Тайный рай мага: Парк аттракционов безумия

Логика — это глаза, позволяющие увидеть истину, это глаза самого разума. Тот, кто не овладел логикой, до конца дней своих останется умственным слепцом и совершит немало ложных шагов.

Без всякого преувеличения можно сказать, что после знакомства с логикой Е Цинфэн в словесных перепалках еще никого не боялся.

Разумеется, за исключением тех ура-патриотов, для которых лозунги заменяют логику: пытаешься вести с ними диалог — они орут патриотические речёвки, приводишь доводы — они норовят лишить тебя гражданства. Просто слов нет.

И вот Е Цинфэн тут же принялся отчитывать корреспондентку:

— И вы еще называете себя работником СМИ? Как можно нести такую чушь без капли логики? Да, мы действительно способны доказать свою состоятельность на деле, но это не повод урезать наше эфирное время!

Репортёрша рассвирепела:

— Остальные участники слова не сказали, чего вы тут развели демагогию? Видите, что те популярнее вас, и теперь вас банально душит зависть?

Е Цинфэн не сбавил оборотов:

— Вот в этом и проявляется изъян вашей логики! Если остальные молчали, так лишь потому, что слишком долго стояли на коленях и разучились подниматься во весь рост. Но это не значит, что я обязан молча сносить произвол! Раз уж взялись судить всех одинаково, будьте добры соответствовать, иначе не удивляйтесь, когда люди начнут задавать вопросы!

Всего пара фразу — и журналистка оказалась загнана в угол, ей буквально нечего было ответить.

Она долго шевелила губами, а затем откинулась на спинку стула и выпалила:

— Вы, студентики, жизни не нюхали, абсолютно не умеете вести себя в обществе и ни черта не смыслите в правилах! Не устраивает — делайте что хотите, только не мешайте мне работать!

— Вы ошибаетесь. Я не испытываю ненависти к правилам. Я ненавижу то, что закулисные манипуляции ставятся выше самих правил! — Е Цинфэн взял со стола её рабочий бейдж и бросил взгляд на имя. — Вас ведь зовут Ду Сяоюэ? Что ж, так просто это с рук вам не сойдет. На досуге загляните на ярмарку вакансий — на этой должности вам долго не протянуть.

— Подумаешь! Посмотрю я, что ты мне сделаешь! — Ду Сяоюэ чувствовала себя абсолютно безнаказанно. — Первый раз в жизни вижу столь самовлюблённых невежд. Так и быть, приоткрою тайну: продвижение Ли Цзянань — это личное указание директора по рекламе. На что вы, зелёные клоуны, способны, кроме как исходить желчью? Было бы у вас хоть чуть-чуть ума — сами открыли бы свой клуб!

Е Цинфэн не стал больше тратить на неё слова. Выйдя из театра, он принялся утешать Шэнь Сюэцзяо:

— Сестрица, этот мир устроен так: если тебе кажется, что весь мир ополчился против тебя, значит, мы просто ещё недостаточно сильны.

Лицо Шэнь Сюэцзяо потемнело от злости, обида никак не отпускала:

— Рассуждаешь-то ты верно, но от этого не менее тошно. До чего же мерзкие эти ублюдки!

На губах Е Цинфэна мелькнула лёгкая улыбка, он наклонился к её уху и шепнул:

— Сестрица, а давай сначала займемся репетицией, а вечером купим лотерейный билет и испытаем каково это — выиграть пять миллионов?

Глаза Шэнь Сюэцзяо мгновенно засияли, и на её лице расплылась широкая улыбка.