Возвращение в день выбора духовного зверя: великий алхимик маскируется под ничтожество

Глава 1: «Рестарт на Дне выбора зверей»

─ Дедушка, я хочу Феникса… Птицу Пылающего Неба! ─

Знакомый голос донесся до самого слуха, заставив сердце Гун Чжаое трепетать от смутного волнения, и она поспешно обернулась на зов.

В стороне стояла её любезная старшая сестрица Гун Цайвэй, и лицо той едва сдерживало торжествующий восторг.

Неужто день выбора духовных зверей клана Гун?

Промелькнуло в голове у Гун Чжаое.

По клановым законам, вне зависимости от того, принадлежал ли сородич к главной ветви или побочной, стоило ему достичь шестнадцатилетия, как он получал право заключить контракт с духовным зверем.

─ Цайвэй, разве ты до сих пор не твердила, что без ума от Лисы Таинтельного Инея? Мы ведь специально добыли для тебя чистейшую родословную, с чего вдруг такая перемена? ─

─ Птица Пылающего Неба годится лишь для помощи в алхимии, её мощь слишком ничтожна, она недостойна твоего Небесного ранга духовного корня, подумай как следует. ─

Слова старейшины рода Гун звучали в ушах Гун Чжаое вопиюще пристрастно – он даже не пытался делать вид, что сохраняет хотя бы видимость беспристрастия.

Выбор зверя на поверку оказывался лишь пустой формальностью: лишь когда Цайвэй закончит со своими делами, наступит очередь самой Гун Чжаое.

На губах Гун Чжаое мелькнула горькая, насмешливая улыбка – сомнений больше не оставалось, она и впрямь переродилась и вернулась в тот самый день выбора зверей-хранителей.

Вот только по какой-то причине выбор Гун Цайвэй разительно отличался от прошлой жизни.

В прошлой жизни Гун Цайвэй, не раздумывая ни секунды, с легким сердцем заключила контракт с Лисой Таинтельного Инея, да еще и прилюдно заявляла, будто лишь столь свирепый и сильный зверь достоин её Небесного корня.

Тогда Гун Цайвэй благодаря своему корню и лисе и впрямь купалась в лучах славы, ухитрившись даже поступить в величайшую секту.

Вот только Гун Чжаое не раз доводилось видеть, как во время испытаний та бросала лису вперед, прикрываясь ею как живым щитом, мало того, что эгоистично использовала зверя, так еще и поносила его за бесполезность.

В конце концов женщина и зверь стали смертными врагами, а лиса, пожрав душу хозяйки, разрушила ее Небесный корень и развеяла все надежды на бессмертие!

И самое забавное, что когда сама Гун Чжаое проходила через грозовую Небесную казнь, стремясь к вознесению, эта безумная сестрица ворвалась к ней, исступленно виня её во всех своих несчастьях!

В итоге небесная кара сорвалась, и обе погибли под ударами молний.

─ Дедушка, я решила окончательно, мне нужна именно Птица Пылающего Неба. ─

Улыбаясь, Гун Цайвэй нетерпеливо прижала к груди яйцо Птицы Пылающего Неба и окропила его своей кровью для заключения союза.

Глядя на вспыхнувшее сияние духовного контракта, Гун Чжаое затаила в глубине глаз многозначительный и холодный блеск.

Неужели та тоже переродилась?

Старик вовсе не ожидал от внучки такой прыти, и на его лице застыло изумление.

Госпожа Линь и вовсе переменилась в лице, в испуге вцепившись в руку дочери.

─ Цайвэй, одумайся пока не поздно, пока формация контракта еще окончательно не улеглась, у тебя есть путь назад. Лиса Таинтельного Инея нрава хоть и строптивого, но с твоим Небесным корнем подчинить ее – раз плюнуть! ─