Эволюция лорда

Из проема выкатился какой-то круглый предмет.

Оборотившись несколько раз на мостовой, он подкатился прямо к ногам Лу Цзинчэня, угодил в выбоину, пару раз качнулся и замер.

Зрачки Лу Цзинчэня резко сузились!

Ибо перед ним лежала человеческая голова.

Голова молоденькой девушки!!!

Черты лица искажены ужасом, глаза распахнуты, зрачки рассеяны, рот приоткрыт, обнажая обрубок откушенного языка.

Но страшнее всего выглядел срез шеи: перерубленные трахея и шейные позвонки зияли наружу, выделяясь мертвенной бледностью на фоне темно-фиолетовой запекшейся крови.

Даже обладая железной психикой, Лу Цзинчэнь почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Девушка в самом расцвете сил – и вот какая жуткая участь постигла ее!

Мало того, что ее убили, так еще и обезглавили, а голову использовали вместо мяча для игры?!

Что за звери, что за нелюди способны на такое?!

В этот миг из дверного проема со смехом показались двое.

Японцы.

Первый – невысокого роста, с квадратным лицом и фирменными усиками-щеточкой.

В руке он держал катану, по лезвию которой все еще стекала кровь, капая на каменные плиты мостовой и распускаясь там багровыми цветами.

Второй – сутулый и долговязый, с выдающимися скулами и узкими щелками глаз, небрежно зажав в зубах сигарету «Асахи» и закинув за спину винтовку Арисака Тип 38.

Оба улыбались, греясь на солнце.

Долговязый с сигаретой в зубах подошел к Лу Цзинчэню, окинул его взглядом оценщика добычи и внезапно резко выпал вперед, изображая колющий удар штыком.

Выпад оказался донельзя быстрым и яростным – в мгновение ока острие замерло менее чем в двух сантиметрах от горла Лу Цзинчэня, застыв так неподвижно, будто его впаяли в воздух.

По правде говоря, этот внезапный трюк заставил Лу Цзинчэня знатно перепугаться, из-за чего он инстинктивно отдернул голову.

Низкорослый японец тут же залился смехом:

─ 恐れる。 – Бросил он товарищу с небрежным удовлетворением в голосе: – この动物は震えている。

*(Испугался. Эта слабая тварь дрожит.)*

Долговязый презрительно глянул на Лу Цзинчэня, глубоко затянулся и в следующее мгновение прижал тлеющий окурок к его лицу.

Раздался тихий шипящий звук «ш-ш-ш», и в воздух взметнулся тонкий стручок паленого дыма.

Острая боль от ожога пронзила щеку, но рассудок Лу Цзинчэня оставался кристально чистым, а в голове со скоростью молнии пронеслись несколько вариантов:

«Оба они, судя по всему, страдают антисоциальным и садистическим расстройствами личности – они черпают наслаждение в боли и криках терзаемых слабых».

«Если я сейчас проявлю бунтарский дух, равнодушие или упрямство, это лишь спровоцирует их на еще более изуверские издевательства, а толку от бессмысленного сопротивления не будет».

«Поэтому самое разумное поведение в данный момент – это……»

Поколебавшись лишь секунду, Лу Цзинчэнь блестяще разыграл роль актера высшей пробы.

─ А-а-а!!

Он истошно завопил от боли, забился в приступе судорог, выдавил из глаз пару слезинок и изобразил на лице абсолютный ужас.

─ Больно, умоляю, отпустите меня!!

Оба солдата снова залились звонким, довольным смехом.