Пока у других система раздаёт награды, моя система выбирает миры

«Попадание в Северную Сун, попытка стать великим литератором обернулась столкновением с нечистью»

Линь Юэ снова открыл глаза и первое, что увидел, – традиционную резную деревянную кровать, от которой разило горьким лекарственным отваром. Внезапно голову пронзила острая боль, заставив его глухо застонать, а следом в сознание хлынул поток чужих воспоминаний, и он бесславно потерял сознание. Когда он пришел в себя во второй раз, в комнате стояла кромешная тьма – хоть глаз выколи, даже лунный свет не пробивался внутрь.

Линь Юэ прислонился к изголовью кровати, приводя в порядок воспоминания в голове. Он угодил в попаданцы – перенесся в эпоху правления императора Жэнь-цзуна из династии Северная Сун, став обедневшим книжником по имени Линь Юэ, обитавшим на окраине Дунцзин Бяньляна. Родители его давно умерли, оставив лишь фамильный особняк да кое-какое скудное имущество, двухлетнюю сестренку и невесту. Кормилица вела хозяйство, кое-как удавалось сводить концы с концами да учиться, хотя на руках висел еще один младенец, а самому ему едва исполнилось шестнадцать. Пока родители были живы, они договорились о браке с соседями – семьей Янь из соседней деревни. Говорили, что те происходили из боковой ветви поместья Тяньбо, а их предки служили в армии генералов рода Янь, но после демобилизации осели по соседству с семейством Линь, из поколения в поколение занимаясь земледелием и боевыми искусствами, так что считались военной косточкой.

Детей в семье Янь было много, но все они росли грубыми мужланами, умом не блескали, и сколько ни пытались привить им тягу к наукам, толку не выходило. Вот они и решили отыскать толкового паренька-книжника, чтобы поправить умственные способности своего рода. Поразмыслив так и эдак, они вышли на семью Линь. Родители Линь Юэ тогда как раз беспокоились о судьбе сына и хотели выгодно пристроить его, чтобы даже в случае их внезапной кончины сваты не оставили его голодным. Обе семьи ударили по рукам, и единственным условием семьи Янь было то, чтобы один из будущих детей носил фамилию Янь. Разумеется, условие это выдвинули не просто так – взамен Линь щедро одарили материально. На самом деле то скудное имущество, что осталось у семьи Линь, было частью этого самого свадебного договора.

Кратковременная растерянность сменилась бурной радостью, волной нахлынувшей на Линь Юэ.

Северная Сун – это же золотой век для литераторов! Повсюду царят стихи, оды и песни; стоило лишь выдать пару шедевров, способных пережить века, и можно взлететь в один миг, сделавшись всеобщим любимцем и великим литератором. Богатство, роскошь, высокие посты и щедрое жалование окажутся под рукой.

Будучи современным перспективным юношей, прошедшим через девять лет обязательного образования, он наконец-то сможет пустить в ход стихи, которые заучивал с детства. Заимствование… то есть, кхе, творческое использование нескольких стихотворений, чтобы заявить о себе в эту эпоху, – плевое дело.

Чем больше Линь Юэ размышлял, тем сильнее возбуждался. Он попытался подняться, намереваясь сесть за стол и излить вдохновение на бумагу, но стоило ему опуститься за письменный стол и взять в руки кисть, как он замер соляным столбом: оказалось, он не в состоянии написать ни единого иероглифа. В голове крутилось великое множество стихов и бессмертных произведений, но он помнил лишь самые расхожие строчки, а все остальное вылетело из головы начисто. Вся поэтическая мощь застряла в животе, а применить ее он не знал как. Бывало ли что мучительнее?