Система кровавой жатвы

Увидев летящую в него гранату, незнакомец с абсолютно беспристрастным лицом принялся перезаряжать оружие. Но стоило ему вогнать патрон в патронник, чтобы возобновить стрельбу по Ци Сюаню, как граната сдетонировала.

Раздался оглушительный взрыв, и всё вокруг заволокло клубами пыли.

Когда пыль осела, Ци Сюань осторожно высунулся наружу, чтобы оценить результаты взрыва, и увидел, что от врага не осталось и мокрого места — по земле во все стороны летали лишь мелкие кровавые ошмётки…

Глава 3

Я удалил разом более десяти глав, и, возможно, кто-то решит, что я не в своем уме.

Все потому, что я не хочу следовать чужому стилю — это не та история, что живет в моем сердце!

Наверняка многие уже заметили, что последующие главы я писал все хуже и хуже. Это происходило из-за того, что я пытался писать не в своей манере, а лишь заставлял себя подражать стилю великих авторов.

Начиная с сегодняшнего вечера, я больше не буду гнаться за чужим слогом, я буду писать ту историю, что задумал сам! Завтра я перепишу три-четыре главы.

С этого дня я возвращаюсь на свой собственный путь!

Глава 4

Возможно, взрыв ручной гранаты был слишком громким, но уже спустя мгновение Ци Сюань услышал чьи-то шаги, доносившиеся со стороны лестничного схода в бомбоубежище.

— Как они так быстро добрались? — пробормотал Ци Сюань и, развернувшись, бросился вглубь убежища.

В этот самый момент грянул выстрел. Повинуясь инстинктам, Ци Сюань резко пригнул голову: пуля со свистом распорола кожу на его затылке и впилась в стену бомбоубежища, выбив облачко известковой крошки и песка, которое брызнуло ему прямо в лицо.

Наклонившись вперед, Ци Сюань сделал кувырок через плечо, тут же вскочил на ноги и помчался дальше.

Позади то и дело раздавались выстрелы, и пули, ударяясь о пустые масляные бочки, высекали искры.

Используя масляные бочки в качестве укрытия, он бежал вперед, то кубарем катясь, то сдирая колени, и на ходу подобрал с земли Пустынный орел.

Когда стрельба утихла, Ци Сюань замер за железной бочкой и бросил испуганный взгляд назад.

Какой-то мужчина с автоматом Калашникова в руках лихорадочно менял магазин.

— Черт! Раз уж я уже убил человека, убью еще одного! — Ци Сюань выставил вперед руку с пистолетом, целясь мужчине в голову, и нажал на спусковой крючок. Но из-за того, что он не смог справиться с отдачей, пуля чиркнула мужчину по волосам и угодила в потолочное перекрытие бомбоубежища.

Не попав с первого раза, мужчина разъярился. Закончив перезарядку, он вскинул ствол и открыл огонь по Ци Сюаню.

По воле небес ли, или из-за того, что у автомата Калашникова слишком сильно подбрасывало ствол при стрельбе очередями, а может, благодаря выбросу адреналина в смертельной опасности, реакция Ци Сюаня стала чуточку острее.

Когда он уносил оттуда ноги, пуля угодила ему только в левое предплечье, но одного этого ранения хватило, чтобы полностью вывести руку из строя!

На месте попадания пули распустился жуткий цветок раны размером с младенческое запястье, и сквозь мясо было отчетливо видно серебристую пулю, застрявшую прямо в кости!

Кровь хлестала ручьем, а дикая боль застилала разум пеленой. Но Ци Сюань помнил, что за ним по пятам идут убийцы, и, стиснув зубы до скрежета, продолжал бежать.