Вы фармите монстров, какого черта вы фармите меня?!

Как ни ешь, все не в коня

Поздняя осень, ночь, усыпанное звездами небо.

На открытой площадке в палаточном лагере за Старым городом группа готовившихся к выпускным экзаменам школьников праздновала восемнадцатилетие старосты класса, их первой красавицы.

Ли Сытун в этот вечер и вправду выглядела великолепно: во взглядах окружавших ее парней читался юношеский трепет, и даже те, кто прежде не был в нее тайно влюблен, сегодня при одном лишь взгляде на нее испытывали сильное волнение.

И лишь один сидевший на складном стульчике парень по имени Цзян Ся глядел на нее со странным выражением.

Три дня назад в голове у Цзян Ся возникло какое-то сообщение…

【Божественная последовательность 001 — Шпион】

Цзян Ся не понимал, что это значит, но, судя по опыту, почерпнутому из бесчисленных сериалов и романов, просмотренных за прошедшие годы, он предположил, что вышел за рамки обычного человека.

Первое изменение, которое принесло ему это сообщение на данный момент, было связано с Ли Сытун.

С той минуты, как появилось сообщение, он чувствовал от Ли Сытун какое-то родственное испарение.

Это ощущение было трудно объяснить словами: словно один зверь встретил другого и принюхался к его запаху: «Мм, запах правильный, сородич».

Нечто необъяснимое.

Кроме того, Цзян Ся все эти три дня чувствовал страшный голод: сколько бы он ни ел, даже объедаясь до рвоты и раздувая живот, все его тело неизменно охватывало изнуряющее чувство слабости, порожденное голодом.

Он ходил в больницу на обследование, но врач сказал, что все в порядке.

Сегодня вечером Цзян Ся наелся жареного мяса – никто не ел больше него, – однако сейчас ему было тяжело даже сидеть, а в теле не оставалось ни капли сил.

В общих чертах он понимал: возможно, появившееся в голове сообщение вызвало в нем какие-то перемены.

Но как бы он ни пытался вникнуть в суть, это сообщение оставалось лишь сообщением и не менялось никак.

Если так пойдет и дальше, то еще через пару дней та любящая поминальные пиршества сестрица, пожалуй, сможет отвечать за тризначные восемь чашек на похоронах собственного брата.

─ Давайте все вместе выпьем за то, чтобы наш староста была счастлива в свои восемнадцать и оставалась вечно юной!

─ За здоровье!

─ За здоровье~ ─ Цзян Ся с потухшим взором и видом человека, способного грохнуться в обморок в любой момент, поднял бокал с пивом и пригубил его.

Холодное пиво освежило Цзян Ся голову, но в следующую секунду, когда оно опустилось в желудок, он ощутил резкое недомогание, а в животе невыносимо закололо!

Было такое ощущение, будто Сунь Укун забрался внутрь к невестке!

Не желая позориться перед многочисленными одноклассниками, Цзян Ся торопливо поднялся, стрелой помчался в неосвещенную сторону вдалеке, согнулся пополам и исторг из себя жуткое «уэ-э»!

На площадке раздался свист и шепотки.

─ Твою мать, Цзян Ся, ты чего расклеился, с одного глотка так развезло?

─ А ведь хвастался, мол, у тебя богатырская выпивка и тебе море по колено?

─ Обычно с такой выпивкой у нас в деревне на Новый год сажают за один стол с детьми.