Моя игровая система: Глючный путь к вершине

— Кем тебе приходится Небесный наставник Чжан? — с благоговейным лицом спросил Сюн Хаонань.

Хотя за спиной Специального бюро стояло государство, в его рядах состояло немало выходцев из влиятельных кланов, да и среди высшего руководства спецслужбы значились люди по фамилии Чжан.

— Хе-хе… Он мой прямой предок, — усмехнулся юноша с нефритовым лицом.

— Раз уж тебе ведома здешняя тайна, не извольте ли поведать остальным? — поигрывая складным веером, обронил Бай Ичэнь с неопределенным выражением лица.

Чжан Даоцай кивнул и перевёл взгляд на древний храм — если точнее, на Е Бая.

— Старший Тяньхай прав: хоть я и не принадлежу к числу последователей Буддизма, но чувствую эту мощнейшую Дхарму… Всякий простой смертный, стойте ему переступить порог, мгновенно очистится или, вернее сказать, будет обращен этой силой. Мы, даосы, зовём её… Звуки обращения.

Прищурившись, Чжан Даоцай продолжил:

— Даже адепты Буддизма не в силах совладать с этими звуками, противостоять им способны лишь старшие с поистине глубоким пониманием буддийского учения.

Окружающие наконец уяснили, почему Мастер Тяньхай отваживался соприкасаться с Дхармой лишь поодаль: судя по всему, всякий, кто не достиг уровня великого Будды, при попытке войти внутрь неминуемо поддался бы тлетворному влиянию.

— Но этот старший что-то совсем не похож на знатока буддийских сутр, — тихонько проронил кто-то.

Чжан Даоцай кивнул, оставив реплику без прямого ответа, и медленно проговорил:

— Вам наверняка доводилось слышать о великой катастрофе наделения божествами в древности?

Присутствующие кивнули; даже лица Сяо Ушуана и Бай Ичэня приняли серьёзный вид — они-то знали, что Чжан Даоцай не стал бы заводить речь об этом без причины.

— Была ли та катастрофа на самом деле, я не знаю, но вот те старики из моего рода свято в это верят… — пожал плечами Чжан Даоцай и продолжил: — Так или иначе, давным-давно наше учение лишилось одного из величайших сокровищ, из-за чего в последующие эпохи Буддизм смог столь беспрепятственно проникнуть сюда.

— А вы как думали, почему наше даосское учение оказалось столь слабым в межрелигиозных распрях? — Чжан Даоцай бросил взгляд на Мастера Тяньхая, продолжавшего усердно постигать буддийское учение, и заговорил дальше: — Впрочем, всё это было сплошь в незапамятные времена, и если у кого и остались обиды, то разбираться с ними их прямым наследникам. Но вот утраченное сокровище — незаживающая рана для даосов.

Усмехнувшись, Чжан Даоцай посмотрел на стоявшего в храме Е Бая и произнёс:

— Диаграмма Инь-Ян Великого Предела… или же Диаграмма Инь-Ян Багуа, у этого человека на теле наверняка есть часть под названием Чжэнь!

— Ты вот так просто выбалтываешь секреты собственного рода? — нахмурился Сяо Ушуан, чувствуя, что Чжан Даоцай явно не договорил чего-то.

Наклонив голову, Чжан Даоцай возразил:

— Какой же это секрет? Высшие чины вашего семейства наверняка знают куда больше меня… Не думаете же вы всерьёз, будто вас отправили сюда лишь на экскурсию?

Сяо Ушуан и Бай Ичэнь переглянулись, прочитав в глазах друг друга изумление: они действительно не ведали, что именно им предстоит отыскать на этих землях, слыша лишь о грядущем появлении некоего чрезвычайно важного предмета.