Мужчина в тридцать

Глава 4

Сяо Кунь — обычный уличный хулиган, который в прошлом уже отсидел срок за драки.

Я попытался ударить его ножом, но он без труда увернулся, схватил меня за запястье и впился в меня свирепым взглядом.

— Ничтожество! Еще смеешь нападать исподтишка…

В этот момент сзади раздался пронзительный крик жены:

— Хватит! Прекратите этот балаган…

Мне удалось вырваться из его хватки.

Сяо Кунь тут же перевел взгляд на подошедшую жену:

— Сестренка, ну какой толк от такого мужа? Слушайся брата, разводись с ним немедленно. С твоими-то данными я запросто найду тебе солидного человека, будешь жить в достатке, ни в чем себе не отказывая.

— Замолчи! Уходи отсюда! Кто тебя вообще звал? — жена гневно сверкнула глазами в сторону Сяо Куня.

Я застыл в недоумении. Неужели это не она его позвала?

Но откуда тогда он узнал, что у нас с Сяо Вэй разлад?

Сяо Кунь не унимался:

— Сестренка, послушай моего совета, бросай его. Эта квартира, хоть и район не самый лучший, но стоит как минимум миллион-другой.

Услышав это, я прозрел.

Похоже, Сяо Кунь еще не знает об измене жены, вот и несет такую чушь.

Квартира действительно оформлена на меня — я покупал ее под склад для оборудования, а после банкротства она осталась единственным, что удалось сохранить.

Если бы не эта жилплощадь, жена, скорее всего, уже давно бы со мной развелась.

Жена снова обратилась к Сяо Куню:

— Убирайся! Это мои семейные дела, не твоего ума дело.

Очевидно, что она нервничала, поэтому так и ответила. Если бы не измена, она бы, наверное, еще громче него кричала.

Однако слова Сяо Куня заставили меня задуматься.

Если я не выведу любовника на чистую воду и разведусь с женой, она наверняка отсудит половину квартиры.

Этого я допустить не могу. Пусть она родила мне сына и все эти годы была рядом — это не оправдание для предательства. Раз уж она наставила мне рога, ни копейки от меня не получит!

Сяо Кунь понял, что здесь ему больше ловить нечего, и махнул рукой:

— Ладно, как хочешь. Но если он снова будет тебя обижать, звони мне — я мигом приеду и проучу этого гада!

Сказав это, он направился к выходу, а проходя мимо моей матери, бросил:

— Старая карга!

Я сдерживал ярость, пока не увидел, как он вышел в коридор и своими грязными подошвами с силой раздавил вяленое мясо и колбасы, которые мама с таким трудом везла из деревни.

При этом он еще и ругался:

— Что за дрянь, воняет невыносимо…

— А ну стоять, тварь!

Я больше не мог терпеть. Взревев, я рванулся за ним.

На этот раз меня остановила мать. Она плакала:

— Сяо Фэн, не надо! Успокойся, прошу тебя…

Я не решился ее оттолкнуть — у нее больная спина, если упадет, уже не встанет.

А Сяо Кунь, решив, что я струсил, бросил мне в лицо:

— Чэнь Фэн, ты ничтожество, жди, когда сестра тебя бросит! Сейчас ты только и умеешь, что тявкать, как паршивый пес!

С этими словами он с издевкой удалился.

Глядя ему вслед, я чувствовал, как внутри меня все клокочет от ненависти.

Вспомнил, как в былые времена, когда я был на коне, а он еще не сидел, он каждый день приходил ко мне с дорогим алкоголем и закусками, рассыпаясь в лести и называя зятем.

Стоило мне оступиться, как он тут же сменил тон. Правду говорят: муж и жена — одна сатана, вся их семейка — сплошь неблагодарные твари.

Когда Сяо Кунь ушел, мама, глядя на разгром, горько заплакала.

Я знал, сколько сил она потратила — собирала эти гостинцы с самого начала года, берегла каждое яйцо.

Она сама ничего не ела, все откладывала для нас с внуком.

Сяо Кунь зашел слишком далеко. Если бы не мать, я бы сегодня точно его прикончил.

Пусть тюрьма, пусть пуля — мне было все равно.

Я подошел, помог матери подняться и принялся собирать с пола растоптанные продукты.

Все яйца были разбиты вдребезги.

Я был вне себя от ярости, сдерживал слезы, но поклялся себе: за все сегодняшние унижения я отомщу сторицей!

Жена подошла следом, тоже начала помогать собирать остатки мяса и тихо проговорила:

— Муж, не злись на брата, он просто за меня переживает…

Я промолчал, но в душе затаил обиду.

Больше никакой жажды убийства — по крайней мере, сейчас.

Эта семейка, включая алчных родителей Сяо Вэй, — я верну до последней копейки те три миллиона, что отдал им в качестве выкупа за невесту.

Мало того, я заставлю их прочувствовать весь тот позор, что испытал сегодня.

Убить их — значит слишком легко отделаться. Я хочу раздавить их морально.

***

Вечером сын отказался спать с бабушкой, потому что от нее, видите ли, пахнет.

Я накричал на него, но тут же получил отпор от жены — она заявила, что ребенок еще мал и ничего не понимает.

Пришлось уложить сына с женой, мать отправить в детскую, а самому ютиться на диване.

Когда жена уснула, я прокрался в комнату и тихонько вынес сына в гостиную.

Шепотом спросил:

— Паньпань, скажи папе правду, сегодня к нам приходил какой-то дядя?

Сын, протирая сонные глаза, кивнул.

Я сжал зубы, подавляя гнев:

— Что ты еще помнишь?

Мальчик задрожал от страха и замотал головой:

— Папа, мама запретила рассказывать, она меня ударит.

Вспомнив след от пощечины на лице сына, я все понял.

Глубоко вздохнув, я снова заговорил:

— Не бойся, мама тебя не тронет. Я тебя защищу.

Сын прошептал по-детски:

— Тот дядя зашел и сразу назвал маму любимой, потом мама пошла к нему, он начал ее целовать, шлепать по попе, а потом они ушли в комнату…

— Твою мать! — я с размаху ударил кулаком по дивану.

Сын вздрогнул от испуга, и я поспешил его успокоить:

— Все хорошо, Паньпань, иди спать, я тебя отнесу. Не думай об этом, мама не будет тебя бить.

Уложив сына, я остался в гостиной курить. Мысли путались.

Вспомнил, как помогал семье жены до своего банкротства, и возненавидел себя за ту глупость.

А когда я потерял все, когда продал квартиры и машины, тесть с тещей даже на порог меня не пустили, моментально разорвав все связи.

Развод неизбежен, но сейчас не время рубить с плеча. Нужно любой ценой сохранить квартиру и вернуть те три миллиона выкупа!

Пусть не винят меня в бесчеловечности — они сами меня к этому подтолкнули. Если бы жена не пошла на сторону, ничего бы этого не было.

Я не сомкнул глаз до самого утра.

Мама, привыкшая вставать с петухами в деревне, и здесь поднялась рано.

Увидев меня на диване, она спросила, почему я не сплю. Я ответил, что просто привык рано вставать.

Мама присела рядом:

— Сяо Фэн, я сегодня уезжаю, но должна тебе кое-что сказать.

— Слушаю, мам.

— У нас в деревне затеяли проект, собираются сносить старые дома. Председатель уже приходил, замеры делал. За дом и два участка земли выйдет больше миллиона. Ты когда сможешь приехать?

Я кивнул:

— Хорошо, через пару дней буду. Заодно отца навещу.

Потом спросил:

— А где ты жить будешь, если дом снесут? В город ты ведь не хочешь.

— Не переживай, дадут новое жилье. Я знаю, ты хочешь снова встать на ноги, вот и используй эти деньги для дела.

У меня защемило в груди, глаза наполнились слезами.

С самого детства мама жила ради меня, ела пустой хлеб, лишь бы мне было хорошо.

К черту всю эту любовь, если она строится только на деньгах.

Когда ты богат, тебя носят на руках, а когда беден — ты хуже дворовой собаки!

Никакие блага мира не стоят любви родных родителей.

Мама настояла на отъезде, сказала, что в деревне куры и утки некормленые.

Я отвез ее на автовокзал на электроскутере и, проводив, вернулся домой.

Теперь мой план ясен: найти любовника, а потом развод.

Я заберу все до копейки, что им когда-то отдал, и не позволю им претендовать на квартиру.

Больше я не верю в любовь. Как только появятся деньги, я начну все сначала.

Я верю в свои силы — в наш век стремительного развития интернета для меня еще найдется место.