Меха-войны конца света

— Да все то же самое, молчит как рыба, — равнодушно ответил Пи Ян, а затем добавил: — Правда, он спрашивал ваше имя.

— О? Любопытно.

— Еще бы.

— И что ты ответил?

— Сказал, конечно, — с видом знатока ответил толстяк.

— Что именно сказал?

— Ну, ваше имя!

— Какое имя?

— Ваше!

— Да как меня зовут-то?! — вскипел Пи Гаомин.

— Пи Гаомин!

Толстяк Пи Ян был недоволен: Господи, да он даже своего имени от меня ждет, что ли? Совсем с ума сошел?

— Ты что, дурак?! А? Ты совсем тупой? Да чтоб тебя, связался на свою голову с таким племянником-недоумком, восьмое колено проклято!

Пи Гаомин вскочил с шезлонга и со всей силы пнул толстяка. Он тяжело дышал, глядя на племянника с отчаянием человека, который не может сделать из дурака толкового помощника.

Пи Ян растянулся на земле, совершенно ошарашенный: с чего это вдруг такая агрессия?

Потирая ушибленную грудь, он с трудом поднялся, не смея выказывать обиду, и вдруг его осенило.

— Босс, вы боитесь, что он поймет, что мы родственники, и начнет что-то подозревать? — Пи Ян включил режим проницательности.

— А ты как думаешь?

Пи Гаомин сжал зубы. Еще неизвестно, не пошли ли прахом все его усилия.

— Да бросьте, босс, вы преувеличиваете! С его-то интеллектом разве он догадается?

Пи Ян чувствовал себя несправедливо обиженным. Этот парень — просто дурачок, на что тут надеяться? Босс явно перестраховывается.

«Эх, быть толстым и младшим по званию — значит, вечно получать пинки», — проворчал про себя Пи Ян, потирая ноющий бок.

— Ладно, проехали. В следующий раз, если будет спрашивать — отвечай, что не знаешь. Он починил семь экзоскелетов, значит, остался еще один? Тот, поменьше? — в глазах Пи Гаомина мелькнула надежда.

— Да.

— Эх! Пусть поднажмет. Если починит — будет ему мясо! — надежда в глазах босса быстро угасла.

— Может, дадим ему аванс? — предложил толстяк.

— Какой еще аванс! Этому дураку только отруби, а не мясо! Но в этот раз скажи ему: сделает — поест мяса! Передай слово в слово! — Пи Гаомин решил, что в прошлый раз недостаточно четко донес свою мысль, а слова до Пи Яна доходят только через пинки.

— Есть, будет сделано! — увидев, что босс снова занес ногу, Пи Ян поспешно ретировался. А вот сдержит ли босс слово — это уже другой вопрос.

В этот момент на грунтовую дорогу перед мастерской Пи Гаомина вырулил синий обтекаемый автомобиль.

Двухдверный, бензиновый — толстяк Пи Ян вытаращил глаза. В нынешние времена, когда металл и топливо — величайшая редкость, машины были диковинкой. Пи Ян видел их по пальцам пересчитать, а такой красивой — вообще впервые.

— Все, не позорься, проваливай!

Пи Гаомин уже бежал к выходу, нацепив на лицо подобострастную улыбку.

— О-о, какая честь! Неужели сам управляющий Фэн пожаловал? Моя мастерская просто сияет от вашего визита!

Крепкое тело Пи Гаомина согнулось в глубоком поклоне еще издалека.

Молодой водитель быстро выскочил из машины и открыл заднюю дверь.

На пыльную дорогу ступили начищенные туфли. Из машины медленно выбрался старик лет пятидесяти-шестидесяти, прикрывая нос и рот белоснежным платком.