Кентавр: Убийства дают звёзды? Тогда я сотру город с лица земли

Ли Е вытер рот и хмыкнул:

— Разве великий вождь не сказал, что это временно, а дальнейшие условия будут пересмотрены?

Он поднялся, вслед за ним встали и минотавры, отдыхавшие неподалеку. Долгое время находившиеся под гнетом кентавров, они, несмотря на свою кротость, выглядели сейчас даже хуже, чем простые беженцы.

Однако старая поговорка верна — даже отощавший верблюд больше лошади. И любой минотавр все равно оставался крепче обычного человека.

— Неплохо, брат, с ходу стал руководителем проекта?

Чжан Су указал на минотавров с длинными рогами; оценив их рост, он понял, что ростом едва ли дотягивает им до подмышек:

— Они теперь твои подчиненные?

Ли Е поднял большой палец вверх:

— Надо признать, наш вождь — крутой мужик. Не боится делегировать полномочия, умеет слушать советы. Если бы у меня был такой начальник на прежней работе, с которым можно было нормально общаться, мне бы не пришлось тайком крутить роман с его женой.

Чжан Су молчал.

Кто сказал, что глаза не умеют говорить?

Взгляд Чжан Су был одним большим вопросительным знаком.

— Ха-ха-ха, не будем о былом. Времени мало, задач много. Сегодня после обеда планирую вести их рубить лес и собирать камни, нужно починить Шатёр вождя, а потом расставить у реки ловушки для рыбы.

Ли Е выглядел вполне уверенным в себе:

— Может быть, когда вернешься вместе с ханом, ты уже сможешь попробовать рыбу из этого иного мира.

Чжан Су обрадовался:

— Ты и это умеешь?

Ли Е чуть улыбнулся:

— Когда-то я поехал с боссом и его женой в деревню, босс перепил, я поймал рыбу в реке и поимел жену начальника три раза.

Чжан Су открыл рот, не зная, что ответить, и лишь молча показал большой палец:

— Брат, ты кремень!

Ли Е махнул рукой и пошел прочь, скрывая свою славу.

Цзуэрцзинь спал недолго, около часа, и вскоре проснулся.

Сытые и отдохнувшие кентавры с огнем в глазах смотрели на своего хана.

Цзуэрцзинь потянулся и закинул боевой топор на плечо:

— Щенки, Пылающая Грива никогда не потерпит в этих землях кентавров круче, чем мы. А теперь — за мной, идем и разорвем их в клочья!

Десяток воинов-кентавров вскинули топоры и закричали:

— Убить! Убить! Убииииить!

— Чжан Су, выбери себе любого воина, садись, только постарайся не вылететь из седла от тряски.

Цзуэрцзинь специально посмотрел на Чжан Су, плетущегося позади кентавров.

Никто никогда не использовал кентавров как верховых животных, если только того не требовал сам хан.

Дрожа от страха, Чжан Су вскарабкался на спину кентавра и обхватил его руками за пояс.

Воин-кентавр чуть было не сбросил его, чтобы раздавить.

Цзуэрцзинь первым понесся вперед, остальные кентавры устремились за ним.

Оставшимся воинам-кентаврам ничего не оставалось, кроме как с досадой отправиться на шоссе и продолжать кромсать зомби.

В другой оборонительной башне Тань Сан медленно открыла глаза.

Ее губы потрескались, горло будто горело, внутри все сводило от желудочного сока.

Прошло четыре дня — ни капли воды, ни крошки еды. Она чувствовала, что уже теряет сознание от голода.

Стрелы для арбалета в башне давно закончились. Два дня она настраивала себя психологически, наконец нашла момент, чтобы выхватить трофей на краю шоссе, но внутри оказалась лишь пачка досок.