Шудао: Тень в тылу врага

— Чжэн Ян, какого чёрта ты там застыл? — крикнул один из агентов неподалеку. Он и еще два человека как раз ждали, пока Чжэн Ян вернется к игре в карты.

Другой агент подхватил:

— Мы вообще-то партию не закончили! Если ничего особенного не случилось, хватит там стоять, иди сюда. Выиграл денег и сразу решил полинять под благовидным предлогом?

Чжэн Ян еще раз бросил взгляд на Вэнь Яна — тот по-прежнему выглядел так, будто крепко спит.

Один дрыхнет без задних ног, второй всё еще в отключке, какие тут могут быть проблемы? Похоже, мне и правда показалось, перенервничал.

Слова товарищей разбередили душу Чжэн Яна, только что сорвавшего куш и теперь жаждавшего отыграться еще разок. Он повернулся и направился обратно к импровизированному карточному столу:

— С чего это мне сбегать только потому, что я выиграл? Как я после этого людям в глаза смотреть буду? Расслабьтесь, удача — дама капризная, сегодня моя очередь, а завтра глядишь — я проиграю, а вы в плюсе останетесь.

На словах он держался уверенно, но в мыслях мечтал только о том, как бы загрести побольше денег.

Услышав, что шаги стихают, Вэнь Ян открыл глаза, медленно поднялся на ноги, подошел к дощатой стене с той стороны и выглянул наружу: агенты, весело смеясь, снова резались в карты.

Вэнь Ян вернулся на деревянную кровать, сел, придвинулся лицом к щели в стене и тихонько позвал в соседнюю комнату:

— Эй, приятель, этот агент ушел, можешь больше не притворяться, вставай.

Ван Чэнцзянь медленно повернул голову к выходу. Хотя до той стены было несколько шагов, сквозь щели всё же смутно проглядывало то, что творилось снаружи, и доносились то громкие, то тихие голоса агентов. Временно избавившись от слежки, он начал с трудом подниматься на ноги.

Вспомнив вопрос, который Ван Чэнцзянь задал незадолго до этого, Вэнь Ян нахмурился, прикусил губу и тихо проговорил:

— Приятель, я собственными глазами видел, как эти японские агенты и марионетки убивали безоружных мирных людей. Я люто ненашу вижу этих спецслужбистов. Судя по твоему виду и по тому, как к тебе относятся эти люди, ты — герой антияпонского сопротивления. Раз ты проливаешь кровь за родину, мне вовсе не жалко поделиться с героем едой.

Ван Чэнцзянь дошел до дощатой стены, опустился на пол и прислонился спиной к доскам — их теперь разделяла лишь тонкая перегородка. Он слегка приподнял голову и молчал. Выглядел он тяжело и сумрачно: возможно, тосковал по невыполненному заданию, а может, с тревожной неопределенностью думал о собственной участи.

— Приятель, ты чего? Почему молчишь?

— Брат, а ты знаешь, кто такие шпионы?

Раз уж принадлежность Ван Чэнцзяня к агентам Коммунистической партии теперь раскрылась, нужды скрывать некоторые вещи больше не было. В то же время он отлично понимал: есть темы, о которых нельзя распространяться даже под страхом смерти.

Вэнь Ян поудобнее устроился на полу, прислонив голову к деревянной стене, и ответил:

— Шпионы? Конечно знаю! Разве мы сейчас не в самом логове шпионов сидим? Слушай, приятель, неужели ты тоже шпион? И к какому лагерю ты принадлежишь — гоминьдановскому или коммунистическому?