Глобальное выживание: Мои предметы могут автоматически повышать уровень

К этому моменту Рок уже залил в себя полную чашку и удовлетворённо выдохнул:

— Сегодня видел, как ты шасть наверх в убежище — что, большого игрушечного дружка завёл?

Шэнь Бэй кивнул:

— Играюсь немного.

— Ты, по‐моему, головой тронулся? Или тебя там, в исследовательском институте, развели?

— Это ещё почему?

Рок задрал голову, сделал глоток и с хитрым взглядом сказал:

— Ты же взял штуковину не того пола. Разве не должна быть женская внешность?

Шэнь Бэй:…

— Это не кукла для утех, — пояснил он.

Рок хохотнул:

— Ну я так и думал, желающих бабу потискать и так хватает.

В этот момент.

Полупьяная молодая женщина плюхнулась рядом с Шэнем Бэем, почти прижалась губами к его уху и прошептала:

— Ты уже успел влезть ко мне в душу, красавчик. И что мне с этим делать?

Рок громко расхохотался:

— Гляди‐ка, вот и попёрла удача на баб.

С этими словами он вытащил пригоршню кристальных ядер и швырнул на стол, с выражением «ты меня понял» на лице:

— Угощаю.

Девушка хихикнула, сгребла плату и сунула себе в ложбинку между грудями — тоже своеобразный жест, демонстрация, что у неё и размер, и глубина более чем.

Шэнь Бэй:…

По правде говоря, фигура и внешность этой женщины были очень неплохи.

Шэнь Бэй невольно вспомнил девушку Бай Ло, которая прошлой ночью внезапно вломилась к нему с намерением принудить.

Но сейчас ему было не до романов: если уж и спать, то только в обнимку со своей бронёй.

Настроения нежиться с женщинами не было.

Однако проблемы, похоже, всегда приходят вместе с женщинами.

Шэнь Бэй ещё не решил, как бы ей так мягко отказать — и не потерять лицо, и при этом каким‐то образом выудить кристальные ядра из её впадинки и вернуть Року.

Как вдруг чья‐то чёрная, как смоль, лапа прижала его стакан с алкоголем, а затем со всей силы вдавила его в барную стойку.

Стакан разлетелся в крошево.

Потом эта лапищща с показным видом тряхнула кистью в воздухе, стеклянные осколки закапали на пол, а на руке не появилось даже царапины.

Шэнь Бэй медленно поднял голову — перед ним возвышался здоровяк под два метра ростом.

Мышцы по всему телу в свете ламп отливали красноватой бронзой, будто смазанные маслом.

Громила наклонился к нему, в глазах застыл мрачный, ледяной взгляд, а голос прозвучал, словно трутся друг о друга стальные плиты:

— Малыш, ты решил отбить у меня бабу?

Это была чистой воды провокация, откровенный повод для драки.

Хотя самой первой к Шэню Бэю прижалась именно эта женщина.

В тот же миг по всему бару разом стихли разговоры, почти все устремили взгляды в их сторону.

Среди них были обычные люди, ино‐носители, женщины, которым нужно было заработать на хлеб насущный, и множество сотрудников 36‐го убежища.

А хозяин бара скрестил руки на груди и встал за стойкой, с таким видом, будто усаживался поудобнее смотреть спектакль.

Шэнь Бэй цокнул языком.

Нормально поесть тут, значит, нельзя.

Ни тени эмоций на лице, он спокойно сказал:

— Ты мешаешь мне ужинать.

— Ужинать? — губы громилы растянулись чуть ли не до ушей, а на лице вспыхнула до предела свирепая, бешеная злоба. — Может, тебе сперва моим кулаком закусить? Сопляк, размазня!