Внебрачный сын чеболя, оставшийся единственным наследником

— О-о?

И Хён удивлённо вскинул бровь:

— Что-что, а уверенности вам не занимать.

— А как править империей без уверенности?

— Ха-ха, и то правда.

И Хён легко рассмеялся.

Затем он естественным образом перевёл взгляд в сторону входа в банкетный зал.

— Кстати, хён, насчёт сегодняшнего виновника торжества…

— Кан Гона?

— Да. Новый председатель «Сонхва Груп». Что вы о нём думаете?

Тот даже не задумываясь ответил:

— Ничего особого. «Сонхва» в любом случае уже закатывающееся солнце.

Так небрежно и спокойно.

И Хён удивлённо похлопал глазами:

— Неужели всё настолько плохо?

— Ну… Основатель «Сонхва», председатель Кан Сончхоль, был выдающимся предпринимателем, которого признавали и наш отец, и прежний император. Да и его сын тоже не был простаком.

Но теперь всё изменилось.

Вся семья владельцев погибла, остался лишь один внебрачный сын-старшеклассник — ровесник моего младшего брата.

В голосе Ли Хвана звучала твёрдая уверенность:

— Бизнес не держится на эмоциях. Нужны опыт, люди и авторитет. У этого мальчишки-председателя нет ничего из перечисленного.

— Но он ведь довольно быстро разобрался с делом об отравлении.

И Хён считал этот факт весьма впечатляющим.

В столь запутанной ситуации тот поставил чёткую цель и добился своего.

К тому же на И Хёна произвела глубокое впечатление речь Кан Гона в прямом эфире в самый первый день происшествия.

Старшекласснику, так внезапно оказавшемуся на вершине, проявить подобную решимость и искренность было совсем не просто.

Однако наследный принц Ли Хван отрезал без малейшего сомнения:

— Ему просто повезло. Ну или у «Сонхва» действительно толковые подчинённые, оправдывающие имя компании. В любом случае в будущем «Сонхва» отчаянно понадобится помощь императорской семьи. И этот юный председатель сам естественным образом припадёт к нам.

Так утвердительно прозвучали слова старшего брата.

Однако не прошло и много времени, как стало понятно, насколько он ошибался.

Всё началось с того самого момента, когда виновник торжества переступил порог банкетного зала.

И Хён с большим интересом уставился на юношу, проходившего вглубь зала.

Первым, что бросалось в глаза, было его крепкое телосложение, угадывающееся даже под строгим костюмом. А выше — весьма привлекательное, статное лицо.

Кроме того, его расправленные плечи и уверенная, неторопливая походка словно говорили о том, что он ни капли не смущён величием императорского дворца.

Даже издали от него веяло странной, нетипичной вальяжностью.

Но по-настоящему поразительное произошло следом.

Акулы бизнеса, будто по предварительному сговору, ринулись к Кан Гону.

Между ними завязалась незримая борьба за то, кто первым поприветствует его.

При этом Кан Гон, стоявший в самом центре этого ажиотажа, нисколько не растерялся.

Более того, он смотрел на них с лёгким раздражением, словно давным-давно предвидел нечто подобное.

И Хён невольно прищурился.

Ещё несколько дней назад этот парень был самым обычным школьником, не имеющим никакого отношения к высшему свету.

И он держится настолько хладнокровно перед тёртыми калачами финансового мира?