Грань безумия: Эпоха кошмаров

У лифта масляной краской было выведено несколько строк:

Я Чэнь Фэй, репортер-расследователь из Города Отбросов, и сегодня я намерен проверить, правдивы ли эти полуночные байки.

Чэнь Фэй? Неужели этот обрывок памяти принадлежал ему?

Пока У Мин размышлял, лифт со скрипом качнулся, и кабина, стоявшая на десятом этаже, начала опускаться.

Там кто-то есть?

У Мину тут же пришлось спрятаться в проходе, надеясь разглядеть, кто спускается вниз.

Пятый этаж… четвёртый… второй… минус первый… Дзынь.

Двери лифта открылись, заливая подъезд ярким светом. У Мин присел на корточках в углу и вытянул шею.

Хрусь!

Из лифта на пол выкатились три человеческих скелета.

Ну и ну!

Сердце У Мина бешено заколотилось, тело вновь забило в дрожжи.

Скрежет!

Старый лифт издал отвратительный скрип, от которого сводило зубы, и снова поехал наверх.

Что же за дрянь управляет этим лифтом?

У Мин отпихнул ногой сухие кости. Среди обрывков одежды валялась визитка с позолоченными буквами, на которой значилось имя: Чэнь Фэй.

Так быстро?

Охваченный паникой У Мин быстрым шагом выскочил из прохода и вернулся в относительно безопасное подземелье.

Так дело не пойдет, пацанская утка меня засмеет. И где же всё-таки это автомобильное сердце?

Вокруг У Мина заклубилось голубое сияние — он пустил в ход истинную ци Секты Цинму, надеясь с ее помощью отыскать ту самую особенную машину.

У Мин чувствовал, что истинная ци расходуется слишком быстро, куда быстрее, чем при управлении предметами на расстоянии. Пурпурные стены начали осыпаться, краска с машин слезала пластами, менялись даже модели автомобилей, и вокруг снова воцарился мертвенно-серый цвет.

Хрусь, хрусь.

Спереди донеслось жуткое чавканье. Следуя за голубым свечением, У Мин уже понимал, что ему, возможно, предстоит жестокая схватка, а метелка фучэнь в его руке сама собой покачивалась без всякого ветра.

Бах! Бах!

Затаившись в одном из углов, У Мин смотрел на то место, где раньше располагалась зона C: все окружающие машины превратились в старомодные колымаги. Их кузовы непрерывно раскачивались, словно внутри кто-то сидел, а под днищем валялось множество окровавленных обрубков конечностей. Направив туда божественное сознание, У Мин с ужасом разглядел, что нижняя часть автомобилей поросла свирепыми клыками, а железная пасть безостановочно пережевывала обрубки, издавая треск, похожий на щелканье жареных бобов.

Глава 5

У Мин не смел вести себя заносчиво, опасаясь потревожить странную машину во время трапезы. Старый потрепанный кузов казался готовым развалиться в любую секунду, непрерывно дрожа в такт с корпусом.

У Мин осторожно попятился назад, собираясь обдумать другой план.

Хрусь.

У Мин почувствовал, будто наступил ботинком на что-то мягкое и скорлуповатое. Опустив взгляд, он заметил ровно под ногой целое утиное яйцо.

Да чтоб твою мать! Какого хера ты меня пугаешь?!

В этот момент сердце У Мина заколотилось, как табун диких лошадей. Не раздумывая больше ни секунды, он развернулся и бросился наутек.

Вокруг царила мертвая тишина, звуки чавканья давно прекратились.

У Мин несся по зоне D, вокруг всё так же пестрело убогими руинами. Впереди наперерез его пути тяжело рухнула призрачная тень — это та самая старая машина-людоед. Фары горели зловещим багровым светом, а железные клыки под бампером издавали противный скрежет.