Миллиардер: Всё началось со сбоя системы

Как только он это произнес, Бай Шицю тут же повернулась и уставилась на Цзян Нинчуаня своими большими глазами, молча ожидая объяснений.

— Линь Цянь, мать твою за ногу! Чистейшая клевета! Когда я говорил, что новая невестка с факультета народных инструментов?! — Цзян Нинчуань громко рассмеялся, а затем повернулся к девушке:

— Малышка, я правда не знаю никого с того факультета, моя любовь к тебе чиста, как альпийское молоко!

Выслушав признание, Ли Сяосяо закатила глаза и пробормотала что-то про «жирных свиней», но в своей наивности не стала портить ему игру.

— Ха-ха-ха, невестка, я просто пошутил. Хотел проверить стойкость нашего старшего брата Цзяна, но он держится, — рассмеялся Линь Цянь.

— Гад! — Цзян Нинчуань показал ему средний палец. — Опоздал, да еще и ехидничаешь? Штрафная!

— Точно, штрафная!

— Крепкое или вино – выбирай! — Шэнь Мин и Ма Лу, судя по всему, уже успели прилично выпить и теперь активно поддакивали.

— Я на машине, — с серьезным лицом отказался Линь Цянь. — Не пью за рулем. Я законопослушный гражданин!

— Пустяки, тут есть услуга «трезвый водитель», а Сяосяо нельзя пить из-за аллергии, у неё есть права, она справится! — Подначила Тун Янь.

Линь Цянь опешил. В конце концов, подняв бокал, он тяжело вздохнул:

— Спешка до добра не доводит…

Глава 51

Все оживленно пили и шутили. В какой-то момент Тун Янь представила своего парня. Он не был студентом их университета, учился на отделении дикторов в Китайском университете коммуникаций. Симпатичный, немногословный, со сдержанным характером, но не замкнутый – когда все чокались или смеялись, он всегда активно откликался.

Его звали Гу Чэн, и Линь Цянь, видя, как все называют его Старина Гу, тоже стал обращаться к нему так же.

Линь Цянь сидел с краю, а слева от него – Цзян Яояо.

Сегодня Цзян Яояо нарядилась особенно старательно: широкая синяя худи с капюшоном, украшенная милым цветным принтом в стиле граффити, скрывала ее хрупкую фигурку, а открытые стройные ножки и черные кроссовки с оранжевыми вставками дополняли образ. С пучком на голове она выглядела совсем по-детски чисто и мило.

— Сегодня Чжао Юйвэй задала жару. Столько спиртного – и заграничное, и красное вино. Наверное, влетело в копеечку? — спросил Линь Цянь, наклонившись к Цзян Яояо в перерыве между шутками.

Цзян Яояо кивнула:

— Ага. Мы только пообедали на две тысячи, а этот вечер обойдется еще тысяч в десять. Юйвэй сказала, что ее «золотой запас» почти исчерпан.

— Ого, ну ты и богачка, — не удивился Линь Цянь, а затем, улыбнувшись, посмотрел на нее:

— А ты, случайно, не скрытая богачка? Если так, то разгляди во мне хрупкую душу – я больше не хочу стараться. Врачи сказали, мой желудок не очень, мне подходит только мягкая пища.

Слова Линь Цяня рассмешили Цзян Яояо так, что ее глаза-виноградинки превратились в полумесяцы. Она кокетливо отозвалась:

— Вовсе я не богачка! Дай мне пару лет, я тебя сама буду содержать!

Только они заговорили, как справа стало тесно, и Линь Цянь ощутил мягкость. Повернув голову, он увидел миловидное лицо Ли Сяосяо.

— Линь Цянь, подвинься внутрь, потеснимся, — сказала она, а потом обратилась к Цзян Яояо: