─ Босс живёт этажом выше, так что даже не думайте глупости делать.
Бросив ключи на кухонный шкаф, он поспешно удалился.
Цзи Минъи сидела на кровати, всхлипывая; её глаза опухли и стали похожи на грецкие орехи.
Вэй Цин принял свой истинный облик, лёг у её ног и уткнулся носом в её голень.
─ Я виноват. Не плачь, пожалуйста.
Он не ожидал, что решение отбыть наказание вызовет у неё такую боль. Он-то думал, что Цзи Минъи просто тут же отречётся от него и наберёт себе кучу новых мужей.
Столько самцов смотрели на нее с откровенным, жарким вожделением, да и работа у неё теперь отличная – без него она жила бы только лучше.
Знать бы ему, что она окажется настолько глупой, чтобы связать себя с ним и взять на себя огромный долг, ─ он ни за что не стал бы признаваться при всех.
Цзи Минъи уклонилась от прикосновения Вэй Цина, отвернулась и продолжила рыдать во весь голос.
Она и сама не понимала, отчего слезы льются не переставая: внутри смешались злость, обида и чувство вины.
Злость – на Вэй Цина, дуболома, не умеющего гибко мыслить.
Обида – на то, что ни с того ни с сего попала в этот мир и теперь вынуждена расплачиваться за чужие грехи.
Вина – за собственную трусость и страх признаться в правде.
А больше всего она ненавидела свою вечную неуверенность: она не могла быть ни до конца эгоистичной, ни до конца праведной, ни совсем плохой, ни совсем хорошей.
Вэй Цин не послушался и пошёл сдаваться – с какой стати ей было лезть? Это же был идеальный момент для развода, идеальный момент для побега! А она своими руками приковала себя к нему на одном корабле!
Стоило вспомнить ту сцену, как ей хотелось вернуться в прошлое, зашить себе рот и влепить хорошую пощёчину.
Но как только она представляла себе этого честного до глупости Вэй Цина, которому пришлось бы гнить в тюрьме из-за чужой лжи и её трусости, а орден генерала Федерации оказался бы измазан в грязи…
В тот миг раскаяние затопило разум, а тело и язык действуя вопреки логике.
На самом деле она пожалела о сказанном в ту же секунду. С электронными кандалами на ногах отсюда уже не сбежишь: теперь она завязана на Вэй Цина вплоть до появления главной героини, когда та вернёт ему память, а он прознает об обмане и сбросит её в логово жуков.
Цзи Минъи казалось, что её жизнь включила обратный отсчёт. И сейчас ей хотелось выплакать все слёзы, скопившиеся за смутные годы, чтобы потом уже не пришлось рыдать попусту.
«Спать в разных койках»
Вэй Цин выглядел беспомощным, как любой растерявшийся мужчина: то перекидывался в волка, то возвращал человеческий облик; то толкал её в плечо, то тянул за руку, то пытался прижать к себе или обнять.
Ничего, кроме глупого ─ «Я виноват», ─ из него не вылетало.
Почесав затылок, Вэй Цин налил воды и поднёс к её губам:
─ Попей водички, а то вся излилась.
Цзи Минъи зарыдала ещё пуще.
Вэй Цин волчком кружился на месте. Ему до смерти хотелось, чтобы Цзи Минъи стала прежней – лупила его, бранила, лишь бы только перестала лить слезы.
Словно огромный пёс, он слизнул слезинку с её щеки. Горько, терпко – фу, не нравится.
Цзи Минъи с отвращением отпихнула волчью морду и принялась усердно вытирать лицо.
Работает! Он снова уткнулся в неё и продолжить лизать.
─ Не плачь, хочешь – покатаю на спинке?
Вэй Цин непрестанно тыкался носом в её щеку.
Цзи Минъи не ожидала, что у великого вожака подземных волков найдётся столь наглая жилка, и от злости даже прыснула.
Она плюхнулась верхом на волчью спину и с силой вцепилась в густую шерсть, вымещая досаду.
─ Ты же в тюрьму собирался? Чего ко мне лезешь?
─ Я виноват.
Вэй Цин покорно опустил голову, давая ей выместить злость: её кулачки для его толстокожего волчьего тела были что слону притирка.
─ В чём ваша вилость, уважаемый? Вся вина на мне! Какой же вы благородный – прямо с ходу, без лишних слов, весь из себя честный, открытый, прямо скала-человек, раз – и вылез на сцену…
Слушая её ядовитые колкости, Вэй Цин готов был сгореть от стыда.
Его шаги невольно стали быстрее, ещё быстрее – и Цзи Минъи, сидевшая на высокой спине мчащегося волка, заверещала от испуга.
Эта квартира оказалась намного пространнее съемнушки: в спальне помещалась двухметровая кровать, гостиная была совмещена со столовой, где стоял лишь один обеденный гарнитур, а остальное пространство гуляло настежь. Вэй Цин спокойно нарезал круги по гостиной, катая её на себе.
После этой встряски вся хандра у Цзи Минъи мгновенно улетучилась. Перестав плакать, она решила отправиться за покупками – обустроить новое гнездо.
Вэй Цин с набитой на голове шишкой покорно поплёлся вслед за ней.
В Буферной зоне районы, прилегающие к защитной стене полиса, назывались Внутренним городом – там было безопаснее, оживленнее, но цена покупки и аренды жилья кусалась. То место, где они жили раньше, звалось Внешней стеной – полная противоположность Внутреннему городу.
Их текущее жильё находилось аккурат посередине, напоминая небольшой микрорайон: все базовые магазинчики под боком, да только ценник ощутимо выше.
Цзи Минъи отложила илистый боб стоимостью в 10 федеральных монет и цокнула языком: сейчас они – нищие должники с десятью миллионами на шее, каждую копейку приходится делить надвое.
Обойдя супермаркет по кругу, она так ничего и не решилась купить, направляясь прямиком во Внешнюю стену.
Вэй Цин приметил её бережливость. Понимая, что всё это из-за него, он почувствовал, как сердце сжимается от тоски.
Он на полном серьёзе предложил:
─ Я скажу Льецзиню, чтобы он не трогал твою зарплату. У меня теперь есть пробуждённая способность, я быстро всё верну…
Отзывы читателей о книге
Расскажите без спойлеров об атмосфере, героях и темпе книги. Ваше мнение поможет другим решить, стоит ли начинать чтение.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.