Отказ от семьи: Я фальшивый наследник, и я хочу только делать деньги. Какие проблемы?!

Глава 13

— Думаешь, в таких делах лучше обращаться к твоим знакомым, а не к кому-то из моей тусовки? — удивилась Линь Чжунюэ.

— Я подозреваю, что первый кадр сделал кто-то из своих, — с улыбкой пояснил Чэнь Хуань. — Скорее всего, старый знакомый, а не профи из индустрии.

— Ладно. — Девушка быстро переслала его просьбу нужному человеку, и тот тут же согласился. — А твой приятель неплох.

Хуань лишь усмехнулся.

Вернувшись домой, Чжунюэ поручила Цюцю заботам тётушки Чжоу, а сама вместе с Хуанем заперлась в кабинете.

— Запомни, — произнесла она, включая компьютер. — В шоу-бизнесе всё, что вдруг мгновенно становится достоянием общественности, всегда тщательно срежиссировано и проплачено.

— И что ты собираешься делать?

— Пробью, чья это армия ботов.

Чэнь Хуань пожал плечами. Что ж, в этом она и правда профи.

— Слушай, помоги мне с верификацией аккаунта.

Он мог бы подать заявку и сам, но через связи Линь Чжунюэ всё пройдёт куда быстрее.

— Без проблем, — кивнула она.

Раньше Чэнь Хуань не был из тех мажоров, что обожают тешить эго в соцсетях. Его страница пустовала. Но раз уж «популярность» сама постучалась в дверь, молча сносить оскорбления он не собирался.

Спустя полчаса.

«МозгиЗаржавели»: Я учился с Чэнь Хуанем в старших классах! Он тогда строил из себя пупа земли, а оказалось — просто фальшивка.

«Чэнь Хуань»: У тебя с мозгами и правда беда. Если вылечить, всё равно слюни пускать будешь.

***

«МурмяуЖаба»: Хватит Чэнь Хуаню хайповать! Он что, реально собрался дебютировать?!

«Чэнь Хуань»: Не скромничайте. Если я дебютирую — это будет исключительно ваша заслуга.

***

«ХочуГамбургер»: А Чэнь Хуань не хочет дать официальный комментарий? Ужасно любопытно.

«Чэнь Хуань»: Говорят, любопытной кошке на базаре хвост оторвали. Не боишься за свой?

***

«БудьЧтоБудет»: Если Чэнь Хуань соизволит уйти из семьи Чэнь, я буду звать вас всех папочками!

«Чэнь Хуань»: А как называют папу папы? Дедушкой.

***

«Официальный фан-клуб Вэнь Цинжаня»: Семь смертных грехов Чэнь Хуаня!

Гордыня: как человек, всю жизнь пользовавшийся чужими благами, ты обязан дать общественности чёткий ответ!

Зависть: Цинжань лучше тебя во всём, он воспитаннее, но это не повод раз за разом паразитировать на его славе!

Гнев: купил тренды, потом удалил, а когда тебя раскусили — начал кидаться на обычных людей. Полегчало?

Леность: уже всплыло, что в школе ты плёлся в хвосте рейтинга, а диплом универа тебе тупо купили! И даже после выпуска ты так и не нашёл работу!

Алчность: двадцать лет ты прожил чужой жизнью, а после того как правда вскрылась, так и не соизволил вернуть всё на круги своя! Твоя жадность до чужого наследства не знает границ!

Чревоугодие: все вскрытые факты о твоих тусовках — это попойки в элитных клубах со счетами от сотни тысяч. Типичный прожигатель жизни!

Похоть: внебрачный ребёнок, моральное разложение и абсолютная безответственность!

Вывод: Чэнь Хуань — мусор среди мусора. Шоу-бизнес — не твоя песочница, прекращай хайповать!

«Чэнь Хуань»: Каждого, кто осмелится вонзить нож в спину государя, ждёт высшая мера. (Прикреплено: Досудебная_претензия.jpg)

Адвокат, которого посоветовала Линь Чжунюэ, оказался человеком исключительной хватки: даже не заикнувшись о гонораре, с ходу составил претензию.

И она пришлась как нельзя кстати.

Чэнь Хуань отложил телефон. Взлетевшие в топы поисковиков хэштеги и стремительно растущее число подписчиков его не волновали: на экране высветился входящий от матери.

Приложив палец к губам, он знаком попросил Линь Чжунюэ помолчать.

— Да, мам. Что-то случилось?

— Сынок, — неуверенно прозвучал голос на том конце. — Как ты там?

— Всё отлично, — покладисто отозвался он. — Ем, пью, пару дней назад вообще в мини-отпуск съездил.

— Ну и слава богу… слава богу.

В трубке повисла тяжёлая тишина. Хуань вздохнул. Он не хотел ставить мать в неловкое положение и уже собирался заговорить первым, но она его опередила:

— Хуань, я видела тренды. Цинжань звонил мне недавно, просил твой номер. Я дала.

— Понял, — спокойно ответил он. — Я с ним нормально поговорю. Никаких драк.

— Я не о том. — Мать тяжело вздохнула. — Твой отец слишком печётся о репутации. Раньше я просила тебя молчать, думала: ответишь — и всё, пути назад нет, отец точно упрётся.

— Я знаю, мам. Я всё понимаю.

— В том-то и дело, — её голос дрогнул. — Я боюсь не того, что ты не поймёшь. Я боюсь, что ты понимаешь слишком хорошо. Это всё я виновата. Даже собственного сына защитить не могу.

— Мам, ну что ты такое говоришь! — возмутился Хуань. — То, что я сменю фамилию, не значит, что я перестану быть твоим сыном!

Госпожа Чэнь, казалось, приняла окончательное решение:

— Ты хотел вернуть фамилию Вэнь — я согласна. И насчёт этих слухов в сети… Я дам тебе денег. Судись, отвечай им, делай всё, что нужно. И на меня не оглядывайся.

Хуань на мгновение опешил, но кивнул:

— Хорошо.

— Где ты сейчас живёшь? Насчёт того свидания вслепую… я сглупила. Давай просто забудем?

— Зачем же? — улыбнулся Хуань. — Мы с сестрицей Юэюэ отлично поладили.

Линь Чжунюэ, прочитав в его взгляде мольбу, беззвучно, одними губами произнесла: «С тебя должок».

Хуань кивнул. Девушка перехватила телефон.

— Здравствуйте, тётушка. Это Линь Чжунюэ.

Госпожа Чэнь застигли врасплох, но она быстро нашлась:

— Ой, здравствуй, дорогая.

— Тётушка, Чэнь Хуань сейчас живёт со мной. Если волнуетесь — приезжайте в гости, не стесняйтесь!

— Правда? Ох, замечательно. На днях обязательно выберу время. Пусть Хуань скинет адрес.

— Договорились, сейчас скажу ему, — легко согласилась Чжунюэ.

Они перебросились ещё парой вежливых фраз и попрощались.

— Не ожидала, что такой, как ты, может пасовать перед матерью, — усмехнулась девушка, возвращая аппарат.

— Какой «такой»? — выгнул бровь Хуань.

Вместо ответа Чжунюэ развернула к нему монитор. Экран пестрел мешаниной из правды и откровенных небылиц. Всплыли «откровения» от одноклассников из средней и старшей школы. Из универа, правда, никто не объявлялся.

— Кем-кем, а студентом притвориться сложно, — хмыкнул Хуань.

Он ткнул пальцем в пост, где его клеймили двоечником и школьным тираном.

— Окей, двоечник — это правда. Но гроза школы? Смешно. У нас в классе было меньше тридцати человек. Даже если родители не дружили семьями, то по бизнесу всё равно пересекались. Кого мне там было кошмарить?

Среди золотой молодёжи, конечно, хватало снобизма и иерархии по капиталам, но без веской причины никто ни на кого не наезжал. В конце концов, никто не знает, не сломаешь ли зубы, попытавшись откусить кусок от того, кто на первый взгляд кажется слабее.