Игры миров: С первого дня — безумие

— Черт, мои навыки погасли!

— У меня тоже…

— И у меня…

Фан Цзинчжэ проверил свой интерфейс: оба навыка стали серыми и недоступными. Интересно. Инстанс для нескольких игроков, а навыки заблокированы. Фан Цзинчжэ не верил, что это делается из добрых побуждений, но информации было слишком мало для анализа. Впрочем, для тех, чей арсенал не был заточен под прямой бой, это было скорее хорошей новостью. Фан Цзинчжэ заметил, как многие вокруг заметно расслабились.

— Ой, похоже, подраться не выйдет, придется идти в номер и мучить тренировочный зал, — Се Жуюнь разочарованно вздохнула, хотя в глазах ее светилось торжество.

Желтоволосый промолчал и просто улегся на диван, что немало удивило Се Жуюнь, которой тут же стало скучно. Заметив, что Фан Цзинчжэ направляется к выходу, она пошла за ним.

…

В коридоре Фан Цзинчжэ шел не спеша, храня молчание, словно погруженный в глубокие раздумья. Вернувшись в комнату, он вошел в тренировочный зал. Спустя пять минут он остановился, глядя на всплывшее уведомление:

Ваша сила немного возросла, изменения незначительны.

Похоже, зал самый обычный. Успокоившись, он сосредоточился на тренировках.

23:40.

Фан Цзинчжэ закончил трехчасовое занятие. Уведомление на экране сменилось: Ваша сила заметно возросла, ощутите изменения в игре самостоятельно.

Потратив десять минут на душ, он погасил в номере весь свет.

Когда в комнате стало темно, он выглянул в окно. На поверхности моря мерцали крошечные огоньки — то ли отражение лунного света, то ли светящиеся морские обитатели. Глубоко, безмятежно и сказочно.

В полночь в гостиной пробили часы, и комната мгновенно погрузилась в абсолютную тьму. Такую, что хоть глаз выколи — даже если таращиться изо всех сил, не было видно ни лучика света. А стеклянные окна были плотно закрыты шторами.

Неужели в море скрывается что-то настолько ужасное? Что-то, от одного взгляда на что можно умереть или сойти с ума?

Глава 5

Второй день, 6:00.

Фан Цзинчжэ ровно в шесть открыл глаза. Пяти лет вполне достаточно, чтобы у человека выработались привычки, и подъем в такую рань стал одной из них.

В комнате царил мрак. Он смотрел в бесконечную черноту до тех пор, пока не пробил восьмичасовой колокол.

Звук восьми ударов словно пробудил весь мир.

Вслед за гулким эхом всё вокруг ожило. Шторы, закрывавшие окна, медленно поползли вверх, впуская золотистые лучи солнца.

Бескрайнее небо было чистым и лазурным.

Погода стояла отличная.

На журнальном столике в гостиной появился обильный завтрак. Питательный, сбалансированный и вполне достаточный, чтобы взрослый мужчина наелся досыта.

Видимо, это был завтрак, полагающийся постояльцам люкс-номеров.

Не успел он проглотить последний глоток молока, как над головой раздался голос из динамиков круизного лайнера:

— Просьба ко всем пассажирам немедленно собраться в Зале Отплытия. Через десять минут будет сделано важное объявление…

— Просьба ко всем пассажирам немедленно собраться в Зале Отплытия. Через десять минут будет сделано важное объявление…

Объявление повторили трижды, прежде чем динамики замолчали.

Когда Фан Цзинчжэ пришел в Зал Отплытия, почти все уже были на месте.