Святость плоти начинается со столбовой гимнастики для долголетия

– И спрашивать нечего – разумеется, проверка наших успехов в оздоровительном искусстве. Насколько мне известно, Оздоровительное искусство делится на девять уровней. Стоит нам освоить четвертый уровень, как экзамен считается сданным, и можно отправляться в караваны зарабатывать серебро.

– Эту технику что, так трудно освоить? – не удержавшись, спросил другой крепкий мужчина, приехавший вместе с Ло Тегэнем.

– Говорят, очень трудно. Местные слуги сказывали, что многие охранники смогли одолеть четвертый уровень за полгода, но потом застревали на шестом и годами не могли продвинуться дальше.

– Если подумать, будь оно легким, караванное агентство не стало бы выкладывать его в свободный доступ для нашего изучения.

– Тоже верно, в конце концов, плата за вход в боевые школы Янчэна составляет целых двенадцать лянов серебра.

– Будем надеяться, что удастся сдать экзамен и стать сопровождающими.

На верхней койке Цзян Пин прислушивался к разговорам соседей, и на душе у него тоже заскребли сомнения.

Он давно знал о трудности освоения Оздоровительного искусства, но подробного порядка становления охранником себе не представлял и впервые услышал о самом понятии экзамена.

Теперь выяснялось, что даже просто официально вступить в ряды караванного агентства не так-то просто.

– Будем решать проблемы по мере их поступления.

Цзян Пин не стал забивать себе голову лишним.

Он перевернулся на другой бок, и каркас кровати жалобно заскрипел.

Он думал, что эта ночь выдастся бессонной, но не ожидал, что веки так быстро потяжелеют.

……

Когда Цзян Пин снова открыл глаза, уже стояло утро следующего дня, и яркие лучи солнца пробивались сквозь окно.

Он потянулся и зевнул: он уже давно так сладко не спал до самого пробуждения.

Впрочем, хоть это и называлось проснуться естественным образом, было еще довольно рано – примерно час сычу.

Слезши с кровати, Цзян Пин вышел из комнаты и отыскал неподалеку большой чан с водой.

Черпнув деревянным ковшиком воды, он ополоснул лицо, а затем достал из-за пазухи щепотку соли и, быстро засунув ее в рот, принялся чистить зубы.

Стоял древний век, никаких зубных щеток и паст, разумеется, не водилось, однако полоскание соленой водой служило отличным и весьма эффективным способом чистки.

Цзян Пин предусмотрительно прихватил с собой немного соли, когда уходил из дома.

─ Брат, одолжи щепотку соли, я потом верну.

Какая-то рука внезапно залезла прямо в холщовый мешочек с солью.

Цзян Пин, все еще полоскавший рот, сперва хотел было воспрепятствовать этому, но, подумав, все же кивнул.

Ему не хотелось ссориться с людьми из-за такой мелочи, к тому же они жили в одной комнате – сойдет за завязывание добрых отношений.

Просителем оказался приехавший вместе с ним крепкий мужчина по имени Ло Тегэнь.

─ Спасибо! – поблагодарил Ло Тегэнь и тоже принялся умываться.

─ Я пошел. –

Закончив умываться, Цзян Пин торопливо завернул соль и спрятал за пазуху, заметив, что к ним направляется еще один сокамерник.

Дело было вовсе не в его прижимистости, просто соль в эти мирные времена стоила недешево.

Вдобавок собственных денег у него оставалось мало.