Наруто: Путь Асуры и Взор Шисуи

Раз уж противник не стал нападать, у него самого тоже пропало желание махать кулаками.

Проникнув в Коноху, он сразу же поймал на сенсорику знакомые координаты Рамен Ираку и направился сюда — в это легендарное место, которое обязан посетить каждый попаданнец. Долго думать не стал, сразу заказал миску морепродуктового рамена и приступил к дегустации.

Самый обычный. Наверное, он вовсе не тот самый Оцуцуки Ираку, о котором строили теории всякие конспирологи. Око разума бесцеремонно просканировало стоявшего перед ним Теучи, и, придя к выводу, что тот — обычный человек, Шисуи внутренне разочарованно вздохнул.

Что такое, гость? Рамен чем-то не угодил? — заметив, что затянутые черной повязкой глаза Шисуи упорно смотрят прямо на него, озадаченно спросил Теучи.

К наряду Шисуи повар отнесся совершенно спокойно. Ему ли, повидавшему всякое, удивляться странной одежде шиноби? Взять хотя бы того ниндзя, который вечно носит маску, закрывающую пол-лица, или парочку в зеленых трико, вечно горланящую что-то про силу юности. Повязка на глазах, по мнению Теучи, была еще вполне безобидным изыском стиля.

Нет, вкус отличный, — Шисуи покачал головой. — Повторите-ка прошлую порцию.

Сделано! — Теучи на пределе возможностей ловко подтянул лапшу и мгновенно забросил ее в кипящий котел.

Не прошло и минуты, как перед Шисуи появилась свежая миска морепродуктового рамена.

Шисуи церемониться не стал, пододвинул чашку к себе и снова принялся шумно втягивать лапшу.

Гость случаем не собирается остаться на пару дней, чтобы посмотреть третий этап Экзамена на чунина? — в этот час в Рамен Ираку сидел всего один посетитель, и Теучи, закончив готовить ламен, решил завести непринужденную беседу о том о сём.

Сегодня было пятое августа — ровно тот день, когда по канону в Конохе должен был начаться третий этап Экзамена на чунина. Прошло уже больше месяца с тех пор, как он обменялся ударами с Джирайей.

Нет, — Шисуи на мгновение замолк. — Я здесь лишь за тем, чтобы вернуть то, что принадлежит мне.

…

Кабинет Хокаге

Старик, неужели ты и правда позволил ему так просто войти в Коноху?

Третий Хокаге, Джирайя и молодая женщина с золотыми волосами, одетые в плащ с иероглифом ставки на спине, на лбу которой красовалась фиолетовая ромбовидная печать, сидели треугольником.

По идее, в этот период Цунаде должны были разводить на деньги как крупную рыбу где-то на просторах Страны Огня. Но в тот день, когда Шисуи устроил грандиозное представление, Цунаде ошибочно приняла это за нападение врагов на Страну Огня и сломя голову помчалась обратно в Коноху.

С чего бы ей оставаться в стороне? Раз уж в Страну Огня вторглись, разве могла она продолжать свои прежние будни, состоящие сплошь из пьяннок и крупных азартных игр? Уйти в другую страну? Но эта деревня — детище пота и крови ее дедушки. И хотя Цунаде люто ненавидела методы некоторых людей, засевших в верхушке деревни, проявить полное равнодушие она была не в силах.

Вернувшись в Коноху, Цунаде даже не планировала афишировать свое возвращение.

Она обнаружила, что уровень тревоги в деревне повысили всего на пару дней, а затем всё вернулось в привычное русло. Поспрашивав тут и там и не обнаружив никаких признаков войны, она уже собиралась махнуть рукой — мол, ничего страшного не произошло — и вернуться к своей беспечной и веселой жизни, как на второй день к ней заявились Третий Хокаге с Джирайей, наглухо перекрыв пути к отступлению…