Старик Цзюнь, услышав это, возражать не стал: ─ Раз твой дядя Мо хочет прогуляться, ступайте вместе.
Линь Мо кивнул: ─ Ладно, дядя Мо, тогда мы выдвигаемся.
─ Добро! ─ Линь Мо по-свойски закинул руку на плечо Цзюнь Усе, и они вдвоем, обнявшись за плечи, направились на рынок.
Старик Цзюнь проводил их взглядом, и ему вдруг показалось, будто перед ним снова тот самый день, когда Линь Мо впервые переступил порог их дома – тогда они точно так же вместе уходили за покупками.
На душе у него неожиданно заскребли кошки, и он, тихонько вздохнув, забормотал себе под нос: ─ Хао-эр, Усе ведь уже совсем взрослый, почему же ты до сих пор не вернулся…
Рынок располагался на восточной окраина уездного городка, в то время как их лекальня стояла на западе, так что добираться им пришлось на машине…
─ Тебе совсем нечего у меня спросить? – поинтересовался Линь Мо, глядя на проносящиеся за окном виды с пассажирского сиденья.
Цзюнь Усе молча вел машину, неотрывно глядя на дорогу перед собой, и казалось, будто слова спутника его ни капли не интересуют. ─ Нет. Я знаю: то, о чем спросить можно, ты и сам не расскажешь, а о том, о чем спрашивать бесполезно, ты промолчишь.
Линь Мо хмыкнул: ─ Ишь ты. А с чего ты взял, что я тебе ничего не скажу, если не спросишь?
─ Хорошо, тогда я хочу знать, при каких обстоятельствах мои родители пропали без вести? – тут же задал вопрос Усе.
Линь Мо умолк. На этот вопрос у него действительно не было ответа, потому что подобные сведения составляли государственную тайну.
Даже старику Цзюню он ничего не говорил. Впрочем, старик и сам не расспрашивал.
Выдержав короткую паузу, Линь Мо отвернулся к окну: ─ Да, на это я ответить не могу, здесь замешана секретная информация.
Вскоре он взял себя в руки, снова повернулся к парню и заговорил: ─ Разве тебе не интересно, как твой отец держал себя в Академии?
Каких высот он добился, как развивался его роман с твоей матерью – неужели тебе совсем не любопытно? Неужели не хочешь знать, что тебя ждет завтра и какая жизнь уготована тебе в будущем?
─ Нет. Для меня всё это не имеет никакого значения. Придет время – сам узнаю. А что до родителей, я бы предпочел услышать все от них лично.
Голос Цзюнь Усе прозвучал несколько суховато.
Выслушав ответ парня, Линь Мо всё понял: этот мальчишка запрятал свои чувства слишком глубоко и слишком надолго запер себя изнутри.
Он снова отвернулся к окну, провожая взглядом мелькающий за стеклом пейзаж, и о чем-то задумался.
─ Дядя Мо, мы на месте!
Задремавший было Линь Мо мгновенно встрепенулся. Припарковавшись неподалеку, они направились в сторону торговых рядов.
Под вечер на рынке стоял гул: крики зазывал, зычный торг и споры сливались в сплошной гам, под ногами валялись обрывки зеленых листьев, и от всего этого веслой, неунывающей простотой провинциальной жизни.
Линь Мо сопровождал Цзюнь Усе, прекрасно зная здешние места – обычно он сам ходил за продуктами, и лишь изредка дедушка Цзюнь, выкроив свободную минуту, составлял ему компанию.
─ Ой, Усе, опять ты один! Чего надумал брать сегодня? Глянь-ка, огурцы, помидоры, зелень – всё самое свежее, выбирай, что по душе.