Морское выживание: сундуки ведут меня к вершине

На радостях проснулся аппетит. Гу Мянь достала десять пачек острых куриных лапок и банку спрайта, уселась в шезлонг и принялась с удовольствием жевать. Когда срок действия пластырей истёк, она лениво поднялась и быстро приняла душ.

Наполнив двухлитровое ведро льдом, она поставила его перед вентилятором и снова развалилась в кресле. От жары клонило в сон, двигаться совершенно не хотелось. Под тихий гул вентилятора Гу Мянь вскоре задремала.

Сон был недолгим — вскоре она проснулась от духоты. Лёд в ведре растаял, и вентилятор начал гнать горячий воздух. Гу Мянь взглянула на время — ещё не было и двенадцати дня.

Проведя рукой по влажным волосам, она снова отправилась в душ. Делать нечего — одежда прилипла к телу, вызывая лишь раздражение. Наполнив ведро заново, она посидела под прохладным потоком воздуха, пока жар в теле не утих.

Эх… всего полдня прошло, как же пережить остальное?

День тянулся мучительно долго, солнце начало клониться к закату только к десяти вечера. Гу Мянь вышла из домика — навстречу ударил раскалённый морской бриз.

— Мы всё ещё живы, ребята!

— Самые трудолюбивые уже вовсю вылавливают ящики с припасами.

— Пластыри, мне нужны пластыри!

Подойдя к краю плота, она вдруг вспомнила про пекинскую капусту. Пора собирать урожай? Впрочем, при такой жаре вряд ли она выжила. Гу Мянь обошла домик и заглянула за него.

[Засохшая пекинская капуста: из-за нехватки воды и палящего солнца растение погибло. Удалите и посадите заново.]

Пф. И правда, сгорела.

Вырвав остатки капусты, Гу Мянь решила не сажать новую. Высокая температура продержится ещё десять дней — всё равно ничего не вырастет.

Достав удочку, она принялась за привычное дело — выуживание ящиков.

Чжу Чжисинь: — Гу Мянь, ты что творишь? Почему не отвечаешь? Торгуешь с другими, а со мной — нет? Ты меня игнорируешь?

Не успела она толком устроиться, как посыпались сообщения от Чжу Чжисиня. Гу Мянь раздражённо цокнула. У этого парня совсем нет памяти? Он что, забыл, как поливал её грязью в чате? Днём он молчал, а теперь решил донимать её по вечерам.

Бесстрастно глядя на экран, она нажала на аватар и отправила его в чёрный список. В личке снова воцарилась тишина. Гу Мянь с облегчением вздохнула: давно надо было это сделать, только глаза мозолил.

Взглянув на количество выживших в регионе, она помрачнела. За день погибло более двадцати тысяч человек — цифра была пугающей.

Чжу Чжисинь: — Гу Мянь, ты охренела меня в чс кидать?!

Вот же… как он снова пробрался в чат?

— Что случилось, мой дорогой Хрюша?

— По моим анализам, виноват точно Хрюша! Я на стороне Гу Мянь!

Сюй Кунь: — Поддерживаю предыдущего оратора!

Цзян Бай: — +1.

Чжу Чжисинь: — Она не продала мне пластыри и кинула в блок! Это моя вина?!

Сюй Кунь: — Хрюша, ты, видимо, забыл, как раньше постоянно поливал Гу Мянь грязью? У всех есть память, не пытайся оправдаться!

Хуа Синьжуй: — Заблокировала и правильно сделала. Ты кто такой, чтобы тебя уважать?

Хоть Гу Мянь и не хотела тратить время на этого идиота, видя, как многие её поддерживают, она решила ответить: