Почему моя повседневная романтика полна багов!

Шэнь Ваньли, которой никогда не существовало

Строка на этом обрывалась, словно продолжение стерли в пустоту – ничего больше не было видно.

Даже там, где должна была стоять подпись, остался лишь иероглиф «氵», и Линь Цзянь по естественной ассоциации подумал о фамилии Шэнь.

На этом этаже только Шэнь Ваньли могла написать записку на листке из сборника заданий для Школы Сичэн.

Только вот зачем среди ночи? Чтобы напугать его? И что значит «помочь»?

Пусть даже не пытается убедить меня, что это какая-то паранормальщина, ведь мой навык Небесного ранга тоже не так уж плох! Хотя… подождите. Если в этом мире действуют баги, то наличие сверхъестественного уже не кажется чем-то невозможным.

Он было собрался сходить к соседке, чтобы прояснить ситуацию, но подумал, что поздно, и решил не шуметь, отложив всё до утра.

Вернувшись в постель, Линь Цзянь сразу уснул, не видя снов.

На следующее утро он поднялся ровно в полседьмого. Спал меньше пяти часов, но это ничего – вздремнет на английском, все равно там толку от прослушивания нет.

Умываясь и собираясь, Линь Цзянь машинально бросил взгляд на 1704-ю дверь.

Интересно, Шэнь Ваньли уже ушла?

Не успел он закончить мысль, как нахмурился: соседи из 1705-й, похоже, переезжали, и мебель наглухо перегородила проход к 1704-й.

Просто без комментариев, кто понимает – тот поймет.

Линь Цзянь подошел и сухо произнес:

— Извините, нехорошо так делать. Вы проход перегородили, как людям выходить?

Жилец из 1705-й, средних лет женщина, присматривающая за школьниками, с недоумением посмотрела на него:

— В 1704-й никто не живет, кому я там мешаю?

Линь Цзянь нахмурился:

— В смысле никто? Там же живет одна школьница.

— Да ты что-то путаешь, — женщина развела руками. — Я здесь уже года два-три живу, нет тут никаких школьниц.

— А?

Линь Цзянь надолго застыл на месте, а затем перевел взгляд на дверную ручку 1704-й. Он коснулся её – пальцы тут же покрылись толстым слоем пыли.

…

— Так 1704-я правда пустует?

— Ну правда же. Странно, конечно, в этом районе квартиру с огнем не сыщешь, а 1704-я уже два года не сдается. Думаешь, в доме какая-то нечисть завелась?

— Помилуйте, вы же хозяйка, неужели стоит такое говорить? Я уже думаю о переезде.

— Прости-прости!

Повесив трубку, Линь Цзянь подтвердил слова хозяйки: 1704-я действительно долго пустовала, и даже желающих осмотреть её не находилось. Да и такую яркую девушку, как Шэнь Ваньли, хозяйка вряд ли бы могла забыть.

Значит, «син-дзи-ва-ицу-мо-мо-дэ-рю»…

Шэнь Ваньли вчера лгала!

Она вообще здесь не живет, а просто мрачно и настойчиво следовала за ним по пятам, да еще и подбросила записку среди ночи, чтобы напугать.

Пытается привлечь внимание таким способом?

Ха, женщина, я, Линь Цзянь, уже всё раскусил!

— Но я ведь не какой-нибудь там суккуб, — Линь Цзянь почесал затылок. Решив, что в школе во всем разберется, он отбросил сомнения.

Шла первая учебная неделя, и, согласно традициям Школы Сичэн, ежедневные общие собрания для «накачки» были неизбежны.