Очень популярная одноклассница-идол полюбила меня, человека, что не хочет трудиться всю жизнь. (Лайт-Новелла)

Глава 1: Голодный идол

Чёткий, размеренный стук ножа по разделочной доске эхом разносится по кухне.

Я поднимаю взгляд и натыкаюсь на белокурую девушку, вальяжно устроившуюся на диване в гостиной.

Заметив мой взгляд, она поворачивает голову и слегка наклоняет её набок.

— Что такое?

— …Да ничего.

Я отвожу глаза и возвращаюсь к нарезке овощей.

Это совершенно точно моя квартира, и она здесь исключительно потому, что я сам её пригласил.

Головой-то я всё понимаю, но здравый смысл внутри буквально вопит о том, насколько абсурдна происходящая сцена.

И причина мне прекрасно известна.

Такой девушке, как она, вообще не место в доме самого обычного старшеклассника.

Ведь она — не кто иная, как самый популярный айдол во всей Японии прямо сейчас…

В моём классе учится невероятно известная звезда, от которой сейчас фанатеют буквально все.

Её зовут Рэй Отосаки.

Потрясающие светлые волосы, доставшиеся от предков-иностранцев, и фигура, о которой обычной старшекласснице остаётся только мечтать.

По жизни она всегда держится отстранённо, её лицо трудно прочесть, но стоит ей выйти на сцену — её бешеная харизма подчиняет себе каждого зрителя.

— Отосаки-сан! Я вчера видела тебя на музыкальном шоу! Новая песня просто бомба!

— Спасибо. Я рада.

— Слушай, Отосаки-сан! А… а можно у тебя автограф попросить?!

— Если тебя устроит мой — конечно.

Сегодня, как и всегда, вокруг Отосаки вьётся толпа одноклассников.

Два года назад она дебютировала в составе айдол-группы «Millefeuille Stars» — или просто «Милста».

В коллективе три участницы: Рэй, Канон и Миа, и именно Отосаки занимает позицию центра.

Само собой, во всей школе нет человека, который бы её не знал.

Можно смело сказать, что вся школа — её фан-клуб.

А вот я, Ринтаро Сидо? Себя к их числу я бы точно не отнёс.

Не то чтобы мне не нравилась «Милста»… Напротив, треки у них довольно крутые, но прямо-таки фанатом я себя назвать не могу.

Я в принципе далёк от культуры айдолов.

И внимание на неё обращаю лишь потому, что мы учимся в одном классе.

Незачем нарываться на неприятности, пытаясь подмазаться к ней и ловя испепеляющие взгляды остальных парней.

— Отосаки-сан, как обычно, нарасхват, а?

Голос подаёт мой лучший друг, Юкио Инаба, сидящий передо мной.

Для парня он сложен очень изящно — признаться, при первой встрече я вообще принял его за девчонку.

К Отосаки он тоже особой страстью не пылает и сейчас смотрит на осаждающую её толпу с лёгким сочувствием.

— Та новая песня, что они вчера крутили, получилась довольно смелой и современной. Но при этом прилипчивой — зайдёт кому угодно. Неудивительно, что фанаты с ума сходят.

— …Слушай, Ринтаро. Ты вечно твердишь, что не фанат, но при этом в курсе абсолютно всех их релизов, разве нет?

— Я просто стараюсь быть в курсе трендов. Ну и по работе мне это полезно.

— Хм-м… И всё же ты постоянно ноешь, что не хочешь работать, но за эту подработку держишься зубами. Даже удивительно.

— Счета сами себя не оплатят. Но когда-нибудь я найду ту, которая будет пахать за нас двоих, а сам стану домохозяином. Чёрта с два я буду горбатиться всю жизнь.

— Ты в этом плане абсолютно бесстыжий.

Юкио вздыхает каждый раз, когда мы заводим этот разговор.

Но «не работать» — моя главная жизненная цель, и никакие упрёки меня не переубедят.

— Кстати о работе. Тебе же сегодня на смену?

— Ага. Там полный завал, вызвали в последний момент. Хотя мне же лучше: заплатят по повышенной ставке, грех жаловаться.

Пока мы болтаем, дверь класса с шорохом отъезжает в сторону и входит учитель первого урока.

Наш разговор затихает, а толпа вокруг Отосаки мгновенно рассасывается по своим местам.

Урок начинается, и я бросаю на неё мимолётный взгляд.

(Да уж, личико у неё прямо кукольное…)

Правда, эмоций на нём — ноль. Но раз уж она айдол, проблем и давления в её жизни наверняка хватает выше крыши.

Тяжёлая жизнь, что тут скажешь… Пожав плечами, я выкидываю лишние мысли из головы и сосредотачиваюсь на доске. ◇◆◇

После уроков я сразу направляюсь на работу.

Студия находится в квартире минутах в пятнадцати от станции.

В прихожей всё завалено обувью, а из глубины доносятся приглушённые звуки — внутри полно людей.

Я иду по коридору и открываю дальнюю дверь, за которой взгляду предстаёт привычная картина: целая комната взрослых людей с бешеной скоростью скребёт перьями по бумаге.

В самом конце сидит моя начальница — мангака Хадзимэ Юдзуки-сенсей.

— Всем привет. Я принёс энергетики.

Я поднимаю пакет из комбини, и все головы в комнате синхронно поворачиваются в мою сторону.

Их налитые кровью глаза выглядят жутковато… Сколько они вообще не спали?

— Ринтаро-о-о! Спасибо-о-о!

— Юдзуки-сенсей, выглядите пугающе. Когда вы в последний раз спали?

— Всё отлично, всё под контролем! Подумаешь, всего две бессонные ночи!

— Это ни хрена не нормально.

Со вздохом я раздаю банки ей и остальным ассистентам.

Это мастерская автора бестселлеров Хадзимэ Юдзуки.

Я работаю у неё одним из помощников — рисую фоны и накладываю скринтоны.

Обычно я прихожу по выходным, но когда поджимают дедлайны, приходится подключаться после школы, прямо как сегодня.

— Как же повезло иметь такого заботливого младшего братишку!

— Энергетики — это лишь временная мера. Закончите — и сразу спать, ясно?

— Не переживай, я, скорее всего, просто вырублюсь прямо здесь!

— Вы так однажды ноги протянете…

Как и сказала Юдзуки-сенсей, мы с ней двоюродные брат и сестра.

Именно благодаря этому я и получил работу, но со временем набил руку и теперь смею надеяться, что честно отрабатываю каждую иену.

— Ладно, за работу.

Я сажусь на своё законное место и беру у Юдзуки-сенсей лист с лайнартом.

Следуя её указаниям, я набрасываю фон и клею тона.

Работа не из лёгких, но я уже привык, так что дело спорится.

Вставив в уши наушники с новой песней «Милсты», я с головой ухожу в процесс.

— …Ринтаро, можешь собираться.

— А? Но мы ведь ещё не закончили.

— Уже девять вечера. Я не имею права держать несовершеннолетнего дольше положенного. Осталась всего одна страница, мы справимся.

— …Понял. Тогда прошу прощения, я пойду.

— Ага! Давай, до скорого!

Юдзуки-сенсей, мгновенно приободрившаяся от близости финала, показывает мне большой палец.

Обычно она строго держит темп, и если уж дело дошло до таких крайних сроков, значит, в эту главу она вложила всю душу без остатка.

Рисунки, которые мелькали перед моими глазами во время работы, были запредельного уровня — порой у меня самого перехватывало дыхание.

Юдзуки-сенсей — художник до мозга костей, буквально помешанная на своём ремесле.

Именно поэтому она никогда не идёт на компромиссы с качеством, но для помощников, которым приходится за ней поспевать, это сущий ад.

Серьёзно, они сейчас больше похожи на живых мертвецов. Настоящее чудо, что они вообще ещё дышат.

— Ну… счастливо оставаться.

Я бросаю короткое прощание, и бледнолицые ассистенты — кхм, пока ещё не зомби — вяло машут мне в ответ.

Крипово, если честно.

Я выхожу из квартиры и шагаю к станции.

Мой дом находится в трёх остановках от студии Юдзуки-сенсей и в пяти — от школы.

Покачиваясь в вагоне посреди уставшей толпы клерков, я доезжаю до нужного места и выхожу на платформу.

Может, потому что на часах уже поздний вечер, знакомая и ничем не примечательная станция кажется на редкость уютной.

Но тут на парковке у выхода я замечаю шикарный автомобиль представительского класса — невероятная редкость для нашего спального района.

(И у кого здесь водятся деньги на такую тачку?)

Везёт же людям: живут себе и о расходах не думают.

Усмехнувшись про себя, я направляюсь привычной дорогой к дому.

И вдруг замираю, увидев, кто именно выходит из машины.

Золотистые волосы, фигура, явно не подходящая под стандарты обычной школьницы… На ней надеты панамка, маска и тёмные очки для маскировки, но ошибки быть не может.

Это Рэй Отосаки, суперпопулярный айдол.

Видимо, служебная машина агентства довезла.

Она перекидывается парой слов с водителем, и автомобиль тут же трогается с места.

На станции сегодня безлюдно, так что никто вокруг её пока не заметил.

Самое разумное — сделать вид, что ничего не видел, и просто пойти домой.

Мы хоть и одноклассники с весны, но друзьями нас точно не назовёшь.

К тому же свяжись я с ней — и попадись на глаза таблоидам, мне конец.

Притворившись ветошью, я пытаюсь быстро проскользнуть мимо.

…И именно в этот момент всё идёт наперекосяк.

— …!

Отосаки резко качает, и она начинает заваливаться набок.

Чисто на рефлексах я выбрасываю руки вперёд и перехватываю её буквально в паре сантиметров от асфальта.

Сквозь стёкла тёмных очков на меня уставляются глаза с лёгким голубоватым отливом.

— Сидо…-кун?

Я теряю дар речи.

Она… помнит моё имя?

— Д-да, привет. Какое совпадение. Я как раз хотел поздороваться, а ты вдруг падаешь… напугала меня.

Я натягиваю самую вежливую улыбку, стараясь говорить как можно мягче.

Она — на вершине школьной иерархии.

А я? Я из тех, чьё присутствие или отсутствие в классе никто даже не замечает.

Покажись я ей грубым — кто знает, какие слухи могут поползти?

С её-то статусом ей достаточно обронить пару слов, чтобы превратить мою школьную жизнь в сущий кошмар.

…Ладно, возможно, я сгущаю краски.

— Угх…

— Ты неважно выглядишь. Вызвать скорую? Или, если хочешь, могу позвать кого-нибудь из взрослых…

— Я… хочу есть.

— …А?

В ту же секунду её живот издаёт оглушительное урчание.

Судя по всему, её болезненный вид вызван исключительно зверским голодом.

— …Зря только переживал.

— Ай.

Я разжимаю руки, и она мягко оседает на асфальт.

Осознав, что натворил, я виновато кривлюсь:

— Ой, косяк… то есть прости! Я подумал, тебе дурно, ну и расслабился. Ха-ха!

— …Это было жестоко.

— Кхм.

Тут не поспоришь.

Да и к чёрту всё, натянутая лыба уже порядком утомила.

Буду общаться с ней нормально, как с любым другим человеком.

Если она захочет испортить мне репутацию — притворяться пай-мальчиком всё равно нет никакого смысла.

— Тц. Так ты просто жрать хочешь? Не думал, что от голода можно прямо в обморок падать.

— Сидо-кун… ты всегда так разговариваешь?

— Не переводи тему. Мы сейчас о тебе говорим.

— У-у… Обычно всё не настолько плохо. Но сегодня была очень тяжёлая тренировка. Сил нет, в животе пусто, даже идти не могу.

— Тренировка, говоришь?..

Похоже, такова цена статуса топового айдола.

Бесконечная пахота ради безупречного выступления на сцене.

— Поешь — легче станет?

— Наверное…

— Твоё «наверное» звучит крайне неубедительно. Ладно, сейчас сбегаю куплю чего-нибудь…

Я осекаюсь на полуслове.

Даже если рвануть до ближайшего комбини, это займёт минимум минут пять, пока она сидит здесь одна.

Улица хоть и тихая, но прохожие уже начинают коситься в нашу сторону.

Вопрос времени, когда в ней признают знаменитость, а без присмотра к ней запросто может прицепиться какой-нибудь неадекват.

Мы не друзья, но бросить её в таком состоянии совесть мне не позволяет.

— Может, я и перестраховываюсь, но бережёного бог бережёт. Потерпишь немного, если покажется странным.

— Чего?

Я поворачиваюсь к ней спиной и опускаюсь на корточки:

— Донесу тебя. Залезай.

— Куда?

— Ко мне. Приготовлю что-нибудь поесть.

— А это… нормально?

— Если тебя не смущает. Если не хочешь идти домой к парню — доброшу до ближайшей кафешки. Просто у меня дома мясо лежит, у которого сегодня срок годности выходит, так что мне всё равно готовить надо.

— А ты… неожиданно хозяйственный.

— Уж извини, что разрушил твои стереотипы. Ну так что решила?

— …Тогда к тебе. Интересно попробовать, как ты готовишь.

— Замётано. Только чур потом не жаловаться, если выйдет обычная домашняя еда.

Отосаки, едва переставляя ноги, наваливается мне на спину.

Я невольно напрягаюсь, чувствуя, как её грудь прижимается ко мне через ткань формы, но тут же отгоняю лишние мысли и выпрямляюсь.

Вес определённо чувствуется, но она оказалась гораздо легче, чем я ожидал.

Очередная неразрешимая тайна женской физиологии, видимо.

— Ну, погнали.

— Не командуй.

Она пока ещё прячет лицо, так что вряд ли кто-то успел её узнать.

Но пока не поползли дурные слухи, я прибавляю шаг и спешу к своему дому.

Моя квартира находится всего в пяти минутах ходьбы от станции.

Обычная «однушка» в пятиэтажке — именно здесь я сейчас и живу.

— Ты живёшь один?

— Ага. Долгая история.

Я отпираю дверь и вношу её внутрь прямо на спине.

Планировка у меня 1LDK: отдельная спальня, просторная гостиная, совмещённая с кухней, а аренда укладывается всего в сорок тысяч иен в месяц.

Как мне удаётся снимать такое роскошное жильё в Токио за сущие гроши? Исключительно благодаря Юдзуки-сенсей.

Изначально ценник был куда выше, но жилищная субсидия от её издательства срезала плату до смехотворного минимума.

— Пока падай на диван и отдыхай. Можешь включить телевизор, если скучно.

— Поняла.

Я аккуратно опускаю Отосаки на диван и помогаю ей стянуть обувь.

Оставив туфли в прихожей, я прохожу на кухню, которую прекрасно видно прямо из гостиной.

— Из мяса точно будет свинина, а дальше — есть какие-то пожелания? Я из большинства продуктов сварганить что-нибудь могу.

— Тогда… сёгаяки. Свинину с имбирём.

— Ого, любишь такое?

— Да. С самого детства.

— Неожиданно… Ну ладно, сёгаяки так сёгаяки.

К счастью, блюдо это предельно простое.

Я достаю из холодильника свинину, луковицу, половинку кочана капусты, тюбик тёртого имбиря и берусь за дело.

Не скажу, что я постиг дзен в приготовлении этого блюда, но уверен: получится вполне съедобно.

— …А у тебя ловко выходит.

— Я готовлю каждый день, так что рука набита. Это явно не первый и даже не второй мой раз.

— Парни обычно таким не занимаются. Почему ты готовишь сам изо дня в день?

— Чтобы экономить. Я сам оплачиваю все свои счета. Ну и ради будущей жены тренируюсь.

— Жены?