Седьмая Ведьма

Глава 5

— …И вот, знаете, в какой самый опасный момент я оказался?

— Знаем-знаем, — перебил его Рид, выступая в роли подпевалы. — Эту историю ты рассказывал уже раз восемьсот. Дежурный уснул, и в лагерь пробрался Лесной Гигантский Волк. Ты проснулся и увидел, что палатка разорвана, а волк стоит прямо над тобой и уплетает походные пайки. Ты проснулся от того, что на тебя капала волчья слюна, а товарищи вокруг от страха даже пикнуть не смели.

— Но ты не растерялся! Пока зверь отвлекся, ты нащупал верный меч, вонзил его волку прямо в глотку и поднял крик на весь лагерь. В итоге волка завалили, и все остались живы-здоровы.

Резелиан поперхнулся. Речь, готовую сорваться с языка, пришлось проглотить вместе с возмущением.

Ему очень хотелось возразить: «Слышь, мелкий паршивец, мой героический подвиг заслуживает как минимум подробного описания битвы на несколько страниц, а ты его в пару предложений уложил?!»

— Ах да, господин отец, — снова подал голос Рид. — У меня тут один вопрос назрел.

Он отложил ложку и с самым серьезным видом уставился на Резелиана.

— Скажите, раз дело было в глухом лесу, где опасность на каждом шагу, а вы проснулись только когда волк вас слюнями залил… Это ж как крепко вы дрыхли-то?!

— Пф-ф-ха-ха!

Амон не выдержал первым: каша брызнула у него изо рта прямо на стол. Он кинулся вытираться салфеткой, но хохот мешал делу, так что он то и дело прыскал снова.

Остальные за столом тоже принялись тихонько посмеиваться, прикрывая рты ладонями, хоть и не так вопиюще, как Амон.

Резелиан то краснел, то бледнел. Он яростно сверлил Рида взглядом, не находя слов от возмущения.

Затем он зыркнул на Амона, и тот поспешно зажал рот руками, хотя из-под ладоней всё равно доносилось сдавленное хрюканье.

В душе Резелиана бушевал пожар. «Эти двое негодников точно затаили обиду за дневную трепку и теперь решили отыграться!»

— Ах вы, щенки! Никакого уважения к этикету! Посмотрите, как вы ведете себя за столом?! Амон, если ты разучился нормально есть, завтра я найду твою детскую соску – начнешь обучение с самых азов! А ты, Рид, ешь молча! От твоей болтовни слюни во все стороны летят, скоро у меня в тарелке плавать будут!

Рид вжал голову в плечи, утирая капли, прилетевшие ему на лицо, и про себя подумал: «Ну и чьи же слюни тут на самом деле летают… …»

— Ну полно тебе, дорогой. Не злись на детей, — с улыбкой вмешалась Лилия.

Резелиан понемногу остыл, но внутри всё еще кипело. Он искоса поглядывал на сыновей, уже прикидывая, какой экзекуцией проучить их завтра, чтобы знали, как над отцом насмехаться.

— И вы тоже хороши, — Лилия строго посмотрела на Рида и Амона. — Нельзя так разговаривать с отцом. Чтобы это было в последний раз.

— Хорошо, матушка.

— Слушаемся, матушка.

Братья покорно понурились.

Видя, что те признали вину, Резелиан сменил гнев на милость.

— Ешьте уже!

Буркнув это, он вернулся к своей порции. За столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь перестуком ложек о тарелки.

Крах!

Внезапно раздался громкий треск.

Все замерли и в изумлении уставились на место главы семейства. Резелиан исчез из поля зрения. Мгновение спустя они увидели его на полу: он сидел среди обломков стула с совершенно ошарашенным лицом.

— Дорогой?!

— Господин отец!

— Батя!

В столовой поднялся переполох.

Лилия бросилась помогать мужу подняться. Отряхивая его одежду от пыли, она тревожно спрашивала:

— Милый, ты цел? Ничего не повредил?

— А? Да в порядке я.

Резелиан отмахнулся, с недоумением разглядывая щепки, оставшиеся от стула. «Что за день-то такой невезучий?»

Вскоре дворецкий Лоренц принес новый стул. Резелиан похлопал по сиденью, проверяя его на прочность, и только тогда решился сесть.

— Лоренц, завтра же проверь всю мебель в доме, — распорядился он. — То, что отжило свое, – под замену.

— Слушаюсь, господин.

Дворецкий принялся собирать обломки. Выйдя в коридор, он в недоумении уставился на деревяшки.

«Странно… Я же только на прошлой неделе всё осматривал. Стул был крепким. С чего бы ему так внезапно развалиться?»

Впрочем, Лоренц не стал долго ломать голову над этой загадкой, решив, что завтра всё же стоит позвать опытного плотника.

Так завершился очередной, пусть и с небольшим приключением, ужин в семье Хайелар.

… …

Наступило утро.

Едва рассвело, Резелиан вытащил Рида и Амона из теплых постелей и погнал во двор на муштру. Из окна доносились его зычные команды и жалобные стоны братьев.

Лилия тем временем устроилась у окна в кабинете, греясь в лучах утреннего солнца и погрузившись в чтение.

— Раз-два, взяли!

Услышав кряхтение, Лилия подняла глаза. Хюлим изо всех сил тащила тяжелую табуретку к шкафу. Взобравшись на неё, девочка вытянулась во весь рост, пытаясь дотянуться до книги на верхней полке…

Внезапно чья-то рука перехватила фолиант сверху.

Хюлим обернулась и увидела нежную улыбку матери.

— Хюлим, ты хочешь почитать именно эту книгу?

Девочка кивнула:

— Да, матушка.

Лилия ласково рассмеялась, сняла дочь с табуретки и присела перед ней, держа книгу в руках.

— Хочешь, я почитаю тебе вслух?

Хюлим покачала головой и решительно забрала книгу.

— Не нужно, матушка! Я уже умею читать. Учительница в подготовительной школе научила меня многим словам.

Лилия сперва удивилась, но потом снова улыбнулась:

— Вот как? Моя Хюлим просто умница!

От такой похвалы Хюлим хоть и старалась сохранять серьезность, но подбородок её невольно задрался чуть выше.

— Матушка, я пойду читать.

Хюлим вежливо поклонилась и собралась было уйти.

— Иди, дорогая. Если встретишь трудное слово – спрашивай, я здесь.

— Хорошо, мама.

Хюлим пристроила тяжелый том на столе, взобралась на большое кресло отца и с серьезным видом открыла первую страницу.

— Та-ак… Ма-гия – это… дар… самого… мира… ○… чудесная сила… Для её ис-поль-зо-ва-ния… нуж-но… ясно… по-ни-мать… ○… мель-чай-шие ча-сти-цы… ма-но… ма-но… ма-но-что?

— … …

Лилия подняла взор на дочь, которая снова стояла перед ней с книгой в руках, и с улыбкой спросила:

— Что такое, Хюлим?

Девочка ткнула пальчиком в непонятный знак.

— Матушка, как читается это слово?

Лилия внимательно посмотрела и пояснила:

— Это слово «частицы». Мельчайшие частицы, мано-частицы.

— Поняла! Мано-частицы. Спасибо, матушка!

Хюлим отвесила чинный поклон и рысцой вернулась к столу.

— … …

Лилия посмотрела ей вслед, хотела что-то сказать, но передумала.