Хрупкая красавица: бумажная душа в мире культиваторов

Благодаря грозному имени Старого Предцедка никто не осмелывался бросать вызов Секте Юйцин, но и место первой секты бессмертных не было столь уж незыблемым…

Среди учеников секты выдающимся талантом обладали лишь двое: обладающий Прирожденными Мечевыми Костями Ци Уцзю и Чу Ичэнь.

Теперь же Чу Ичэнь взбунтовался и сбежал, но к счастью, к великому счастью, остался Ци Уцзю…

При этой мысли Цинь Юаньдао извлек из-за пазухи бронзовый ключ, вставил его в замочную скважину и влил капельку духовной силы. В ту же секунду в ледяном панцире наверху открылся проход, похожий на рябь на воде.

Ци Уцзю закрыл глаза и отчётливо почувствовал, как нить духовной энергии поползла вдоль барьера наверху, постепенно расходясь в стороны и шаг за шагом разрушая сложные, густо переплетенные руны на многовековом льду.

Лишь когда вход в ледяную пещеру распахнулся настежь, он сделал вид, будто ничего не знает, сложил руки в поклоне перед главой ордена наверху и неторопливо вылетел из ледяной тюрьмы.

*

У берегов Озера Тяньсинь.

Цзян Най резко распахнула глаза, но в тот же миг ярчайший луч света ворвался из-за двери, заставив её глаза тотчас же наполниться слезами.

Она тут же зажмурилась, вытащила белую шёлковую ленту, завязала её на глазах, преграждая путь ослепительному сиянию, и лишь тогда почувствовала себя намного лучше.

Внутри хижины Вэнь Ицин изнывал от невыносимой боли. Увидев это, он тут же попытался через силу подняться, чтобы закрыть двери и окна и защитить её от палящего солнца.

В дверь вошел седовласый старец в серо-черной мантии. Он выглядел дряхлым, с побелевшими волосами и бородой, согбенным временем — казалось, дни его были уже сочтены.

Однако узоры на его черной мантии отличались архаичной простотой и напоминали черепаший панцирь: это Старая Черепаха из глубин озера приняла человеческий облик.

— Не двигайтесь, молодой господин, я сам закрою двери и окна.

Заметив, что Вэнь Ицин, покрытый градом испарины от жуткой боли, всё равно пытается встать, старик поспешно обернулся и затворил створки.

Дыхание Вэнь Ицина сбилось, тело пронизывала жестокая боль. С трудом прислонившись к изголовью кровати, он закрыл глаза и спросил:

— Дедушка Черепах, почему ты поднялся на сушу? Днём на берегах сухо, ступай скорее обратно в воду…

Старик прервал его, не скрывая переполнявшего его сердце беспокойства:

— Молодой господин, разве в недавнюю ночь полнолуния вы уже не перенесли пронизывающую до костей боль?

Я же видел: оставленные хозяином бессмертные узоры не претерпели никаких изменений и по-прежнему защищают Озеро Тяньсинь. Как же вышло, что не прошло и двух дней, а днём приступ вновь повторился?

Вэнь Ицин поджал губы и ничего не ответил, позволяя холодному поту стекать по лицу. Узрев такое зрелище, старик всё понял без слов.

Очевидно, молодой господин силой принудил своё тело использовать Кисть Таинственных Талисманов, да еще и пустил собственную кровь на лекарство, подорвав первооснову бессмертной плоти, вот старая болезнь и дала о себе знать вновь…

Старая Черепаха тяжело вздохнул, поспешно шагнул вперед, поддержал Вэнь Ицина и влил в него крупицу духовной энергии. В тот же миг Вэнь Ицин почувствовал, что боль в теле немного утихла, а в голове прояснилось.