В объятиях одержимого графа

Глава 4

Су Инь договорила, поставила чемодан на кровать и принялась разбирать вещи.

Су Цзиньянь была крайне недовольна отношением Су Инь, однако сейчас был не тот момент, чтобы устраивать скандал.

Заметив в волосах Су Инь очень красивую заколку, она подошла к ней и с улыбкой произвела:

— Инь-Инь, какая у тебя красивая заколка! Можешь подарить её мне?

Это была синяя заколка — очень изящная и вовсе не похожая на дешёвку.

Су Инь проигнорировала её и продолжила заниматься своими вещами.

Она не то чтобы ненавидела Су Цзиньянь, просто ей банально не хотелось с ней разговаривать.

Раз уж Су Цзиньянь так её недолюбливает, к чему эта фальшивая улыбка и любезный тон?

Глядя на эту лицемерную ухмылку, Су Инь не испытывала к сводной сестре ничего, кроме отвращения.

Решив, что Су Инь её просто не расслышала, Су Цзиньянь с нарастающим раздражением повторила:

— Инь-Инь? — С этими словами она протянула руку и ткнула девушку в спину.

Стоило ей прикоснуться к Су Инь, как она внутренне ахнула от неожиданности.

До чего же Су Инь худая! Казалось, на ней вообще не было живого места, одни кости.

Впрочем, подумав секунду, Су Цзиньянь тут же успокоила себя: ну конечно, та целых десять лет прожила в какой-то глухомани, где отродясь не видели нормальной еды.

Тц-тц-тц.

Жалкое зрелище.

Презрение в глазах Су Цзиньянь стало ещё заметнее. В этот момент Су Инь резко обернулась и холодно бросила:

— Ты что, бедная?

Су Цзиньянь опешила, не сразу сообразив, к чему клонит Су Инь:

— Что?

Она что, с дуба рухнула, раз задаёт такие вопросы?

Разве по ней самой не видно, богата она или нет?

Во всём Государстве Хуа, кроме Семьи Фэн, вряд ли найдётся кто-то богаче, чем их семья Су.

Су Инь нахмурилась и продолжила:

— Раз у тебя есть деньги, почему ты не купишь себе сама, а просишь мою?

Лицо Су Цзиньянь мгновенно окаменело.

— Ну надо же, Инь-Инь, мы же родные сестры! Разве не должны мы делиться всем самым лучшим? Ну подари мне её, пожалуйста!

Произнеся это, Су Цзиньянь ухватила Су Инь за руку и принялась капризно канючить.

Сама она была одета в розовое платье, и Су Инь сразу же бросился в глаза сверкающий браслет на её левом запястье.

Устремив взгляд на её руку, Су Инь слегка улыбнулась:

— Раз уж мы родные сестры, этот браслет на твоем запястье мне тоже очень нравится. Сестрёнка, не одолжишь его мне?

Улыбка на лице Су Цзиньянь начала увядать, а руки сами собой опустились.

— Ой, Инь-Инь, этот браслет такой дешёвый, я боюсь, люди над тобой смеяться станут, если наденешь его на улицу. — Су Цзиньянь уже с трудом удавалось сохранять видимость дружелюбия.

Ишь чего удумала.

Этот браслет Су Линьхао подарил ей на прошлый день рождения, и, пожалуй, это была самая дорогая вещь во всём её гардеробе.

Отдать ей браслет стоимостью больше ста тысяч?

Да ни за что!

Много она о себе возомнила.

Су Цзиньянь понадеялась, что после таких слов Су Инь отстанет, но та лишь спокойно ответила:

— Ничего страшного, сестрёнка, я не брезгливая.

Су Цзиньянь: «……»

— Инь-Инь, я… я ещё уроки не доделала, я пошла! — выпалила Су Цзиньянь и, не дожидаясь ответа, кубарем вылетела из комнаты.

Су Инь ещё долго стояла на месте.

Станет ли человек с таким дорогим браслетом зариться на её заколку дешевле сотни юаней?

Ей просто претило саму мысль допустить, что у названной сестры окажется что-то лучше, чем у неё.

В точности как в детстве…

Вернувшись в свою комнату, Су Цзиньянь пулей влетела внутрь, плюхнулась на кровать и принялась злобно разглядывать злосчастный браслет.

Негодница!

Надо же было этой смердящей девчонке Су Инь так её утереть!

И почему она только не сдохла в своей глуши?

Зачем припёрлась обратно?!

Неужели эта дрянь вздумала отобрать у неё всё, чего она с таким трудом добивалась?!