Глава 1: «Уха» начинает съемки! В шаге от древних руин, срывая завесу тайны с истории!»
[Система тысячелетнего клана активирована!]
[Тринадцатый патриарх тысячелетнего клана: Цзян Юань.]
[Род Цзян процветает: со времен династии Чжоу потомство множилось, и вот уже восемь веков, с эпохи Сражающихся Царств, клан Цзян укоренился на этой земле, раскинув ветви по всему Китаю.]
На вершине горы Тайшань.
Цзян Юань смотрел на интерфейс системы тысячелетнего клана, никак не ожидая, что его забросит в самый конец эпохи Сражающихся Царств.
В этот момент он находился в царстве Ци.
Изучив систему.
Цзян Юань обнаружил, что каждый патриарх обязан отправлять скрытых агентов клана – ниши – в различные царства.
Старший соученик обосновался в Ци.
Младший – в Чжао.
А Ин Чжэн тем временем уже вступил в царство Цинь.
Быть может, новая великая игра.
Вот-вот начнется.
Представители школ конфуцианства и даосизма в основном осели в Ци.
Легисты и стратеги рассеялись по всем землям.
Цзян Юань изучил список потомков клана.
А также оценку его собственной персоны, данную системой.
[Цзян Юань: потомок тысячелетнего клана, седьмая ветвь, тринадцатый внук рода Цзян, некогда обучался в Академии Цзися, сведущ в науке инь и ян, искусен в стратегическом планировании.]
Сутки спустя.
Цзян Юань попрощался со старшими мудрецами Академии Цзися в царстве Ци и направился в Цинь, дабы нести туда просвещение.
238 год до нашей эры, дворец Сяньян, царство Цинь.
Ночь уже укутала землю, и тусклый свет нескольких дворцовых светильников вытягивал в длинные тени фигуру юного правителя Цинь – Ин Чжэна.
Ин Чжэн в одиночестве стоял у окна во дворце Чжантай, глядя на ночной пейзаж снаружи.
Он был еще совсем молод, однако на его лице уже залегла печать суровости, не по годам зрелой.
Приближалась церемония восшествия на престол, но опекун – канцлер Люй Чжуаньвэй – держал в руках всю полноту власти, а Лао Ай опирался на поддержку вдовы-императрицы Чжоу Цзи, ведя себя все более разнузданно.
Повсюду в Цинь сновали соглядатаи этой парочки, и юный правитель чувствовал себя связанным по рукам и ногам.
─ Властитель, ночь уже глубока, – раздался предостерегающий голос евнуха.
Ин Чжэн даже не обернулся: ─ Я не могу уснуть.
Стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникало лицо Люй Чжуаньвэя, а следом – самодовольная ухмылка Лао Ая.
Эта царственная доля казалась невыносимо унизительной.
Вошедший в тронный зал стражник доложил: ─ Властитель, у ворот дворца ученый муж по имени Цзян Юань. С рекомендательным письмом от генерала Мэн Ао он утверждает, что владеет планом укрепления Цинь, и желает предстать перед вашим светлым взором.
─ Мэн Ао? – Ин Чжэн слегка удивился.
Мэн Ао был старым армейским военачальником, человеком прямым и обычно не склонным кому-либо покровительствовать.
Зачем понадобилось посылать кого-то среди ночи?
─ Пусть войдет, – Ин Чжэну захотелось взглянуть, найдется ли еще хоть кто-то, кто рискнет поставить на него.
Вскоре в зал провели молодого человека в длинном халате.
Ему едва исполнилось двадцать, лицо самое заурядное. Перед правителем предстал Цзян Юань – первый ниши, отправленный залом Цяньсытан.
─ Простой смертный Цзян Юань приветствуетластителя, – отдал должное гость.