Укрощение мужа в межзвёздном пространстве: занимаюсь фермерством, содержа семью, и тихо богатею

Поэтому она бросила ее в заготовленную заранее бадью, встроенную в ее пространство.

Остальные, разумеется, решили, что трофей отправился в недра браслета, и мысленно пожалели об этом: бездыханная рыба быстро растеряет всю свежесть.

Притворившись неведении, Цзян Лин обратилась к Гао Пэну: ─ Справишься с разделкой?…

Гао Пэн обожал вкусно поесть, прекрасно разбирался в кулинарии и кое-что умел готовить сам.

В конце концов, овладев этим навыком, всегда можно побаловать себя любимого.

Но вот чистить сырые продукты ему доводилось редко.

Цзян Лин принялась объяснять основы: как потрошить рыбу, удалять жабры, соскабливать чешую и извлекать внутренности.

Она особо подчеркнула необходимость тщательно выскрести черную пленку на внутренней стенке брюшины.

Внутренностей у семи-восьмикилограммовой рыбины оказалось немало, но поскольку в них скапливался основной объем факторов буйства, а вокруг простиралась дикая глушь, Цзян Лин без сожалений велела выбросить их обратно в реку.

Едва требуха полетела в воду, как оттуда взметнулось нечто исполинское.

Судя по размерам, эта тварь не уступала взрослой особи мускусного быка.

Это определенно был мутант: выпрыгнув из воды, он единым глотком проглотил брошенные потроха.

У Цзян Лин мороз пробежал по коже: слава богу, что на крючок попалась не эта зубастая бестия, иначе еще неизвестно, кто кого стал бы вытаскивать.

Пока Гао Пэн возился с рыбой, Цзян Лин тоже не сидела сложа руки, правда, работали у нее не столько руки, сколько язык.

Она поручила Тань Цзэ сполоснуть собранный ими с братом одуванчик.

Воду из озера из-за обитающих там мутантов использовать не стали, обойдясь собственной запасенной.

Видя, что все при деле, Чжао Юньюнь растерянно спросила: ─ А мне что делать?…

─ Тебе – просто ждать обеда, ─ улыбнулась Цзян Лин.

К тем женщинам, с которыми удавалось найти общий язык, она относилась с искренней заботой.

Сухого валежника вокруг хватало, и Тань Цзэ быстро насобирал целую охапку дров.

Цзян Чжо вызвался следить за огнем, и сестра не стала ему мешать.

Основные запасы углеводов у каждого были свои, оставалось приготовить горячее.

Цзян Лин отсекла рыбью голову, разрубила ее пополам, а остальное мясо нарезала аккуратными ломтиками толщиной в два пальца.

Раскалив котелок, она плеснула масла, обжарила голову до аппетитной золотистой корочки и вынула ее.

Затем закинула в котел перец, чеснок и имбирь, обжарив до появления пряного аромата, после чего вернула рыбу, залила водой и оставила вариться.

Туда же отправились предварительно промытые и разобранные на части сосновые грибы.

В ход пошли базовые приправы: соль, сахар и немного кулинарного вина.

Крышки у котелка не было, так что варилось все на открытом огне.

Действовала Цзян Лин без лишних затей, безо всяких секретных техник, однако густой, дразнящий аромат мгновенно заполнил всю округу.

Гао Пэн то и дело подберал к котелку с вопросом: ─ Ну что, уже готово? А сейчас?…

Его нетерпеливый вид вызывал всеобщую улыбку.

Получив отказ, он послушно отступал, но продолжал круги нарезать вокруг очага.