Цифрагент

— В смысле ограничен? Эй, и в смысле на неделю? — Попытка дотянуться сознанием до чайника проваливается. Он может нащупать его внутренности, но использование ментальных сил для взаимодействия с ноосферой в целом ограничено, как будто в его мозг поставили родительский контроль, пароль от которого он не знает.

— Бесполезно. Пока пользователь был в отключке, на вычислительных мощностях Пекин 2.0 была разработана программа, устанавливающая защитный фильтр на ментальный интерфейс, через который пользователь управляет ноосферой и электроникой.

— Ну, Пеки, я же просто хотел…

— Нет.

— Да просто чайник включить!

— Руками, — сухо отрезает Пеки.

— Предатель.

Первый падает головой обратно на подушку и рассматривает потолок. Семь дней — это слишком долго. Чем же заняться?

Снова перед его глазами вспыхивает аудитория, в которой сидит множество студентов операторов. У доски стоит преподавательница с серебристой полоской на воротнике и объясняет какую-то тему пары. На доске написано: «Основы техномагического вмешательства в ноосферу».

— Хэй, Пеки!

— Я слушаю.

— Я уже видел эту аудиторию. И академию эту видел.

— Какую академию?

— Ну академия операторов, в которой учился Фишер. Подключись к моей памяти, я прямо сейчас вспоминаю эти события. — После этих слов подключение устанавливается мгновенно. Когда его друг подключается к сознанию, почему-то становится легче. Как будто не так одиноко.

В голове прокручиваются воспоминания восемнадцатилетней давности. Это так странно, ведь восемнадцать лет назад самому Первому было ноль лет. И при этом он помнит, что Фишер не любил вкус манго с самого студенчества. Помнит запах дешёвого кофе из комбинированного вендингового автомата в коридоре. Помнит, как к ним в аудиторию однажды залетел голубь и как его пытались выгнать целых двадцать минут. Помнит, как Фишер получил сто баллов на первом экзамене по теории техномагии и как старшекурсники постоянно избивали его за то, что хуже всех ему давалась техномагия на практике. Побои, унижения, записи на видео — дело даже доходило до сексуальных домогательств. Правда, не совсем открытых — всё делалось через одежду просто для того, чтобы записать унизительные видео.

Но он почему-то не может вспомнить лицо Цзюнь Цзе. Сердце бьётся быстрее. В памяти воскресают четыре цифры, которые учитель наказал ему помнить: «1.9.8.4.» Но что было в той записке? Не помнит.

— Пеки!

— Я тут.

— А ты помнишь, что было в той записке от учителя?

— Отрицательно. Пользователь не делился со мной этой информацией.

— Да общайся нормально, блин. А ты хотя бы помнишь, куда я её положил?

— Да, помню. Ты положил её в первую ячейку хранения в серверной. Код от ячейки «1111».

— Мне нужно подняться. — Собравшись силами, медленно приподнимается. К рукам возвращается чувствительность. Пальцы сжимают одеяло. Лопнувшие волдыри напоминают о себе невыносимой болью. Ну хотя бы конечности не потерял, и на том спасибо. Если больно — значит, ты ещё живой. Первый не помнит, кто это сказал и откуда он знает эту фразу, но иногда проговаривает её.