Приземление в Сумеру: путешественник еще не прибыл, а я уже непобедим

«Разлом»

Юнь Шань, чьё сердце наконец обрело покой, принялся рассказывать о другом вознаграждении. Он поднял табличку, что держал в руке, и Линь Фэн увидел, что это вещица старинной работы: по золотой окантовке, в самом центре, алел лишь один иероглиф «облако».

─ Эта табличка — знак Торговой гильдии «Фэйюнь». Я вижу, ты тоже родом из Ли Юэ, парень. Если однажды захочешь вернуться домой, то с ней сможешь напрямую пройти через Разлом, что неподалёку, и избежать долгой тряски по морю.

─ А когда доберёшься до Ли Юэ, непременно загляни в торговые ряды «Фэйюнь», чтобы дядя Юнь смог оказать тебе подобающий приём.

Линь Фэн, который поначалу лишь с любопытством разглядывал неясное назначение таблички, внезапно преисполнился великой радости.

Он знал: хоть Гандхарва и граничит с Ли Юэ, простым путникам туда хода нет. Разлом — важнейший рубеж Ли Юэ, всякий, кто входит или выходит, обязан пройти строжайшую проверку, и простым купцам такого права не дают.

А эта табличка была ничем иным, как поручительством самой гильдии «Фэйюнь», что прокладывала Линь Фэну путь. Для того, кто с самого своего переноса в этот мир мечтал увидеть Ли Юэ, она была истинным сокровищем.

─ Дядя Юнь, признаться честно, эта табличка для меня словно уголь в стужу. Когда я доберусь до Ли Юэ, то, боюсь, без вашего гостеприимства мне никак не обойтись.

Линь Фэн выразил благодарность прямо. Для скитальца на чужбине такая вещь — словно поручительство за его личность, и для его будущего в Ли Юэ она значила невероятно много.

Видя, что его подарок пришёлся парню по душе, Юнь Шань тоже просветлел лицом.

С тех пор как он узнал от дочери, что Линь Фэн в одиночку бросился на чудовище, а затем уберёг её от взрыва, что грянул неизвестно откуда, он, лучше всех знающий своё чадо, конечно же, расслышал в её словах нескрываемое восхищение.

Глядя на Линь Фэна, которому на вид было всего четырнадцать-пятнадцать, Юнь Шань остался весьма доволен этим молодым, но многообещающим земляком. Потому и вручил ему без колебаний свой знак, решив заранее замолвить словечко в Департаменте дел граждан, чтобы путь парня домой был куда легче.

Насытившись, Линь Фэн проводил Юнь Шаня и Юнь Лу до ближайшей гостиницы. Отец и дочь, пережив столько взлётов и падений, изрядно вымотались. Договорившись, что наутро он придёт их проводить, Линь Фэн вернулся к себе.

Оказавшись в своём скромном жилище, Линь Фэн ощутил редкое душевное спокойствие.

Вспомнив о мешочке, что дал ему Юнь Шань, он загорелся любопытством: сколько же там молы? Особой надежды он не питал, но всё же поднялся с кровати и достал тёмно-зелёный мешочек.

Открыв его, Линь Фэн в одно мгновение был поражён щедростью Юнь Шаня.

─ Молы в мешочке было немного, но всё крупными купюрами, и в этом крохотном мешочке уместилось целых 500 000 молы.

Линь Фэн «»

Вот это богач! И это он называет «остатки, не обессудь»?

Линь Фэн, глядя на Юнь Шаня, который вот так запросто швыряется полумиллионом, по-новому оценил мощь Торговой гильдии «Фэйюнь».

Прижимая к себе маленький мешочек, Линь Фэн ощутил всепоглощающее чувство счастья.