Тайный рай мага: Парк аттракционов безумия

Но теперь женщина, из-за которой он страдал хуже смерти, которую так отчаянно любил и ненавидел, закрыла глаза и не желала отвечать.

Неизвестно сколько времени минуло, как дверь реанимации отворилась, и голос медсестры нарушил царившую здесь тихую скорбь:

— Нельзя же всё время так сидеть. Поешьте хоть немного! Если она не проснётся, вы же сами сляжете раньше неё!

Медсестра поставила пакет с едой на прикроватную тумбочку.

Е Цинфэн остался сидеть неподвижно, всё так же бережно держа руку Шэнь Сюэцзяо и прижимая её к собственной щеке.

— Может, сходите домой отдохнуть? Здесь я подежурю…

Уняв бушевавшую в груди бурю эмоций, Е Цинфэн поднялся. С тоской и жалостью взглянув на Шэнь Сюэцзяо, он аккуратно положил её руку обратно под одеяло и нежно подоткнул края.

На лице медсестры промелькнуло странное выражение, а взгляд смягчился.

В тот момент она и впрямь немного завидовала женщине на больничной койке, раз её так глубоко любит этот преданный мужчина.

Пожалуй, женское счастье в этой жизни и заключается в чём-то подобном.

Но в тот самый момент, когда Е Цинфэн повернулся, медсестра замерла от изумления.

Глядя на этого словно пережившего века парня, она почувствовала, как защипало глаза — прошлось всего-навсего одно утро.

У этого парня на голове появилось множество седых волос.

Медсестра моргнула, сдерживая слёзы, и лишь посоветовала ему беречь себя и не убиваться так сильно.

Е Цинфэн совершенно не обращал на это внимания. Наказав медсестре звонить в случае чего, он собрался уходить.

— Постойте! — неожиданно окликнула его девушка.

Е Цинфэн обернулся:

— Что-то не так?

Медсестра улыбнулась и смущенно произнесла:

— Вы ведь даже не спросили моего имени. Вдруг я возьму и пожертвую органы вашей девушки, а вы потом меня не найдёте? Что тогда делать?

На губах Е Цинфэна мелькнула горькая усмешка.

— Меня зовут Хуа Тяньде, я…

Не дожидаясь, пока медсестра договорит, Е Цинфэн кивнул ей в знак приветствия и с убитым видом вышел из палаты.

Покинув больницу, Е Цинфэн сначала заглянул в парикмахерскую и покрасил волосы в чёрный цвет.

На город опустилась ночная тень. Осенний ветер завывал в тишине прохладной ночи, над которой сиротливо висели бледная луна и одинокие звёзды.

Разрывающая сердце боль терзала одинокую душу, безжалостно сдирая с неё слой за слоем кровоточащие раны.

Дорога домой выдалась долгой. Е Цинфэн перебрал в мыслях тысячи возможных путей на будущее, но все они казались тупиковыми.

Впервые в жизни он утратил мужество смотреть правде в глаза. Эта завязанная тысячей узлов человеческая жизнь… куда теперь идти, он совершенно не представлял.

Стоя посреди перекрёстка, он то останавливался, то вновь брёл куда глаза глядят, озираясь по сторонам в растерянности. Когда эта растерянность проникала в самую душу, она оборачивалась едкой, щемящей тоской.

Все вокруг уже видели сны на своих постелях, но эти сны не допускали его внутрь, а бодрствующий мир нигде не зажёг ради него свет.

В восемь часов вечера,

волоча уставшее тело и переставляя тяжёлые ноги, с всё ещё полным хаосом в голове, он безумно хотел продолжать идти вот так — бесконечно, без конца и края…