Непринуждённая жизнь в другом мире экс-кандидата в герои, оказавшегося читером со 2 уровня (Новелла)

— Молодая госпожа, — восхищённо сказал Кальциим, — вы оказали мне огромную помощь. Но… она работает?

— Ну, в этом-то и загвоздка, я полагаю, полагаю, — сказала Кокуэшти, скрестив руки и наклонив голову. — Мы просто не можем её включить!

— Не можете? Что это значит?

— Я не знаю, в чём дело! — сказала Кокуэшти. — Я переподключила повреждённую магическую проводку, правда, правда. Я даже заменила магические самоцветы! В теории она должна работать, но, в общем… но, в общем… Возможно, у магической куклы просто иссякла жизненная сила. — Она покачала головой.

— Ясно, ясно… — Кальциим закрыл глаза и поднял куклу на руки, словно принцессу.

— Можно спросить, можно спросить, что вы собираетесь делать с этим мусором?

Кальциим повернулся к безумной учёной.

— Ну, знаете, — сказал он. — Вы ведь так её прихорошили, в конце концов. Я подумал, что будет здорово поставить её где-нибудь у себя в покоях в качестве украшения. Большое вам спасибо за помощь, молодая госпожа.

Когда он ушёл, Кокуэшти недоуменно наклонила голову.

— Мусор в качестве украшения? Как своеобразно, как своеобразно! И зачем ему это?

Положение Кальциима как одного из Адской четвёрки позволяло ему пользоваться просторными покоями на втором этаже Тёмной Цитадели. Жил он там один. Ему выделили нескольких скелетов в помощники, но он отказался от любой помощи, настаивая, что справится сам.

— Посмотрим… — сказал он, усаживая куклу на стул у кровати. — Может, здесь? С этого стула она сможет смотреть в окно. Так ей не будет одиноко, пока меня нет рядом! — Он протянул руку и начал гладить куклу по голове. — Я надеялся, что ты поможешь мне с работой и что мы сможем вместе пить чай и коротать время… — мягко сказал он. — Но ты и так уже славно потрудилась, правда? Можешь спокойно жить здесь до конца своих дней.

Кальциим оставил куклу и подошёл к письменному столу в глубине комнаты.

— А теперь, пожалуй, закончим с этими бумагами. — Он сел и принялся читать.

Час шёл за часом, пока работа наконец не подошла к концу.

— Небеса всемилостивые! Мне всё же как-то удалось с этим закончить! — сказал он и потянулся, насколько мог, не вставая. Перед ним лежала целая гора разобранных бумаг. — А теперь осталось только отнести всё это молодой Фуфун! Но сначала… пожалуй, передохну.

Кальциим вздохнул и уже поднялся было на ноги, как — звяк! — кто-то поставил на его стол чашку чая.

— А-ах! Весьма признателен! — сказал он и сел обратно, поднял чашку обеими руками и медленно поднёс её к своему костяному рту. Он шумно отпил и радостно вздохнул. — Вкусно! Никогда не пробовал такого превосходного чая!

— Хотите ещё чашечку?

— Конечно! Будьте так любезны, если вас не затруднит! — сказал Кальциим, невольно повернувшись на голос. Перед ним стояла кукла. Глаза её были открыты, но лицо оставалось совершенно пустым. Она просто стояла и смотрела на Кальциима. — А, понятно… — сказал он. — Ты научилась двигаться, да?

— Да, мастер, — ответила она. — Я проснулась и, похоже, могу двигаться. — Она низко поклонилась.

— О, нет необходимости так ко мне обращаться, — сказал Кальциим. — «Кальциим» будет вполне достаточно.