Отец-миллиардер и пять сестёр выбрали фальшивого сына? Я ухожу к той, кто меня искренне любит!

Глава 11

Она! Вот так встреча!

Цинь Ши едва заметно улыбнулся и уверенно зашагал к ней.

— Опоздали, — вздохнул сзади Чжан Чао. — Пришли бы на десять минут раньше, не пришлось бы толкаться. Ну да ладно, прорвёмся, сильные не ноют… Эй, Цинь Ши, ты куда?

Бросив приятеля, тот подошёл к девушке со спины и мягко окликнул:

— Привет.

От знакомого голоса Су Цинжоу вздрогнула, резко обернулась и распахнула глаза:

— Ц… Цинь Ши!

Секунду она недоумённо хлопала ресницами, а затем выпалила:

— Ты тоже здесь учишься?

— Первый курс, психология, — кивнул юноша. — А ты?

— Физика.

Повисла неловкая пауза.

Подоспевший Чжан Чао смотрел на эту сцену с открытым ртом. «Ну и вкус у братана, — пронеслось у него в голове. — Одежда мешковатая, причёска никакая, да ещё и сутулится. До нашей факультетской богини ей как до луны. В толпе пройдёшь — не заметишь».

Хотя, с другой стороны, на вкус и цвет товарищей нет. Мало ли, вдруг Цинь Ши именно такие и нравятся?

Узнай Цинь Ши о его мыслях, он бы только рассмеялся. Красотой Су Цинжоу не уступала ни одной из местных «богинь». Просто она не хотела привлекать внимание и нарываться на неприятности. Отсюда и нелепая причёска, и надвинутая на глаза кепка, и привычка ходить, уставившись в пол.

Наконец, Су Цинжоу нарушила тишину:

— Давай я угощу тебя обедом.

От такого предложения Цинь Ши опешил.

Даже по их короткому знакомству было ясно, что с деньгами у неё туго. Пожелтевшие белые кеды, застиранная до грубости ткань одежды… Да и тот случай, когда она разрыдалась из-за штрафа на работе, говорил сам за себя.

Не дав ему отказаться, девушка серьёзно добавила:

— В прошлый раз ты купил мне бургер. Теперь моя очередь. Я не хочу оставаться в долгу.

— Эм… Ну, раз так, готовься, я тебя разорю, — полушутя ответил Цинь Ши.

На губах Су Цинжоу мелькнула робкая улыбка. Она скользнула взглядом по Чжан Чао и замялась.

Тот мгновенно всё понял. Громко откашлявшись, он выхватил телефон и прижал к уху:

— Алло? Чего?! Бабушка рожает?! Да-да, лечу!

Сбросив «вызов», Чжан Чао подмигнул Цинь Ши и расплылся в улыбке:

— Слушайте, у меня тут дело срочное нарисовалось. Вы ешьте, а я побежал. Бывайте!

Проводив взглядом сверкающие пятки приятеля, Цинь Ши покачал головой:

— Вот же клоун… Слов нет.

— Твой друг? — Су Цинжоу аккуратно заправила выбившуюся прядь за ухо. Её глаза блестели, как драгоценные камни.

— Сегодня утром познакомились, — пожал плечами Цинь Ши. — Забавный тип. Но не бери в голову. Чем угощать будешь?

Су Цинжоу смущённо прикусила губу и указала на ближайшее окно раздачи.

Цинь Ши привстал на мыски, окинул взглядом поддоны с едой и честно заявил:

— То, что надо. Моё любимое.

Девушка с облегчением выдохнула. Дело было не в скупости — просто бюджет трещал по швам. Обычно её обед в столовой состоял из порции риса за один юань, самого дешёвого овощного гарнира и тарелки бесплатного супа.

Конечно, попроси Цинь Ши что-то подороже, она бы заплатила, а потом просто пару дней экономила на себе.

Вскоре они с подносами нашли свободный столик в углу.

Посмотрев на скромный набор из двух блюд и супа у Цинь Ши, Су Цинжоу не выдержала:

— Тебе этого хватит?

— Я похож на обжору? — улыбнулся он.

— Я просто боюсь, что ты останешься голодным, — замахала руками девушка. — Могу поделиться.

В столовой стоял невообразимый гвалт.

Но в этот момент Цинь Ши словно оглох. Все звуки разом исчезли, оставив лишь грохот его собственного сердца, которое вдруг забилось как сумасшедшее.

Цинь Ши глубоко вздохнул и мягко улыбнулся:

— Ешь давай. Я же говорю, мало ем.

— Если не наешься, только скажи. Я ещё принесу, — тихо ответила девушка.

Цинь Ши кивнул, а про себя подумал: «Какая же она наивная и добрая. Сама сидит с горсткой риса, капустным листом и прозрачным бульоном, а всё равно печётся обо мне. Глупая…»

Мысли невольно вернулись к семье Гу. В тот день он просто сел на место Гу Дье и взял чужую чашку. В ответ посыпались оскорбления, унижения, а мать — Цзян Юэся — влепила ему пощёчину.

В то мгновение особняк Гу показался ему душной, непроницаемой клеткой, где нечем дышать.

А теперь едва знакомая девчонка относится к нему в тысячу раз теплее, чем родная мать.

— Почему ты опять на меня смотришь? — робко спросила Су Цинжоу.

Цинь Ши моргнул, прогоняя наваждение, и усмехнулся:

— Думаю, как можно быть такой глупышкой?

Су Цинжоу нервно скомкала край кофты и тихо, но упрямо буркнула:

— Я не глупая. Я вообще-то единственная из нашей деревни, кто поступил в Пекинский университет. Я очень умная.

— Ладно-ладно, умница, ешь, — умилился Цинь Ши.

Тем временем в столовую грациозным шагом вошла высокая девушка.

Ростом под метр семьдесят, она моментально приковывала к себе взгляды. Чёрный топ, стильный светло-кофейный кардиган, на шее поблёскивало дорогое ожерелье.

Гу Цяоцяо остановилась у входа. Засунув руку в карман, она обвела гудящий зал холодным, высокомерным взглядом.

Студенты вокруг оборачивались, перешёптываясь. Многие второкурсники и третьекурсники узнали её.

Слава наследницы семьи Гу бежала впереди неё. Сказочно богата, красива, недавно получила гарантированное место в магистратуре, ездит на пары на «Порше»… С таким набором Гу Цяоцяо была неприкасаемой богиней университета.

— И где он? — пробормотала она себе под нос, доставая телефон. — Алло, Имин? Твой этот… Цинь Ши точно в первой столовой? Я всё обошла, его здесь нет.

[Сестра, ребята с потока сказали, что он в юго-восточном углу. Сидит с какой-то девчонкой в белой кепке.]

— Юго-восток, значит… — Гу Цяоцяо прикинула направление и вскоре её взгляд зацепился за парня в светло-серой толстовке.

Её глаза округлились.

— Это он? — прошептала она в трубку. — Да он же копия отца в молодости! Неудивительно, что папа так легко его нашёл. Видимо, просто наткнулся на улице и сразу всё понял.

На том конце провода Гу Имин побледнел. От слов «копия отца» пальцы сжались в кулак так сильно, что побелели костяшки.

Статус приёмного сына был занозой, которая гноилась в нём каждую секунду. Пока настоящего наследника не было, он жил спокойно. Но стоило Цинь Ши вернуться, как положение Имина стало шатким и до тошноты унизительным.

Спасало лишь то, что Цзян Юэся продолжала в нём души не чаять. Для матери годы, проведённые рядом, оказались важнее уз крови.

[Сестра, папа же запретил нам лезть к нему. Может, ты…]

— Да знаю я, знаю. Всё, отбой, — раздражённо бросила Гу Цяоцяо.

Она даже не подозревала, что уже пляшет под дудку Гу Имина.

Чеканя шаг, она подошла к столику. Нависла над Цинь Ши, окинула его цепким взглядом, скривилась при виде дешёвой еды в его подносе и процедила:

— Так ты и есть Цинь Ши?

Юноша замер. Он поднял голову и посмотрел на девушку. В её чертах явно угадывалось сходство с Цзян Юэся.

Догадавшись, кто перед ним, он всё же сохранил вежливость:

— Здравствуйте, старшая. Вы что-то хотели?