Выживание на шоссе: я стала божеством, торгуя с трехколесного велосипеда

«Новинка»

Собеседником выступала восьмая голова, которую Слайм отрастил буквально пару дней назад; в отличие от остальных мелких отростков, эта вечно норовила иметь собственное мнение.

В этот раз она снова высунулась, переполненная неподдельным беспокойством в голосе.

Однако для разъяренного Слайма подобные речи ни капли не служили утешением.

─ Подохнем так подохнем! И что?! Ты чегой-то, испугавшись смерти, теперь крутишь носом и презираешь меня?! Да я тебя из себя самого выродил, между прочим! Хочешь, прямо сейчас возьму и затолкну обратно?!

Восьмой братец на мгновение потерял дар речи, смутно ощущая, что старший выражается как-то странно, но в данный момент он прекрасно понимал: испытывать терпение главаря смерти подобно, оставалось лишь виновато захлопнуть рот.

Будучи низкоуровневыми NPC, за всю свою жизнь они получали лишь один единственный шанс на берсерк-мод.

По окончании безумия наступал долгий, безнадежный период утилизации.

В мире людей это равнялось полному выгоранию и гибели.

А если Слаймы после стадии утилизации снова попадали в игру на выживание на шоссе, то они и сами толком не могли разобрать, можно ли считать это прежним «я».

К несчастью, старший зациклился именно на Доуяцай и прочей братии, а поскольку он был силен лишь в собственной луже, то предпочитал молча кипеть от злости, не смея даже заикнуться о своем недовольстве им в лицо.

─ Ась?

После кратковременной тишины восьмой братец снова подал голос, изо всех сил задирая макушку.

Жаль только, что соединенное со старшим туловище сильно сковывало движения, позволяя лишь кое-как вытянуться вверх.

─ Ты опять за свое?! Я смотрю, ты мастер доводить людей… то есть меня! Может, все-таки запихнуть тебя обратно…

Слайм недовольно бормотал, продолжая свой путь и выражая негодование.

Остальные отростки начисто были лишены понятия о братской любви.

Что бы ни изрек главарь, все они хором поддакивали, словно бездушные машины для лайков.

В этот самый момент в лицо пахнуло прохладным, унылым вечерним ветерком.

А еле уловимый аромат злаков, подхваченный потоком воздуха, волной покатился прямо на Слайма.

От этого Слайм немедленно умолк со своими нескончаемыми бубнилками, и даже речи его безмозглых прихвостней оборвались на полуслове.

Каждая голова отчаянно принюхивалась к странному запаху, плывущему в воздухе.

Стоило подобраться ближе, как благоухание стало еще гуще.

В аромате проступали нотки едкого дымка, которые, впрочем, прекрасно гармонировали с хлебной сдобой, а пряная соленость подстегивала и без того скудный рассудок монстра.

─ Стой! Босс, тут пахнет ловушкой!

Страх перед высокоуровневым игроком, недавно снесшим ему почти полтуловища, позволил восьмому братцу кое-как взять себя в руки, хотя слюна под воздействием запаха выделялась с безумной силой.

Пока он говорил, подозрительная блестящая капля свесилась с его губ, из-за чего его и без того простодушная физиономия стала выглядеть совсем уж глуповато.

Слайм отроду никого не слушал, а сейчас, будучи целиком поглощенным желанием разузнать источник запаха, он даже не удостоил братца ответом, лишь усердно пополз вперед – до тех пор, пока отсвет костра не попал в поле его зрения.