С самого нуля: создание первого спецназа Китая

Скинув вещмешок, он согнулся, опираясь руками о колени, продышался секунд тридцать, а затем выпрямился и зашагал медленным-медленным шагом. Не просто прогулка – он кругами обходил места отдыха товарищей.

Шэнь Фэй покосился на него, уголки его губ чуть дрогнули.

Этого бойца учить не надо.

Чжао Дачжу говорил, будто у парня тяжелый и замкнутый нрав – настолько, что однажды он погубит и себя, и сослуживцев.

Но Шэнь Фэй считал, что Чжао Дачжу прав лишь наполовину.

Замкнутость Чжао Шитоу коренилась не в нежелании общаться с коллективом, а в наличии собственного внутреннего ритма, который не сбивался, что бы ни происходило вокруг.

Десять минут истекли.

Шэнь Фэй поднялся на ноги, отряхивая ладони от пыли.

─ Второе упражнение. Упор лежа, отжимания, двести раз. Уложиться за две минуты.

Лэй Дамин подскочил с земли так резко, будто ему вренули пощечину: ─ Двести раз?!

─ Мало?…

─ …Никак нет!

─ Тогда выполняйте.

Тринадцать человек выстроились в ряд на щебеночной площадке.

Камни впивались в ладони, в колени – во все выступающие точки тел. Шэнь Фэй встал перед ними и тоже опустился в упор.

Когда Шэнь Фэй отжался первый раз, Сян Нан только закончил половину движения.

Не потому, что Сян Нан отставал – просто Шэнь Фэй делал это с невероятной скоростью.

И дело было не в спешке, а в безупречной стабильности: амплитуда, скорость и ритм каждого отжимания оставались абсолютно неизменными, словно у откалиброванного автомата.

Корпус опускался так низко, что грудь почти касалась земли, затем следовал упругий толчок вверх, руки выпрямлялись до конца, но локти не фиксировались – ни единого лишнего движения.

Когда Сян Нан дошел до пятидесятого раза, руки задрожали.

К восьмидесятому каждое усилие вверх сопровождалось криком трехглавых мышц плеча.

На сотом движении техника начала сыпаться: таз сам собой потянулся вверх.

─ Сян Нан, ─ голос Шэнь Фэя донесся спереди без единого намека на одышку. Сам он приближался уже к двум сотням.

─ Таз. Ниже.

Сян Нан сквозь зубы опустил бедра. Из-за этой корректировки сто первое отжимание далось с трудом: на середине амплитуды руки затряслись крупной дрожью, и все его тело заходило ходуном, напоминая готовый рухнуть мост.

Удержался.

Он удержал вес.

Затем сто второе, сто третье.

Вдруг рядом раздался глухой стук.

Кто-то не выдержал и плашмя рухнул на землю – это был Чэнь Эрдун!

Его руки оказались слишком тонкими, едва способными выносить собственный вес, а после десяти километров бега с тридцатикилограммовым грузом они превратились в две вареные макаронины.

Шэнь Фэй даже не посмотрел в его сторону.

Чэнь Эрдун полежал секунду, шумно втягивая воздух, и снова поднялся в упор.

Встал, опустился, снова встал, снова опустился. Одно отжимание он разбил на три части, но выполнил его.

За ним последовал следующий.

Две минуты истекли.

─ Стоп.

Шэнь Фэй неизменно поднимался первым.

Дыхание его лишь чуть участилось, а на лбу выступила испарина, ярко блестевшая на зимнем солнце.

Сян Нан осилил двести три.

Лэй Дамин сделал двести десять – на семь больше.

Чжао Шитоу выполнил двести двадцать, обогнав Лэй Дамина еще на десять.