверчиво перевела взгляд на мать: ─ Мам, ты знаешь, кто пришел? Отец так всполошился, что даже на мой вопрос не ответил.

Не только она – все остальные члены семьи, включая старейшину, удивленно уставились на Ли Юэмэй, жену Фэн Ваньмина.

К своему изумлению, они заметили, как лицо Ли Юэмэй стремительно бледнеет, теряя краски, губы начинают дрожать, а сама она едва слышно шепчет:

─ Люди из семьи Цзян пришли…

─ Мам, какая еще семья Цзян? Откуда такая бледность?

Видя ее состояние, Фэн Цзытун и остальные погрузились в еще большую растерянность.

Лишь спустя пару минут Ли Юэмэй перевела взгляд на старейшину и глухо произнесла:

─ Папа, вы забыли? Ваньмин в свое время договорился о помолвке Июнь.

Стоило ей это произнести, как все разом все поняли.

Об этой договоренности Фэн Ваньмина знали все в доме.

Вторым участником должен был стать сын фронтового друга Фэн Ваньмина – Цзян Хао.

─ Дедушка, если пришедший и впрямь этот Цзян Хао, сделай милость, огради сестру! Не позволяй отцу из-за каких-то старых обещаний отдавать ее за первого встречного! – со страхом в голосе произнес второй сын Фэн Хаомин, глядя на деда.

Он прекрасно знал, что в семье всегда царило слово отца, и переубедить его мог только дедушка.

Остальные тоже умоляюще уставились на старика.

Тяжело вздохнув, старейшина приподнял руку, призывая всех к спокойствию: ─ Давайте сначала посмотрим, как все повернется.

………………

Выйдя за ворота, Фэн Ваньмин сразу увидел ожидавшего у калитки Цзян Хао.

Узрев его потрепанную одежду, он почувствовал, как защипало в глазах, и, сделав широкий шаг вперед, крепко сжал обе руки парня.

Цзян Хао тоже узнал его: несмотря на возрастные изменения, черты лица остались теми же, что отложились в памяти с детских лет.

─ Хао-цзы, ты наконец-то пришел! Ты не представляешь, как долго я вас искал!

Голос Фэн Ваньмина срывался от переполнявших его эмоций, а руки заметно подрагивали.

Если бы эту сцену увидели старые друзья и заклятые конкуренты Фэн Ваньмина, у них отвисли бы челюсти.

Ведь в их глазах он всегда слыл образцом хладнокровия и непоколебимости.

Цзян Хао, прошедший через огонь и воду, уже отвык от тепла родственных чувств, но в эту минуту он отчетливо ощутил его от Фэн Ваньмина.

Это заставило его смягчиться: ─ Дядя Фэн, я припозднился, заставил вас волноваться!

Фэн Ваньмин похлопал его по руке и с облегченной улыбкой произнес: ─ Главное, что доехал! Главное, что здесь!

─ Хао-цзы, как же так, ты один? А отец с матерью почему не приехали? – оглянувшись за его спину и никого там не обнаружив, спросил Фэн Ваньмин.

При упоминании родителей лицо Цзян Хао омрачилось, и лишь спустя паузу он тихо ответил:

─ Отец умер, когда мне еще не было десяти.

А мама… спустя два года после его смерти бросила меня и ушла неизвестно куда.