Меня выгнали из универа — я включил стрим и в первом же эфире избил акулу-людоеда

Когда-то жители их деревни тоже пытались продать свой улов «Морепродуктам Чэня», но качество было слишком скверным, и у них ничего не приняли. Почему же, стоило дойти до Цзян Чэна, компания не только согласилась на сделку, но и сама приплыла за товаром?

Зрители прямого эфира не удержались от смеха.

— Вот это я понимаю. Пощёчина за пощёчиной.

— Хотел отрезать стримера от сбыта через посёлок, а тот сразу вышел на городского закупщика.

— Этот Чжэн Вэньхао просто клоун. Перед городским торговцем хвостом виляет, как собачонка, а тот его даже не узнаёт. Зато на стримера смотрит совсем иначе.

— Красота. Стример правильно делает, что не прогибается под такого урода.

Цзян Чэн с улыбкой спросил:

— Господин Чэнь, в каком объёме вы готовы купить?

Чэнь Син махнул рукой, даже не задумываясь:

— Заберу всё, что здесь есть, без остатка. И илистые улитки, и красного групера. У брата Цзяна товар куда лучше того, что сейчас есть на рынке. За улиток я дам по 100 за цзинь, а за красного групера — по 1000 за цзинь. Если потом ещё поймаете что-нибудь редкое, сразу связывайтесь со мной.

Это уже была очень щедрая цена — даже выше рыночной. Обычно илистые улитки стоили всего 70–80, а красный групер хоть и ценился дороже, но чаще всего уходил по 800–900. Однако Цзян Чэн был человеком, который сумел приручить людоедскую акулу, а значит, с ним стоило подружиться. Дать цену повыше — значит оставить о себе хорошее впечатление и заложить почву для будущего сотрудничества.

Разумеется, Цзян Чэн отказываться не стал. Такая цена даже превзошла его ожидания.

Всего улиток набралось 186 цзиней, из них 6 цзиней он оставил себе на еду. Оставшиеся 180 цзиней ушли за восемнадцать тысяч юаней.

Живых красных груперов было 10, и каждый весил больше 5 цзиней. Общий вес составил 59 цзиней. По цене 1000 за цзинь это выходило в пятьдесят девять тысяч юаней.

Итого за один только этот выход Цзян Чэн заработал целых семьдесят три тысячи юаней. И это ещё без учёта одной дохлой рыбины, которую он оставил себе, и нескольких цзиней улиток.

Услышав такую сумму, и деревенские, и зрители в эфире разом ахнули.

— Вот это да… Один выход в море — и чистыми больше 70 тысяч. Это же зверство.

— Семьдесят с лишним тысяч в день? Я уже сам хочу бросить работу и уйти в рыбаки.

— Да стример просто зверь. Все уходят в море в минус, а он один вытаскивает десятки тысяч.

Чэнь Син с довольной улыбкой протянул Цзян Чэну сигарету и спросил:

— Брат Цзян, всего 73 тысячи. Как удобно — наличными или переводом?

Цзян Чэн махнул рукой, отказываясь. Он не курил.

— Переводом. Так будет проще.

С этими словами он отправил Чэнь Сину номер своей банковской карты. Они добавили друг друга в друзья ещё тогда, когда впервые связались по поводу сделки.

Чэнь Син убрал сигарету и усмехнулся:

— На самом деле я тоже не люблю курить. Держу сигареты только для деловых случаев. Брат Цзян, 73 тысячи я уже перевёл. Проверьте, пришли или нет.

Глава 7

Цзян Чэн взглянул на уведомление о переводе в телефоне, и на лице его расплылась улыбка такого облегчения, будто с плеч наконец свалилась тяжёлая каменная глыба.