Укрощение мужа в межзвёздном пространстве: занимаюсь фермерством, содержа семью, и тихо богатею

Слова прозвучали просто, но весили немало.

Словно камень, брошенный в гладь озера, они взметнули круги ряби, глубоко задев струны души Цзян Лин.

Она прошептала: ─ Смотри не забывай свои слова, ведь незаменимых людей не бывает.

Рука Сяо Линя сжалась сильнее, скользнув

к обручальному кольцу на безымянном пальце Цзян Лин: ─ Я не дам тебе повода так думать.

Раз уж переступила порог его дома и легла в его постель, отныне она целиком принадлежит ему.

Цзян Лин ответила ему: ─ Коль не отречешься, я пойду с тобой до конца.

Это признание одновременно служило и скрытой проверкой.

Сяо Линь тихонько отозвался: ─ Хорошо.

Затем он прижал её к себе ещё крепче, так, будто пытался растворить в собственных костях и крови.

Они оба полагали, что проведут ночь без сна, но стоило высказать всё вслух, как первоначальный страх растаял под воздействием взаимного тепла и дыхания.

На смену тревоге пришло новое, более глубокое сближение.

Первые лучи утреннего солнца легли на лицо Цзян Лин, заставив её сонно заморгать и приоткрыть глаза.

Перед самым взором отчетливо вырисовывалась волевая линия подбородка Сяо Линя.

Воспоминания вчерашнего вечера вихрем пронеслись в голове.

Цзян Лин резко попыталась вскочить, но обнаружила, что её талия намертво зажата мощной рукой Сяо Линя, лишая всякой возможности шевельнуться.

─ Проснулась? ─ в его ленивом и бархатном голосе сквозило знание дела – судя по всему, бодрствовал он уже довольно давно.

Интересно, сколько времени он её разглядывал?

Лицо Цзян Лин мгновенно залилось густым румянцем, затмившем лепестки персика: ─ Утро доброе.

Глубокие глаза Сяо Линя встретились с её взглядом, а в уголках губ заиграла мягкая усмешка.

Он не спешил отпускать девушку, с явным интересом наблюдая за тем, как она пытается сохранить невозмутимость.

─ Чего бы тебе хотелось на завтрак? ─ неожиданно осведомился он. ─ Я приготовлю.

Тон звучал настолько непринужденно, словно они жили так уже много лет.

Цзян Лин опешила, но, вспомнив, что ему предстоит уходить ровно в шесть, бросила взгляд на время в браслете: ─ Я сама успею, еще не поздно.

Сяо Линь не стал спорить, разжал объятия и легко поднялся с постели.

Раздвинув шторы, его рослая, ладная фигура четко вырисовывалась в лучах утреннего света.

Сбросив пижаму и небрежно подхватив со спинки стула армейскую форму, он облачился в неё с плавностью и естественной грацией, присущей истинным аристократам.

Любуясь его очертаниями, Цзян Лин почувствовала, как зачастило сердце.

Она тут же скинула одеяло, словно спасаясь бегством, скрылась в ванной и плеснула в лицо холодной воды, призывая себя не поддаваться чарам этой мужской красоты.

Умывшись, она вимером метнулась на кухню готовить завтрак.

В звездном мире тоже водилась мука; замесив её с водой, Цзян Лин напекла лепешек.

Вдобавок она сварила овощной суп, используя зелень, привезенную из дома накануне.

Сяо Линь ничем помочь не мог, лишь стоял рядом и наблюдал – глазами-то он вроде всё усек, да вот только слушались ли руки?

Стоило блюду поспеть, как мужчина помог расставить тарелки на столе.